Михаил Тукмачев: Программу для Чапман придумали в кафе

Экс-ведущий «Чрезвычайного происшествия» (НТВ) Михаил Тукмачев работает на РЕН ТВ почти год. За это время у него как главного редактора, запустившего ряд новых проектов, была не одна возможность «воспользоваться служебным положением» и вернуться в кадр. Однако сделал это он лишь недавно в рамках авторской программы «Судьба человека».

Проще заплатить актерам, чтобы они разыграли страсти

– Пилот социальной драмы я снял на НТВ еще в 2004-м, – говорит Михаил. – Но звезды сошлись только сейчас: ожидания зрителя, готовность авторов делать такую передачу, желание канала размещать ее… Фильмов, сделанных в этом жанре, на ТВ много. Но не у всех получается. Была на «Первом канале» неплохая программа о человеческих взаимоотношениях «Прости, если сможешь…», но я не знаю, что с ней случилось – она исчезла. У остальных проектов одна общая беда: искусственный нерв. Сложно снять драму документально. Проще заплатить по копеечке актерам, чтобы они по написанному сценарию разыг­рали страсти.

– А у ваших героев, значит, сами собой слезы перед камерой льются?

– Могу точно сказать, что в «Судьбе человека» нет ни одной постановочной сцены. Это, кстати, один из краеугольных камней в создании нашей программы. Только когда подобрались корреспонденты, операторы, способные работать так, как надо, «Судьба человека» и стала возможна.

Известно, что секрет хорошей драматургии – в конфликте. Наша цель – сложить обстоятельства внутри истории, чтобы конфликт произошел в кадре. Моя задача как ведущего – привести участников конфликта к его разрешению. Не надо никого разогревать перед съемками, наши герои и так живут на таком градусе накала, что просто невероятно. Я на днях вернулся со съемок фильма о том, как отец забрал у своей пьющей жены шестерых детей. При этом сам он до этого момента в их воспитании не участвовал – этим занималась 83-летняя бабушка. Теперь она, вся больная от горя, приезжает на встречу с отцом детей и выпрашивает встречу с внуками. Что тут еще надо придумывать? Ничего.

Никого специально не провоцируем

– Часто кажется, что ТВ только прикрывается благородной целью рассказать о маленьком человеке, а истинная – вытащить из его жизни побольше грязи. Смотришь «Очную ставку», которую ведет на НТВ ваш коллега Андрей Куницын, и читаешь мысли авторов: чем хуже будет результат встречи сторон, тем для программы лучше.

– «Очная ставка» хороша для канала НТВ. У РЕН ТВ другие цели. Нельзя говорить однозначно, что наша задача – помирить людей, но мы должны к этому стремиться. А самое главное – разобраться в сути. Чтобы зритель, посмотрев программу, понял, каких ошибок надо избегать. А все эти производные: подрались люди в кадре или обнялись – это жизнь. Если это происходит, то оно происходит. Нет – нет. Мы не считаем нужным провоцировать людей. Иначе можем потерять доверие зрителя.

– Чувствуется в ваших словах образование педагога-психолога.

– (Улыбается.) Это как велосипед: один раз научился ездить, потом уже крутишь педали автоматически. Не скрою, что мне не удается полностью исключить личную позицию из общения с героем. Кто-то мне более симпатичен, кто-то менее. Но может быть, это и хорошо? И та эмоция, которая появляется во время разговора, во-первых, искренна, во-вторых, помогает зрителю понять, кто прав или не прав в той ситуации, когда сказать это словами нельзя.

– До кома в горле какая-то история тронула?

– Это будет в одном из ближайших февральских выпусков. История 35-летней женщины, проехавшей всю страну из Центральной России во Владивосток, чтобы увидеть мать, которая бросила ее 30 лет назад – оставила на бабушку, а сама упорхнула в поисках лучшей жизни. Сейчас она, как оказалось, живет в покосившейся халупе, пьет, выглядит жутко. Не знает, что сказать дочери, отказывается вести в дом, потому что ей стыдно за то, как она живет… Очень тяжело было смотреть, как человек, для которого эта встреча была мечтой, пережил разочарование.

Я еще и «Ты не поверишь!» делал

– Когда вы пришли на РЕН ТВ, были предположения, что сделаете из канала клон НТВ. Но криминал к вам не прилепился?

– Мое имя связывают с криминалом только потому, что я вел «Чрезвычайное происшествие», а потом «ЧП. Обзор за неделю». Но как автор я работал на НТВ над созданием еще десятка проектов, которые с криминалом вообще никак не связаны. Несколько лет, например, я был продюсером программы «Ты не поверишь!»

– Есть ощущение, что и тут проработаете 10 лет, как на пре­дыдущем канале?

– С одной стороны, мне на РЕН ТВ нравится. А с другой – нельзя загадывать... С 93-го по 99‑й год телевидение практически не менялось. С 99-го по 2002‑й оно изменилось совершенно, с 2002-го по 2004-й поменялось еще раз. Времени на перемены требуется все меньше. Сообщество, которое делает телевидение, обновляется с такой же частотой. Сложно сказать, что будет через год, два. Глубина планирования – 15 минут… А с НТВ я не уходил: там люди, с которыми мы подружились давно, и думаю, что навсегда. Мы продолжаем общаться, хотя и не работаем вместе – из-за конфликтов интересов.

– Добившись появления на РЕН ТВ Анны Чапман, вы друзей явно обставили. Ее кто только не хотел.

– Чапман – привлекательный персонаж для ТВ. Анна рассказывала, что ей предлагали делать на экране, от чего ей пришлось отказаться. Объясняла: вряд ли возможно исполнить желания каналов, потому что у нее свои планы на жизнь…

– Как же вы в ее планах оказались?

– Предложили подумать над программой вместе.

– Так просто?

– Да. Мы сидели в кафе: Анна со своим партнером, я – с одним из наших контрагентов. Болтали, думали о том, что может Аня делать на ТВ. И нашли одну общую тему, которая оказалась интересна и мне, и производителям, и каналу, и, главное, самой Анне. А потом началась работа. Для Чапман это было новое дело, но она быстро схватывает, легко учится. Когда мы придумывали, как «Тайны мира» будут выглядеть в эфире, поняли, что на ТВ в таком формате никто не работает. Долго корректировались, и в результате что-то получилось. Мне понравилось, теперь слово за зрителями.