Дело вашингтонского снаипера

Не исключено, что убийца 13 американцев до сих пор гуляет на свободе

...Кролик хвалился, что может поймать утку в петлю. Накинул ей веревку на шею, а та вспорхнула вместе
с ней, унося перепуганного кролика далеко в небо. «Глядите, глядите! — кричали с земли звери. —
Утка поймала кролика в петлю!»

Эту древнюю индейскую притчу американцы вспомнили минувшей осенью, когда три недели подряд всю страну еще лихорадило от похождений «вашингтонского снайпера». Однажды вечером перед журналистами появился шеф полиции графства Монтгомери Чарльз Муз, возглавляющий следственную бригаду, и, явно обращаясь к неизвестному снайперу, заявил в телекамеры: «Вы просили, чтобы мы сказали это во всеуслышание. Мы понимаем, что это имеет для вас значение. Так вот, мы поймали снайпера, как утку в петлю».
Опешившие журналисты ждали объяснений, но, прочеканив эти несколько предложений, Муз удалился, не сказав больше ни единого слова. А наутро стало известно о том, что ночью на обочине шоссе были задержаны в своей машине оба снайпера — 41-летний Джон Аллен Мохаммад и 17-летний Джон Ли Малво. Из багажника машины изъяли винтовку, и экспертиза показала, что именно из нее были застрелены 13 человек и ранены пятеро. Следствие еще не закончено. Дела обоих преступников, расследующиеся по отдельности, будут переданы в суд не раньше будущей осени. Но в штате Вирджиния, в суде по делам несовершеннолетних, уже состоялись промежуточные слушания по делу младшего снайпера — Джона Ли Малво. Судья лишил несовершеннолетнего подростка «несовершеннолетних» привилегий. Судить его будут, как взрослого, что означает высшую меру наказания, если вина будет доказана.
Мохаммаду также грозит смертная казнь, но, в отличие от своего 17-летнего соучастника, он уже мало интересует американскую публику — с ним все понятно. Непонятно, как мальчишка оказался втянутым в такие зверские преступления. По крайней мере, адвокаты Малво категорически не согласны с выдвинутыми против их клиента обвинениями. По их мнению, отпечатки пальцев Малво, обнаруженные на винтовке, свидетельствуют лишь о том, что подросток был на месте преступлений, но вовсе не доказывают того, что он стрелял.
В первые часы после задержания Малво был довольно вежлив и весьма разговорчив. Он постоянно говорил «мы» и почти гордился своим знакомством с Мохаммадом. Во время первого допроса, длившегося более 7 часов, Малво честно признался в совершенных преступлениях. Он рассказал, что двое никогда не выходили на дело в час пик, а по вечерам обязательно смотрели выпуски новостей, которые в те кошмарные дни почти полностью были посвящены розыскам преступников. Ожидается, что именно это признание ляжет на суде в основу обвинения Малво. Впрочем, и с этим адвокаты Малво намерены спорить. Они хотят добиться того, чтобы признание подростка, сделанное в отсутствие адвокатов, вообще не было приобщено к делу.
Мохаммад, в отличие от своего младшего соучастника, категорически отказывается отвечать на вопросы следователей, проигнорировав даже стандартную просьбу клерка назвать свое имя. Единственное исключение он сделал лишь для того, чтобы наотрез отказаться от своего знакомства с Малво.
...Они познакомились два года назад, когда мать Малво, уроженка Ямайки Ума Джеймс, отчаянно искала способ перебраться в Америку. Мохаммад, чьей «специальностью» были в то время поддельные паспорта и въездные документы, помог сначала Уме Джеймс переправиться во Флориду, а потом, спустя некоторое время, под именем сына вывез с Ямайки и самого Малво. Какое-то время все трое даже проживали вместе, но вскоре Мохаммад, забрав Малво, вернулся домой, на другое побережье Америки. К тому времени Малво уже называл Мохаммада отцом. Он гордился тем, что «отец» служил в армии и якобы не раз выполнял особые задания ЦРУ и ФБР.
Покинув Флориду, Малво проживал сначала в доме Мохаммада, нередко оставаясь за старшего с 11-летним «братом». Он вел себя тихо, послушно, хотя однажды и попался на воровстве мороженого из холодильника. Он получил за это в виде наказания сто отжиманий, после чего стал еще более замкнут и неразговорчив.
Когда вторая жена Мохаммада подала на развод, оба, оставшись без крыши над головой, оказались в ночлежке для бездомных. Они выдавали там себя за отца и сына, регулярно занимались в спортклубе и часами просиживали в местной библиотеке. По словам жителей ночлежки, «отец» имел сильное влияние на «сына», держа его в строгости и безупречном повиновении. Он кормил подростка только крекерами с медом, хотя сам воровал бифштексы в соседних магазинах.
В октябре того же года Малво пошел в местную школу. Он появился там без всяких документов, сославшись на то, что бумаги вот-вот должны прийти по почте. Прошло два месяца, но документы не приходили, и тогда школьная администрация уведомила полицию. Та проявила заинтересованность, но на вопросы Малво отвечал сбивчиво и неуверенно, а на следующий день после этого в школе больше не появился. Позже одноклассники увидели его уже в наручниках по телевизору. Они вспоминают Малво как тихоню и умницу, постоянно готового помочь соседу с математикой или физикой, и до сих пор не могут поверить во все случившееся. В отличие от других тинейджеров, он всегда ходил в белой рубашке с галстуком и слегка склонял голову, отвечая на приветствия. «Он был настолько умный и настолько не такой, как все, что мы всерьез считали его гением», — вспоминал потом один из его одноклассников.
В декабре 2001 года «гения» впервые арестовали. Ума Джеймс, спохватившись после отъезда Мохаммада и Джона Ли, отправилась на поиски сына. Найдя его вместе с Мохаммадом в ночлежке, она обратилась в полицию с просьбой защитить ее сына от опасного влияния. Закончилось дело тем, что и Мохаммад, и Малво были тут же арестованы полицией, так как не смогли представить документов, свидетельствующих о законном пребывании в США. Каким образом они ухитрились тогда избежать депортации, следователи, ведущие дело «вашингтонских снайперов», еще так и не выяснили.
Следствие вообще сильно осложняется тем, что ни одного свидетеля ни одного из убийств до сих пор так и не удалось найти.
По мнению подавляющего большинства американцев, вина двух снайперов не подлежит сомнению, поэтому за ходом следствия даже мало кто следит на самом деле. Шеф полиции графства Монтгомери Чарльз Муз, получив благодарность от президента Буша, ожидает со дня на день продвижения по службе. Мать Джона Ли Малво, получившая отказ в свидании с сыном, ожидает депортации на Ямайку. А старинную индейскую притчу вспоминают только скептики. Они откровенно намекают на то, что пойманные преступники не более чем подстава, а настоящий снайпер до сих пор гуляет на свободе: утка, которую грозился поймать кролик, унесла того кролика далеко в небо...
Татьяна Волошина, наш корр. в США.