Классиков закадрили

Экранизация культовой книги – рискованный шаг. С одной стороны, соблазн сварганить простую иллюстрацию, с другой – опасность увести фильм в другую степь, не выдержав конкуренции с книгой. Проще всего снять хороший фильм по плохой книге, когда материал настолько невзрачен, что из него можно брать нужное, без жалости отбрасывать лишнее и делать свое. В начале апреля сразу два вышедших в прокат фильма попали в плен собственных сценариев – «Generation П» по Пелевину и «Мастер и Маргарита» по Булгакову. В обоих фильмах задействованы самые звездные актерские ансамбли, оба доходили до зрителя мучительно долго, но дойдя, скорее разочаровали.

Экранизации не пылятся?

Выход фильма «Мастер и Маргарита», снятого Юрием Карой в 1994 году, претендовал на сенсацию, но в кинотеатрах страны прошел почти незамеченным. По итогам первого уикенда проката киноверсия булгаковской нетленки заняла лишь 7-е место.

Сделать интригу из 17-летнего лежания на полке не получилось. Пока режиссер долго разбирался по поводу снятого материала сначала с продюсерами, потом с наследниками писателя, на повороте его обошел Владимир Бортко, снявший телесериал с тем же названием. Бортко удалось быть максимально близким к оригиналу и эффектно справиться со всей мистикой. А вот «спецэффекты» Кары начала 90-х сегодня вызывают наивную улыбку. Как и воплощение образа кота Бегемота (то это актер Виктор Павлов, то самый обычный кот вовсе не гигантских размеров, причем даже не черный, а черно-белый, то вообще кукла). Главная раскрывшаяся интрига – кинороль Сергея Гармаша в роли поэта Бездомного. До этого фильма Гармаш в киношлягерах замечен не был, и это, пожалуй, самое интересное для сегодняшнего зрителя.
«Мастер и Маргарита», впрочем, найдет свое место в истории российского кинематографа. Но чуть позже. Энергетика оригинала «вытягивает» фильм, даже несмотря на то, что Кара зачем-то «пригласил» на бал к Воланду-Гафту Ленина и Сталина. Скорее всего в отдаленной перспективе мы будем периодически пересматривать (точнее, нам будут перепоказывать) то одну, то другую ленту. Точно так, как сегодня мы пересматриваем две версии «Двенадцати стульев»: свои поклонники есть и у Остапа – Гомиашвили (фильм Гайдая 1971 года), и у Остапа – Миронова (фильм-мюзикл Марка Захарова, снятый пять лет спустя).

Наставший П...

Третий роман Виктора Пелевина «Generation П» (1999) стал настольной книгой поколения, выбравшего «Пепси». Странно ли, что фильм Виктора Гинзбурга был самой ожидаемой премьерой года? И по причине культовости бренда (если уж пользоваться языком романа), и вследствие масштабного пиара, и благодаря засвеченным именам – Михаил Ефремов, Рената Литвинова, Иван Охлобыстин, Сергей Шнуров, исполнитель главной роли Владимир Епифанцев… И вот наконец Он настал. Кто? П...

Авторам киноверсии «Gene-ration П» вольно или невольно удалось сообщить послание пелевинского романа (да еще и с поправкой на современность) не сюжетом, не через реплики или гэги, а через сам процесс создания и раскрутки фильма. Четыре года съемок, бесконечные улучшения, многократные переносы премьеры, огромная рекламная кампания (которая сама становится частью фильма, иллюстрируя, насколько мы все находимся во власти пиара), неслабый актерский состав, великолепное техническое исполнение… И в результате – картина, настолько не оставляющая ни в душе, ни в уме никакого следа, что более показательного эффекта не придумать. Прямо как девяностые: ужасно много шума, великие ожидания, многих даже убили… И что? И ничего.

Недовольство обществом потребления сегодня уже дело привычное. Но фильм Гинзбурга ставит под сомнение и ценность такого, казалось бы, спасительного оазиса, как потребление интеллектуальное. Вместо «взрыва мозга», обещанного создателями, ты получаешь двухчасовой клип с цитатами из Пелевина, качественным видеорядом и точными деталями, но лишенный всех смыслов, на которые ты рассчитывал: и новых, и старых. Из фильма начисто ушла пелевинская лирика.

Вроде бы и сюжет сохранен, и начало с финалом фактически дословны. Но насколько сужено все пространство картины по сравнению с внутренним пространством романа (в котором парадоксальным образом присутствовала еще и вся огромная страна, помимо жирующей Москвы), насколько четко выбрано все малозначительное и отвергнуто все важное, насколько непонятно, зачем это сделано и что мы получили в результате просмотра, кроме тягостного ощущения бессмысленности всего… Понятно одно: нет смысла в выборе между «Пепси» и «Кока».

Амаяк Акопян: Меня дважды чуть не убили на съемках

Иллюзионист Амаяк Акопян не только сыграл конферансье Жоржа Бенгальского, но и стал постановщиком всех трюков «Мастера и Маргариты».

– Амаяк, надеюсь, вас не коснулась булгаковская чертовщина?

– Коснулась, еще как. (Мрачно.) Меня два раза чуть не прикончили во время съемок! Как вы помните, в романе моему конферансье кот Бегемот отрывает голову, а потом вкручивает на место. Для съемок этого эпизода с меня решили сделать гипсовый слепок. Все бы ничего, да мое лицо забыли смазать вазелином. А у меня же шикарные усы и другая растительность. Все это намертво схватилось с гипсом. Чем только не пытались его отодрать – надо мной издевались часа четыре: мочили, поливая холодной водой…

– Почему не горячей?

– А вот горячую, как назло, отключили! Ничего не помогало. Съемочная бригада принялась стучать по моему лицу… молотком! Какие-то слои гипса срезали пилой… Я задыхался уже… Когда наконец с меня сняли эту «маску смерти», я был весь синий. Как остался жив – сам не знаю. А потом со мной произошло настоящее несчастье, и опять по вине Бегемота: во время какого-то трюка на меня с большой высоты упал ныне покойный актер Виктор Павлов, исполнявший роль кота. С тех пор у меня не переставая болит спина: межпозвоночная грыжа… Вот так высшие силы, я считаю, наказывают нас за контакт с темной силой.