Элитка на склоне

.

А вы боялись. Сколько было разговоров про путин-югенд, про массовые отряды боевиков, которые якобы должны бить несогласных во время маршей… Все это чушь. Никаких отрядов и уж тем более никакого югенда. Нам формируют элиту – то есть «Наши» в конечном итоге представляют собою механизм ее воспроизводства.

– Запомните, ребята: самое главное – не париться!

Отличительные черты нашей элиты – лицемерие, клановость, демагогия – тут явлены в неизменном классическом виде. «Наши» на Селигере – это обычный лагерь комсомольского актива образца 1975 года, с гитарами (правда, без выпивки). То же повторение ритуальных заклинаний: тогда – о демократическом централизме, сегодня – о суверенной демократии. Правда, в лагеря комсомольского актива не ездили ни Андропов, ни Суслов – а тут прибыли Медведев и Иванов, демонстрируя уровень тусовки. Но лучше бы они не ездили, честное слово. Ужасно было слышать натужливый молодежный сленг в их исполнении. Если они будут так же фальшивить во время избирательной кампании – их спасет только административный ресурс. Особенно мне понравился совет одного из вице-премьеров «не париться». Никто, собственно, и не парится давно.

Тут вам и отбор кандидатов на стажировку в Газпроме, и обязательное ознакомление с инновационными технологиями вроде «монопанельного дома», и льготы при поступлении в Высшую школу экономики, и лекция министра образования Андрея Фурсенко (в этом году к «Нашим» ездят уже не столько политологи, философы или религиоведы, сколько самые что ни на есть сливки государственного управления: хватит умствовать, пора действовать!). Определился и словарь новой элиты – лексика Владимира Путина под редакцией Владислава Суркова: суверенитет, конкурентоспособность, попытки навязать, политическая монополия, антифашизм, борьба с экстремизмом… Нет, этих ребят и девчат – по большей части весьма симпатичных – следует бояться вовсе не нам с вами. Они не погромщики и тем более не уличные бойцы. Они – будущие чиновники, овладевшие всеми приемами отечественного бюрократического класса, начиная с умения говорить три часа и не сказать ничего осмысленного и кончая неподражаемым искусством фальшивого панибратства. На Селигере даже сдают донорскую кровь – тоже в лучших комсомольских традициях.

На Селигере все было в лучших комсомольско-совковых традициях

У «Наших» неизменно довольные лица. Перманентное состояние селигерцев – эйфория. Не думаю, что это искусственно – что вы, все по-настоящему. Точно такие же лица видел я на летних праздниках в тоталитарных сектах, и техника обработки молодежи в исполнении братьев Якеменко ничем не отличается от сайентологической или мунистской. Кстати, коллективные бракосочетания тоже придумал Мен Сан Мун – он однажды в Корее больше тысячи пар поженил одновременно. На Селигере пока – только пятьдесят, в пятидесяти красных палатках. Интонация опознается с полуслова. Но что плохого в том, что у нас будет сектантская элита? Она никогда другой не была. Просто в сектах Муна или Хаббарда во что-то верят – например в Муна или Хаббарда. А «Наши» тем и отличаются от сектантов, что здесь не верят ни во что. Только в свою элитарность. Которая – если правильно себя вести – никуда не денется даже при смене власти. Так у нас теперь и будут отфильтровывать «верхних» – по наличию чутья, гибкости, задора и послушания. Ценнейшее сочетание для чиновника в стране, где процветание прирастает благодаря сырью и лояльности, а не уму или честности.

Нет, там никого не зомбируют. И может быть, это особенно грустно – потому что с искренним фанатиком можно хотя бы спорить об убеждениях. А с человеком, выучившим официальный словарь и научившимся изображать розовый энтузиазм, полемизировать не о чем – он резиновый. Нет сомнений: через десять лет кто-нибудь из нынешних комиссаров «Наших» приедет на Селигер – если не в качестве преемника, то в качестве главы администрации. С ностальгической улыбкой вспомнит палаточную жизнь, кроссы, лекции. Введет в оборот несколько новых ничего не означающих слов-сигналов вроде «усиливания», «переориентации» или «конкурентоемкости», а напоследок предложит не париться – это слово наверняка станет паролем.

Беда только в том, что париться к тому моменту будет уже и некому. Потому что при такой элите, накрепко отделенной от страны и нацеленной исключительно на самовоспроизводство, население страны может сократиться как раз до обслуживающего персонала при нынешних селигерцах.