Мои последние книжки

Трумен Капоте. Избранное в двух томах. Серия «Камертон». БСГ-пресс, М., 2001
Когда-то Трумен Капоте был моим любимым писателем. Перечитав сейчас его самое полное русское собрание, я кое в чем разочаровался, но, несмотря на неадекватность части переводов, многим по-прежнему восхитился. Автор — более тонкий и глубокий художник, чем Сэлинджер. Разумеется, он не Фолкнер и даже не Стайрон, но от их могучей прозы никогда не станет так больно и горячо. Одинокие чудаки и пыльные городишки Юга, гениальные алкоголики и извращенцы золотой поры Голливуда, мечтательные убийцы и очаровательные шарлатаны; детские навязчивые страхи, сентиментальность и бешеное самомнение — все это Капоте; если он и раздражает, то так, как может раздражать только родственник.

Андрей Ильин. Миссия выполнима. «Эксмо», М., 2001
Не знаю, коллективный ли это псевдоним или реальное лицо, но единство стиля ильинских книг наводит на мысль об одном, хотя и плодовитом авторе. Пострел поспел вовремя: под бесконечные разговоры о реванше со стороны генералов и военных промышленников Ильин написал детектив о генеральском заговоре. Тут и актуальные имперские мотивы, и узнаваемые политические шаржи, и геополитическая антиутопия на китайские темы (писк литературной моды, от П. Крусанова до Хольма ван Зайчика в исполнении В. Рыбакова). А если еще честнее и короче — смешная пародия на Ладлэма и Клэнси на материале родных осин.

Аполлон Давидсон. Николай Гумилев: поэт, путешественник, воин. Серия «Герои без тайн». «Русич», Смоленск, 2001
Лучшая, на мой взгляд, из существующих биографий поэта: автор почувствовал Гумилева, полюбил его бессмертное мальчишество и веселую рыцарственность, столь редкую в нашей грустной литературе. Быть может, кому-то в этой книге будет не хватать анализа гумилевской поэтики — но о ней-то написано достаточно, а вот о личности, странной, привлекательной, отталкивающей, трогательной, писали все больше пошляки или снобы (что в общем одно и то же). Гумилев — автор благодарный. Тот, кто с любовью проследит его путь, будет вознагражден сторицей. Сегодня поэт должен быть героем. Гумилев в такие эпохи незаменим.