Помогли?

Вы заметили, как на этой неделе внимание всех средств массовой информации резко переключилось с наводнения на юге России на авиакатастрофу над Германией? Первое происшествие — исключительно внутрироссийского масштаба, второе — международное, в нем замешано 4 государства: Германия, Швейцария, США и Россия. Об авиакатастрофе говорят больше. Даже у самых черствых людей она вызывает слезы. Погибли в основном дети. Лучшие дети Башкирии. Говорю это без всякого пафоса. Многие родители этих школьников сами никогда бы не смогли заработать денег на подобную поездку. У них у самих и паспорта заграничного сроду не было. Горе страшное. Нечеловеческое. Не по закону природы родителям хоронить своих детей. И пережить это невозможно. Боль не уйдет.
Три страховые компании, забыв на время о конкуренции, скооперировались и решили выплатить каждой семье, потерявшей в авиакатастрофе ребенка, по 20 тысяч долларов и 20 тысяч рублей. По 30 тысяч рублей обещало правительство Башкирии.
Я хочу быть правильно понятой. Нормально и гуманно поддерживать людей, когда с их близкими произошла трагедия. И они нуждаются в помощи... В какой угодно. Только не материальной. Кому-то мои слова покажутся кощунственными, циничными. Но это, увы, так. Сколько купюр нужно дать матери за ее погибшего ребенка? Я знаю ответ — ни одной. Если бы была хоть какая-то возможность вернуть ей дитя, она отдала бы за это последнее, что у нее есть. В подобных ситуациях нужна реальная помощь психологов, невропатологов, психиатров, кардиологов. Энное же количество бумажек с изображениями американских президентов, равно как и памятников российских городов, выглядит как-то неестественно. Или кто-то всерьез считает, что деньги способны утешить обезумевшую от горя мать, поседевшего за ночь отца?
Странно, что не заботятся о том же те, кто должен помогать сегодня пострадавшим в 7 районах России от наводнения. Хотя бы на то, чтобы люди имели средства на самое необходимое. От стихийного бедствия на юге, только по официальным данным, погибли уже более 100 человек. И цифра, к сожалению, растет. Те, кто спасся, хотят жить, есть, одеваться и растить детей. Но у них нет ни дома, ни урожая с собственного огорода, ни денег. Пенсионеры, говорят, получат по 25 тысяч. Может быть. А может, и нет...
Мне одинаково жалко и ставропольских, и башкирских матерей. Горе и у тех, и у других. Просто одним можно помочь деньгами. А другим — нет. Разве это так сложно понять?
Татьяна Петрова