Андрей Нечаев: План восстановления одобрен, но будет ли рост?

В минувшую пятницу правительство одобрило общенациональный план восстановления экономики. Напомним, впервые план был представлен премьером Михаилом Мишустиным президенту Владимиру Путину в июле. После этого он дорабатывался. Насколько новый план станет действительно спасением экономики, «Собеседник» узнал мнение доктора экономических наук, экс-министра экономики России Андрея Нечаева.

– Сильно новый план отличается от июльского?

– Надо посмотреть, когда они его окончательно опубликуют, тогда можно всерьез комментировать. А пока там, скорее, привычные вербальные инвестиции, как я это называю, что будет технологическое обновление, что на этой основе улучшится ситуация на рынке труда…

– Правительство рассчитывает, что этот план может обеспечить рост ВВП на 3,5% в год, располагаемых доходов населения – примерно на 2,5%, инвестиций в основной капитал – на 5% и более, ненефтегазового экспорта – на 3–4% в год...

– Но мне кажется, что серьезных оснований для какого-то действительно резкого экономического роста (по крайней мере, в ближайшее время) нет. Потому что платежеспособность россиян просто провалилась, – семь лет снижения доходов и в этом году даже по официальной оценке, 5%. Хотя опросы показывают (и многие эксперты так считают), что эти цифры явно занижены. Если у вас нет платежеспособного спроса населения, то рассчитывать на экономический рост крайне сложно.

Что касается экспорта, то пока, скорее, происходит его сокращение. Известны проблемы с газом – что некоторые страны отказались (или частично отказались) от российского газа. Китай закупает не в тех объемах, на которые Газпром рассчитывал. С другой стороны, большие проблемы с «Силой Сибири»: дебет того месторождения, на которое рассчитывали, оказался гораздо ниже – из-за того, что неправильную технологию использовали. Короче говоря, экспорт в Китай гораздо меньше, чем рассчитывали, а это все-таки крупная позиция российского экспорта. Не говоря о том, что резкое падение цен на газ – на рынках Европы примерно на $100 за 1000 кубометров. По другим сырьевым товарам тоже скачкообразного роста экспорта не произойдет, потому что мировая экономика хоть и восстанавливается, но медленно.

Третий фактор – инвестиции. Понятно, что у частного бизнеса нет денег, да и не произошло кардинального улучшения условий с точки зрения того, о чем постоянно говорят либеральные экономисты, типа меня, – защищенной собственности, нормального налогового администрирования и т.д. Поэтому остается рассчитывать только на государственные инвестиции, но здесь возникает вопрос – а, собственно, из каких денег?

Сейчас и Мишустин назвал цифру, и Белоусов, и Силуанов, что этот антикризисный план, или план восстановления, будет стоить 5 трлн руб. В принципе, не бог весть какие деньги, они есть в фонде национального благосостояния (ФНБ), но его, судя по всему, раскассировать активно не собираются.

Правительство рассчитывает на резкое увеличение заимствования. Но с учетом того, что западные рынки капитала и так уже почти закрыты, а в свете того, что какие-то санкции за историю с Навальным введут (правда, пока непонятно, каким они будут, – персональными или секторальными, – и неясна степень их жесткости), ситуация для заимствования на западных рынках явно не улучшится.

Значит, остается только заимствование на внутреннем рынке. Но если на рынок выходит такой заемщик, как государство (в лице Минфина), то понятно, что частным компаниям придется подвинуться или платить дополнительный бонус за размещение своих облигационных займов, или акций, или вообще отказаться от IPO.

Соответственно, государство, может быть, мобилизует какие-то дополнительные деньги для государственных инвестиций, но это еще больше ухудшит условия для частных инвестиций.

То есть, все три основных фактора экономического роста не дают оснований надеяться на то, что он будет не просто бурным, а хотя бы сколько-нибудь значимым и отличаться от 1-2%.

– Вы сказали про 5 трлн. руб. Но, когда был представлен первый вариант плана, там тоже звучала эта цифра, и речь шла о том, что в план включено выполнение национальных проектов, на которые деньги в бюджете были заложены ранее. То есть реально новых денег потребуется гораздо меньше.

– Ситуация кардинально поменялась. Тот бюджет, который был ранее принят, включая национальные проекты на 2020-й, 2021-й и 2022-й годы, он уже не реализуем. Он был профицитным за все три года. А по этому году называются разные цифры (видимо, окончательную мы узнаем только по итогам исполнения бюджета), тем не менее тот же глава Минфина Антон Силуанов называет дефицит бюджета 6,5% ВВП.

От профицита бюджета и соответствующего финансирования национальных проектов мы за несколько месяцев пандемии перешли к его колоссальному дефициту, который еще надо каким-то образом покрывать. Часть будет покрыта (и уже покрывается) за счет ФНБ, часть за счет займов, но ситуация в любом случае кардинально другая. Поэтому совершенно очевидно, что национальные проекты будут резать. Есть разные оценки – что финансирование нацпроектов будет сокращено в целом от 8 до 12 %.

Но не забывайте одну простую вещь – Силуанов уже анонсировал, что бюджет 2021 года будет по абсолютным цифрам ниже бюджета текущего года.

– Вы говорили об экспорте сырья. Владимир Путин на днях сказал, что нефтегазовые поступления в бюджет составляют сегодня всего лишь его треть. И что неправы те, кто называет Россию мировой бензоколонкой. Он говорил о том, что экономика медленно, но все же сползает с «нефтяной иглы»...

– Насчет трети, боюсь, Владимир Владимирович несколько переборщил. Но опять-таки окончательную цифру бюджета мы не знаем – это все предварительные оценки, формально итогов полугода еще нет.

Но думаю, такое снижение происходит не потому, что у нас экономика прошла какие-то структурные реформы, что активно стали развиваться технологические сектора, что растет альтернативный экспорт… А это произошло во многом потому, что цены на газ упали, да и цены на нефть находятся существенно ниже, чем раньше.

Я уж не говорю про те пики, которые были ($120 за баррель), сегодня цена на нефть фактически болтается где-то в районе бюджетного правила, и в последнюю неделю снижается на 7-8% от тех локальных пиков, которые были. Вот вчера (27 сентября – ред.) она стоила $41 за баррель.

Поэтому то, о чем говорил Владимир Путин, на мой взгляд, производная не от структурной перестройки экономики, а чисто арифметический факт. Валютные доходы снижаются, частично они компенсированы девальвацией, частично нет. Соответственно, доля нефтегазовых доходов снижается.

И, к сожалению, правительство продолжает тренд на повышение налогов, что тоже подвергает сомнению будущий экономический рост. Уже сделан первый шажочек (думаю, он не последний) – к проведению прогрессивной шкалы подоходного налога. Планируется брать 15% НДФЛ с 5 млн руб. годового дохода. Это в первую очередь удар по среднему классу, а вовсе не по богачам. Кроме того, повышается НДПИ, на 20% вырастут акцизы на табак... То есть, правительство продолжает выдерживать этот тренд на повышение налогов, что в условиях кризиса противоречит всем экономическим букварям, я бы сказал.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №37-2020 под заголовком «План на словах».