Мы, они и дети

Мрак

История с отказом американки от российского ребенка по сути вылилась в запрет на иностранные усыновления.

История совершенно дикая: американка Торри Хансен решила, что больше не может быть матерью 7-летнего Артема Савельева и, вместо того, чтобы обратиться в агентство по усыновлению, в надзорные органы или, в конце концов, в российское консульство, отправила мальчишку самолетом в Россию. Почему – знает только она сама (хотя говорят, что все придумала и осуществила мать Торри), но Хансены не горят желанием давать комментарии.

В пятницу, когда Артем прилетел из Вашингтона в Москву, СМИ и чиновники больше всего волновались, не била ли его Торри, и заметили ли в детдоме, где мальчик жил до усыновления, что американка «того, не вполне нормальная». А потом началось то, без чего не обходится ни один инцидент с иностранными усыновителями – «заинтересованная общественность» принялась обсуждать, надо ли вообще отдавать детей иностранцам.

Любой желающий может ознакомиться с мнениями в блогах, на форумах СМИ и на лавочке возле собственного дома, но в общем-то песня известная, называется «Мы и они», и с вариациями исполняется по любому поводу – хоть ядерной безопасности, хоть усыновлений американцами российских детей. Текст традиционный: «Сволочи! Запретить! Не отдавать! Они там все больные и садисты! Пусть дети растут дома! Это наши дети! Они используют наших детей!» Ну и патриотический припев: «Мы им покажем кузькину мать!»

Кликуши сидят по теплым уютным углам, кидаются из своего виртуального «окна в мир» дерьмом, и до детей, которых они гордо называют НАШИМИ, им в общем-то еще меньше дела, чем до горе-мамаши Торри Хансен. Большинство никогда не были в детдомах и понятия не имеют, как живут там «наши дети», что значит для ребенка не иметь родителей и что значит не иметь шанса когда-нибудь их найти. Ни для кого не секрет, что россияне в большинстве случаев забирают самых маленьких детей, здоровых и родившихся не от алкоголиков. Иностранцы, в том числе американцы, берут и тех, на кого другие не смотрят – платят за это большие деньги, месяцами ждут, увозят сирот домой, лечат, учат, любят. Как родных любят детей, которых здесь вообще никто никогда не любил. И кого вряд ли полюбят те, у кого на семь бед один ответ – запретить.

Два года назад я писала о ситуации, в которой оказалась семья из новгородской деревни: по заявлению соседей органы опеки отобрали у патронатных родителей шестерых детей. Дети отправились обратно в детдома, им хотя бы на время пытались найти другие семьи, но не взяли никого – «слишком проблемные». Потом выяснилось, что не все показания подтверждаются и что уродливая эта история, судя по всему, выросла на почве старого межсоседского конфликта.

«Мы все сделали ради детей! – убеждали меня соседи, подавшие «сигнал» опеке, и удивлялись, почему все так переживают: – Ну а чего? Дети там (в детдоме. – Авт.) поевши, попивши…» Не удивлюсь, если эти простые, добрые, бдительные граждане тоже против усыновления российских сирот иностранцами.

По поводу ситуации с Артемом Савельевым уже высказались Медведев и Лавров. Деятельность компании, через которую Хансен усыновила Артема, заморожена, МИД «настаивает» на временном запрете усыновлений российских детей американцами. В общем-то не удивительно, что некоторые СМИ уже объявили запрет делом свершившимся.

В США говорят, что Хансен своем диким поступком убила мечту многих, кто ждал усыновления. Многих родителей по ту сторону океана и многих детей по эту. По официальной статистике Минобрнауки в 2008 году были усыновлены чуть больше 9 тысяч детей – почти половину взяли в семьи иностранцы, американцы стали родителями для 1773 детей.

Напоследок еще одна цифра -- для тех, кто считает отказ американки от усыновления подтверждением ИХ чудовищного отношения к НАШИМ детям: в России каждый пятый усыновитель впоследствии возвращает ребенка государству. Только об этом никто не кричит.