Андрей Бильжо: Хотели запретить мне рисовать

Что вас привлекало или привлекает в «Собеседнике»?

В: Что вас привлекало или привлекает в «Собеседнике»?
О: Тогда, когда я там работал, это был совершенно определенный дух сочетания свободы, творчества, молодости, поиска каких-то неординарных решений в том, что каждый делает. Коллектив симпатичный – всё это вместе.

В: Достоинство, которое вы больше всего цените в собеседниках.
О: Умение вести диалог, умение слушать. И мне всегда нравилось, когда мой собеседник тоньше и умнее, чем я.

В: Недостаток, простительный для журналиста.
О: Если журналист, который берет интервью у меня, много обо мне знает, этот недостаток я ему прощаю.

В: А непростительный?
О: Если он идет на интервью и первый вопрос, который задает герою, звучит так: расскажите немножко про себя.

В: Что вам отвратительно в коллегах?
О: В коллегах-художниках или в коллегах-психиатрах? Впрочем, в любых коллегах мне отвратительна зависть. Некоторые, правда, думают, что ее можно скрыть, но нет, если зависть есть, она нескрываема.

В: Ваше любимое занятие.
О: Сидеть на набережной где-нибудь в Венеции, смотреть на людей, на воду и пить белое вино.

В: Ваш любимый автор из сегодня живущих писателей.
О: Мне нравится Владимир Сорокин, с которым мы давно знакомы, которого я люблю, из журналистов я считаю непревзойденным интервьюером Игоря Свинаренко.

В: Любимый жанр изобразительного искусства.
О: В разной жизни по-разному. Сегодня мне нравятся какие-то жанровые сценки. Мне нравится разглядывать ту жизнь, одежды и т.д.

В: Назовите имя политика всех времен и народов?
О: бы назвал двух: Михаил Сергеевич Горбачев и Борис Николаевич Ельцин. Это два человека, которые конкретно изменили в любом случае мою жизнь точно.

В: С кем из людей последних веков вы хотели бы посидеть, например, в своем клубе-ресторане «Петрович»?
О: Я с удовольствием поел бы котлет с Даниилом Ивановичем Хармсом. И попил бы с ним вина! Я бы посидел и с Иосифом Бродским, и с Николаем Васильевичем Гоголем.

В: Что больше всего не любите в своей профессии газетчика?
О: В моей профессии «газетчика» мне нравится все. Потому что я сделал все для того, чтобы газетчиком не быть, т.е. я не рисую карикатуры «срочно в номер!», не пишу и не рисую по заказу. Я могу находиться в любой точке земного шара и писать о том, что меня волнует на сегодняшний момент. Мне на протяжении последних уже пяти, наверное, лет никто не делал замечаний (кроме редакторских правок) и никто не говорил: сделай так или вот так. Никто даже не осмеливается, мне кажется, об этом подумать. В этом смысле я свободный человек.

В: Самое абсурдное высказывание или мнение, которое вы о себе слышали.
О: «Бильжо – полный идиот. Если бы я сохранил все свои рисунки в школьной тетради, то я был бы богаче и известнее, чем он сегодня!» – цитирую дословно.

В: Самое абсурдное мнение, которое вы слышали о «Собеседнике».
О: У меня хранится письмо в «Собеседник», в котором автор убедительно просил главного редактора запретить мне рисовать. И отправить на какие-нибудь физические работы. Автор, видимо, думал, что это можно сделать.

В: Можете назвать пятерку самых сильных журналистов «Собеседника»?
О: Пятерку, боюсь, нет. Троих: Дима Быков, Сергей Ветров (он и писал, и дизайнер великолепный), Андрей Максимов.

В: Есть ли будущее у газет?
О: Абсолютно убежден, что будущее у газет большое и все разговоры о том, что все газеты умрут и Интернет их вытеснит, лишены всякого смысла.

В: Ваше представление о несчастье.
О: Несчастье – это все-таки смерть родного или близкого человека. Ничего страшнее этого быть не может. Все остальное меркнет.

В: Ваше представление о счастье.
О: В фильме «Доживем до понедельника» было сформулировано отлично: счастье – это когда тебя понимают. Я бы добавил: когда тебя понимают близкие тебе люди. Близкие в широком смысле.