Павел Буре

Павел Буре: живу в небоскребе – и даже джакузи нет

При определенных обстоятельствах в Нью-Йорке могла бы собраться неплохая русская пятерка: цвета местных «рейнджеров» уже защищают Павел Буре, Владимир Малахов, Дарюс Каспарайтис, Роман Ляшенко,
один из запасных вратарей — Виталий Еремеев, знакомый фанатам по выступлениям за столичное «Динамо». Правда, появление последнего в основном составе «Нью-Йорк Рейнджерз» состоится вряд ли: дебютировав за океаном в прошлом сезоне,
Виталий провел четыре матча — и все проиграл.

«Горло так болело,
что голову поворачивать не мог»
Под вопросом был выход на лед и Буре, который в конце сентября снова повредил колено: в 1995 и 1999 годах схожие травмы вынуждали его завязывать с хоккеем до следующего сезона. В этот раз обошлось. Правда, как только Павел закончил реабилитационный курс, его подкосила ангина. Впервые он вышел на лед лишь на минувшей неделе — и в первых двух матчах забил три гола. Я дозвонился ему в Нью-Йорк, когда в Москве было 3 часа ночи.
— Поздравляю, Павел, хороший дебют получился.
— Спасибо. Это тем более приятно, если вспоминать, что всего несколько дней назад чувствовал себя хуже некуда: не только говорить не мог, но и глотать и даже голову поворачивать. Но вообще-то ничего страшного не было — простая ангина. А до того, как вы знаете, у меня были проблемы с мениском.
— Учитывая прошлые мытарства с тем же коленом, вы на удивление быстро восстановились.
— Сейчас технологии другие. Раньше месяц в больнице лежал, в этот раз прошла операция — и через полтора часа я уже пошел домой на своих ногах.
— Как отпраздновали приход в команду Каспарайтиса? Вы ведь с ним уже лет 15 знакомы, если не ошибаюсь?
— Да, и с Малаховым примерно столько же — мы ведь с ним еще за ЦСКА играли, нам тогда лет по 16 было. Даже в одном номере жили. Но отмечать встречу — не отмечали: как только приезжаю в Штаты, о подобных вещах стараюсь забыть — работы слишком много. Летом в России все отметил.
— Вы уже говорили, что Каспарайтис призван в команду не для того, чтобы оградить вас от грубости. Как помните, когда Лемье вернулся на лед, «Питтсбург» подписал сразу трех или даже четырех бойцов. А вас-то кто будет оберегать весь этот сезон?
— Оберегать? Меня?.. В нашем клубе тоже есть люди, которые выполняют на льду полицейские функции — четверо, но, уверяю вас, им не говорят: вот ты, да, ты — иди сюда, будешь всю игру помогать не рухнуть на лед Буре, а ты следи, чтобы никто не сделал восьмого сотрясения мозга Эрику Линдросу. Каспарайтис же вообще не такого плана хоккеист — он именно играть умеет хорошо, катается прекрасно, в защите незаменим. У каждого своя работа: одни голы забивают, другие толкаются, третьи действительно должны и кулаками помахать...
«Не сравнивайте меня с Каспарайтисом»
— Если никто никого не опекает, я не пойму: вы зарабатываете по $10 миллионов в год, и клубу вроде невыгодно, чтобы вы сидели на больничном.
— Невыгодно, наверное, но все спортсмены время от времени получают травмы или заболевают. Я еще ни одного не видел, кто бы без них обходился. Травма — часть моей работы, раньше или позже я все равно ее получу — это факт. Иначе невозможно: на льду или врежется кто-то в меня на полной скорости, или шайба попадет, или клюшкой кто заедет. Опекай не опекай — ничего не поможет.
— Ваш брат Валерий недавно тоже перенес операцию на колене. Как он сейчас?
— Получше — у него две операции было, прошлый сезон Валера почти и не играл совсем.
— Вы наверняка слышали, что говорят о судьбе Буре-младшего? Якобы генеральный менеджер «Флориды Пантерз» так хочет продать вашего брата, что в случае успеха готов даже платить половину его $2,6-миллионной зарплаты.
— Слышал то же самое, что и вы. Но слухов обо всех много ходит, и до того момента, пока они его не продадут, подтверждения этим словам не найдешь. Валера, насколько я знаю, старается сейчас сконцентрироваться на работе, потому что нельзя зацикливаться на дурных мыслях — это отвлекает невероятно. А обменяют его — ну и что? Переедет в другой город, там играть будет, разве что семье его неудобство. Но такая уж у нас работа.
— Вы, помнится, говорили: чтобы хорошо играть, нужны хорошие игроки, которые стоят больших денег. В «Нью-Йорк Рейнджерз» есть две вещи: классный состав и самая большая платежная ведомость. Не было только хорошей игры.
— Если брать прошлый сезон, то до Нового года они очень хорошо шли, пока травмы не подкосили ведущих форвардов — Линдроса, Флери, Мессье. Я же в команду попал, как вы помните, под самый занавес чемпионата и пытался сделать все от меня зависящее. (Павел забил 12 голов и отдал восемь результативных передач в 12 играх. — Ред.) Но этого оказалось мало, чтобы пройти дальше и поспорить за Кубок Стэнли.
— Каспарайтис перебрался в Нью-Йорк просто потому, что здесь больше давали, хотя у него были и другие варианты — Торонто, например. Вы могли где-то заработать еще больше?
— Не сравнивайте меня с Каспарайтисом, он был свободным агентом и ждал, кто предложит большую сумму, а я переходил из одного клуба в другой, будучи связан контрактом. У меня ситуации, как у Дарюса, вообще никогда не было. По правилам НХЛ свободным агентом человек становится в 32 года только в том случае, если он сидит без контракта — тогда может выходить на рынок и предлагать свои услуги самостоятельно.
— Это по правилам, а на деле игроки вашего уровня выбирают себе команды лично.
— Ха-ха-ха... Давайте так: официально такого права никто из игроков, если у него есть контракт, не имеет.
«В воскресенье
пойду на концерт Пугачевой»
— У вас контракт на два года, и летом вы еще не знали, будете покупать в Нью-Йорке квартиру или нет. Надумали?
— Только три дня назад наконец снял себе жилье, до этого жил в гостинице, в которой номер — как отдельная квартира: три комнаты, кухня, мебель уже стоит. Вообще-то если игрок попадает в новую команду, как я прошлой весной, есть правило: клуб должен тебе первое время предоставлять жилье. Обычно это номер в простой гостинице, но я в таком жить не захотел и спросил, не посоветуют ли мне чего другого. Предложили вариант, которым раньше уже пользовались Марк Мессье и Эрик Линдрос. Только в этом случае ты все оплачиваешь самостоятельно.
— Новую квартиру дорого обошлось снять?
— Нью-Йорк считается одним из самых дорогих городов мира, поэтому, не называя точной суммы, скажу, что это будет обходиться мне недешево — место в центре, в одном из небоскребов. Кучу времени угробил на то, чтобы найти квартиру. Смотрел вариантов десять, наверное, — ничего не понравилось. Не могу сказать, что от этой в безумном восторге, однако из всего, что видел, она самая приличная. Наверное, если бы было времени побольше, еще долго искал бы, но в гостинице жить не очень приятно, хочется иметь свое, к тому же я сразу не хотел ничего покупать. А снимать, пусть и на длительный срок, намного проще — что-то может и не нравиться, нестрашно... Потом началась новая морока: сначала нужно было оформить все документы, обставить. Конечно, это было легче, чем найти мебель для всех комнат в моих бывших апартаментах в Майами, в «Портофино Тауэр» — здесь их только три. Но все равно пришлось вызывать ассистентку, которая помогла мне выбрать диваны, шкафы...
— Всего три комнаты? Ужас! Джакузи хотя бы есть?
— Ха-ха-ха... У меня под Москвой есть усадьба, в столице огромная квартира — вот там есть всё. И именно там собираюсь жить. А в Нью-Йорке я только работаю — ну и на фига, спрашивается, мне тут джакузи?
— Неужели даже ванной нет, только стоячая душевая кабинка?
— Не-е, ванна-то есть, как без нее...
— А что с хоромами в «Портофино Тауэр», которые вы не собирались продавать ни при каких условиях?
— По-прежнему не собираюсь. Пока квартира стоит пустая, в ней никто не живет, но есть люди, которые за ней присматривают, порядок поддерживают. Посмотрим — может, и продам когда. Пока я о Майами не вспоминаю — мне вообще из всех американских городов всегда больше Нью-Йорк нравился, он к Москве ближе всего. Тут всегда знакомых много. Скажем, в это воскресенье (20 октября. — Ред.) Алла Борисовна прилетает, обязательно на ее концерт пойду. Когда в Ванкувере жил, там никакого общения не было — туда вообще никто не приезжал, в Майами приезжали, но мало. А в Нью-Йорке всегда есть чем заняться, здесь вообще жить интересно.
— До «Мэдисон Сквер Гарден», домашней арены вашей команды, далеко ездить?
— Десять минут на такси, близко совсем. На своей машине не езжу — слишком их здесь много. Многие наши хоккеисты вообще на метро до стадиона добираются, но я пока не пробовал.
— И последнее: Малахов, когда вы перебрались в этот город, устроил вам экскурсию?
— Я в Нью-Йорк езжу последние 11 лет, сам уже все хорошо знаю. Чем тратить время на осмотр улиц, лучше с Малаховым и Каспарайтисом в ресторан сходить.
Кирилл Литманов.