Киллер президента

Оказывается, убить главу государства очень легко: нужно только узнать, где он будет в определенный день, взять ружье и поехать на место встречи — его многочисленная охрана даже не успеет ничего сделать

В последнее время что-то странное стало происходить в мире — участились покушения на глав государств. Так, в начале августа глубокой ночью был обстрелян дом президента Молдавии Владимира Воронина — преступники выпустили из пистолета несколько пуль, которые застряли буквально в нескольких сантиметрах от окна спальни «главного молдаванина». По оценкам специалистов, убийцы просто чудом не попали в стекло. А за пару недель до этого неофашист Максим Брюнери стрелял из карабина в французского президента Жака Ширака во время празднования Дня взятия Бастилии. Имели ли киллеры шанс убить ведущих представителей власти?
Наш корреспондент встретилась с человеком, который, пожалуй, лучше всех разбирается в этой проблеме — Александром Шмоновым, 7 ноября 1990 года покушавшимся на тогдашнего главу СССР Михаила Горбачева.

«Хотите совершить теракт? Никому
об этом не говорите!»
— Мне кажется, что у Брюнери была шикарная возможность уничтожить Ширака. Вы представьте: президент стоял в открытой машине и медленно проезжал мимо толпы людей — он был просто идеальной мишенью для этого парня, спрятавшегося среди сотен людей. Ему ничего не стоило прицелиться и попасть точно «в яблочко». Но он промахнулся. Видимо, Максим — не очень меткий стрелок. Но я рад, что так вышло. Потому что считаю, что нельзя убивать избранного народом правителя — даже если он кому-то не нравится.
— А как насчет президента Молдавии? В него могли попасть?
— Вряд ли. Скорее его просто хотели напугать или просто какие-то пьяные баловались.
— Как вы думаете, кого еще попытаются убрать в ближайшее время?
— Думаю, что главу Израиля Ариэля Шарона. Разумеется, это будут палестинцы. Скорее с помощью снайпера — потому что бомбы от них ожидают и тщательно все проверяют.
— Кстати, в последнее время на президентов почему-то постоянно покушаются одиночки и практически отсутствуют заговоры. Почему так, как вы думаете?
— Потому что одиночку труднее вычислить. Группа людей — это всегда опаснее для самих участников этого тайного общества. Кто-то может выдать, проговориться, опять-таки при нынешнем уровне подслушивающих устройств всегда есть вероятность того, что спецслужбы раскроют тайну покушения. Пока они все организуют, тут их уже и накрыли. А одного человека разоблачить сложнее — никто не знает о его намерениях. Он всегда незаметнее — просто лицо из толпы. Заговоры же обычно устраивают те, кто на виду — чиновники или мафия.
— Я слышала, что вы тоже искали себе напарника.
— Да, это так. Я по вечерам подсаживался к мужикам в электричках, в автобусе, в баре и говорил, что у меня есть знакомый, который хочет убить Горбачева. И если гражданин желает, то я могу их свести. Но никто не соглашался — на меня смотрели как на идиота. А потом я понял, что если буду один, то у меня больше шансов попасть в Михаила Сергеевича.
— И вы сразу решили его застрелить?
— Нет, сначала я хотел кинуть бомбу в машину с президентом. Но потом подумал, что это будет сложно — ведь обычно выезжает несколько авто, и непонятно, в каком именно сидит он. Я могу убить и других людей. Тогда я решился применить ружье. И это было легко — несколько дней я ходил в тир, тренировался. Потом взял свою охотничью двустволку, спрятал ее под пальто и пошел на демонстрацию, приуроченную к 7 ноября. Поравнялся с мавзолеем, где на трибуне стоял Горбачев, и нажал на курок. Пуля пролетела выше его головы метра на 3. Стал целиться второй раз, и в этот момент на меня набросился маленький такой сержант, ружье дернулось — и снова промах! И только потом подоспели остальные гэбисты, скрутили меня и потащили в ГУМ — там в подвале был спецкабинет КГБ.
«Саддама Хусейна могут отравить»
— А все-таки почему именно сейчас участились покушения на президентов, как вы думаете?
— Честно говоря, я сам этого не понимаю. Если бы, скажем, хотели замочить Фиделя Кастро, то тут все ясно — ведь чаще всего находится под угрозой жизнь диктаторов. А зачем убивать демократически избранного президента? Думаю, что тут, наверное, большую роль играют деньги, а не идеи — видимо, кому-то это выгодно.
— Кого еще, кроме Шарона, попробуют убить?
— Мне кажется, что иракского президента Саддама Хусейна. Во-первых, США уже заявили о том, что попытаются уничтожить его. Во-вторых, этот лидер слишком многим насолил. А в-третьих, уже и в Ираке им не особо довольны. Мне кажется, что скорее всего покушение организует кто-то из жителей этой страны — либо по заказу Штатов, либо по собственному желанию.
— И как это будет сделано?
— Хотя американские спецслужбы говорят о том, что на Хусейна сбросят бомбу, мне кажется более вероятным, что убийцей будет кто-то из приближенных к нему людей. Может быть, его отравят, как Хаттаба.
— А вы бы согласились участвовать в группе заговорщиков, которые готовят покушение на иностранного лидера?
— Нет, это их внутреннее дело — я не стану вмешиваться. Но вот советами бы по возможности помог.
— Как вы считаете, покушение на Владимира Путина сейчас можно точно так же легко организовать, как и на Горбачева?
— Нет, намного сложнее. Потому что тогда все знали, что дважды в год — 1 мая и 7 ноября Горби стоял на трибуне с 10 до 12 часов. Можно было просто прийти туда в это время и стрелять. А сейчас этого нет. Так что Путина убить просто невозможно.
Марина АНДРИЕНКО.

Справка
Александр Шмонов родился в 1952 году в Санкт-Петербурге (тогда Ленинград). Работал слесарем по ремонту и обслуживанию систем вентиляции и кондиционирования на Ижорском заводе. В октябре 1990 года уволился оттуда для того, чтобы поехать в Москву и убить президента СССР Михаила Горбачева. Выстрелил в него дважды, но не попал. Шмонова задержали, посадили в Лефортовскую тюрьму, но вскоре психиатрическая экспертиза признала его невменяемым, и Александра Анатольевича перевезли в психбольницу в Питере, где он провел почти 5 лет — выпустили его только летом 1995 года. Сейчас у него своя фирма по ремонту квартир и он является главой Партии сторонников неподвержения недобровольному психиатрическому лечению непреступников.