Борис Кузнецов: В Лефортово не собираюсь

.

– Борис Аврамович, неужели дело в том, что вы передали в КС материалы незаконной прослушки своего доверителя, сенатора Чахмахчяна?
– Нет, я уверен, что меня преследуют за книгу «Она утонула. Правда о «Курске», которую скрыл генпрокурор Устинов». С тех пор как я ее напечатал, чего только не случилось! Против меня пытались возбудить уголовное дело. Не вышло. Потом началось! У меня был офис в здании, которое принадлежало управлению делами президента, меня оттуда убрали. Были и другие сюжеты…

– Квартиру обокрали…
– Это недоразумение. Обворовали соседей, а позвонили моей жене.

– А почему именно за книгу? Вы же «неудобный» адвокат: представляете интересы Мананы Асламазян, Игоря Сутягина…
– Книга – это самое главное. Хотя с Сутягиным тоже были истории. Я, например, доказал, что один из присяжных – бывший сотрудник внешней разведки. Кстати, и сейчас тоже у ФСБ получаются накладки: когда материалы моего дела о разглашении гостайны пришли в Тверской суд, там была представлена справка ФСБ о том, какие сведения они относят к гостайне. Так вот, один из экспертов – сотрудник того самого подразделения, что незаконно вело прослушку сенатора Чахмахчяна. Понимаете, что произошло – они нарушили закон и потом сами скрыли это под грифом «секретно».

– Что решил КС?
– И вашим, и нашим – давай спляшем. Я просил разъяснить статью 9 закона об оперативно-разыскной деятельности. Там написано: если оперативнику отказывают в прослушке, он имеет право это обжаловать. А вот если простой гражданин обнаружит прослушку, он не имеет права никуда обратиться. КС ответил, что жаловаться можно. А куда, кому – не разъяснил. Между тем Мосгорсуд объяснил мне, что жаловаться надо в порядке уголовного производства, а Верховный суд – что в рамках уголовного производства такие вопросы не обжалуются. И этот замкнутый круг, кажется, никто разрывать не собирается. Теперь я жду разъяснений: являются ли сведения о нарушении прав человека (а как иначе назвать незаконную прослушку?) гостайной…

– Возвращаться из-за границы вы не намерены?
– В Лефортово я не собираюсь.