Пейзаж после шторма

О том, что происходило в Керченском проливе в последние дни, СМИ в основном сообщали с российской стороны. Чем катастрофа аукнулась на остальном побережье? Наш корреспондент Михаил Проровский оказался в Керчи как раз во время шторма.

Штормы в районе Керчи в это время года не редкость, но даже в самые сильные бури не бывает волн выше трех метров. В этот раз ветер устроил сквозняк невиданной для этих мест силы. Катастрофу в море обсуждают в Керчи все и везде – это крупный порт, работа большей части местных жителей так или иначе связана с морем, а те, кто работает на судах, получают вполне приличные даже по московским меркам зарплаты.

Капитан одного из рыболовецких судов Семен Дубровин в шторм, к счастью, был в порту, но говорит, что размах бури поражал даже с суши: – Случались тут ветра и сильнее, но таких волн не бывало. Это могло сыграть злую шутку с теми капитанами, кто был в море. Их легче всего обвинить, но дело, как мне кажется, не в их самонадеянности, а в хозяевах судов. Чтобы принять любое решение по перемещению корабля, капитану приходится связываться с хозяином, а тот совсем не горит желанием тратить деньги ни на стоянку судна в порту – это, между прочим, около 3000 долларов в сутки, – ни на перемещение в спокойную бухту, потому что топливо – это тоже деньги. Сейчас густонаселенность рейда высока, а значит, и места для маневра хватает далеко не всем, особенно если речь о судах старого типа, которым больше 30 лет.

Потерпевшие бедствие корабли вообще имели речную специализацию – любой шторм мог привести к бедствию, а уж такой и подавно. – Решение в таких ситуациях должен принимать именно капитан! – горячится знакомый-судовладелец. – А что касается того, что я якобы не дам добро на отход моего судна в безопасное место – это полнейший бред! Мне проще потратить сравнительно небольшие деньги на топливо, чем потерять в конце концов корабль. О людях я уже и не говорю. Начальник штаба по ликвидации ЧС в Керченском проливе Сергей Галочкин, которого я застал на рабочем месте, вообще не склонен обвинять кого-либо конкретно и не призывает искать виноватых: «Виновата в первую очередь природа». В Керчи уже неделю закрыт рыбный рынок – и когда откроется, неизвестно.

Суда, однако, по-прежнему выходят на лов рыбы. Здесь сейчас сезон хамсы – ее ловят всего месяц в году, пока не ушла из Азовского моря в более теплое Черное. Официально вылов рыбы пока запрещен только в районе кораблекрушений. Оптовики скупают рыбу прямо с судов, цена после катастрофы в проливе уже подскочила на 20 процентов. Рыбаки говорят, что ни сера, ни мазут спроса не испортят, потому что хамса в этих краях появилась впервые за последние четыре года – предыдущие были «неурожайными». Про безопасность говорят так: «Это дело экологов. Пока не запретили, будем ловить». Однако в сторону России смотрят недобро: мазут был российский, а убытки общие. Керченским экологам и работникам МЧС сейчас приходится жарче всего: у них остров Тузла в мазуте, сера на дне, совещания в режиме нон-стоп, да еще первый секретарь посольства Франции зачем-то приехал, масштабами вреда озабоченный. Масштабы эти они сами пока оценить не могут, строить прогнозы никто не берется. Один из местных экологов, попросивший не называть его фамилию, охарактеризовал ситуацию так: – Речь пока – отмечу: пока! – не идет об экологической катастрофе. В данный момент главное для нас – скоординировать действия с российской стороной и делать все очень быстро. Мазут – это такой продукт, который при температуре ниже +30 градусов перестает быть текучим. А при температуре ниже +10 градусов вообще становится похожим на незастывший асфальт.

Случись такое бедствие летом – катастрофы избежать не удалось бы. Но и в нашем случае сразу оценить результаты не получится, в том числе и касательно затонувшей серы. Постепенно многие обитатели моря могут начать вымирать – в первую очередь крабы и креветки, начнет гибнуть планктон, который служит пищей мелким рыбам. И такое нарушение цепочки действительно может привести к экологической катастрофе.

прямая речь

Александр, рабочий порта (Керчь):
– Наши начальники говорят, что виновата в экологической беде Россия. Мы, честно говоря, не верим. Все же свои и знают, что для прохода по Керченско-Еникальскому каналу – это у нас тут специально углубленный по морскому дну канал – в Керченский пролив Украина требует дань. Нет денег – нет лоцмана. Владельцы судов экономят.

Георгий Иванов, рыбак:
– Истерика экологов – глупость. У нас тут под Анапой постоянно что-то в море проливается. Вон на рейде всегда специальные суда, очищающие акваторию. Это все политические игры. А я надеюсь скоро наловить селедки. Местные сразу после шторма вышли сами собирать мазут, он же кусками плавает, его легко собирать.

Егор Тимофеев, координатор по работе волонтеров Гринпис:
– Мазут вместе с водорослями сваливается сборщиками в огромный вал вдоль берега, но техники для его погрузки в грузовики и вывоза катастрофически не хватает… Вал продолжает лежать на берегу, и во многих местах при каждой большой волне вода начинает смывать его обратно в море.