Рожать стало дешевле. Для врачей

Руководство роддома №17 выписывало себе огромные премии в сотни тысяч рублей, одновременно сокращая зарплаты рядовым врачам и акушеркам.

Скандалы, связанные с невыплатой зарплат врачам, в последнее время все чаще появляются на страницах газет: практически каждую неделю СМИ пишут о самоуправстве главврачей, начисляющих огромные зарплаты себе и мизерные — рядовым сотрудникам. Не успел отгреметь скандал с главным бухгалтером республиканской клинической больницы им. Семашко в Крыму, начислявшей себе и заместителям главврача полумиллионные зарплаты каждый месяц, новая история с медиками-миллионерами не заставила себя ждать: «Собеседник» выяснил, что руководство московского роддома №17, снизив зарплаты всему персоналу и перестав платить врачам надбавки, регулярно начисляет себе премии в сотни тысяч рублей.

Министр здравоохранения Вероника Скворцова в прошлом году заявляла: с 2012 года зарплата врачей, среднего и младшего медперсонала увеличилась в среднем на 50%. Чтобы было понятно: в денежном выражении оплата труда врача, по официальным данным, была почти 50 тысяч рублей в месяц, среднего персонала — 27 тысяч, младшего — около 17.

После этого заявления Министра Фонд «Здоровье» опросил более пяти тысяч врачей по всей России и выяснил, что реальные доходы врачей очень сильно отличаются от тех, что в бумагах министерства. По данным опроса в середине 2016 года только 4,5% врачей получали больше 40 тысяч рублей в месяц. Остальные — от 10 до 20 тысяч рублей. Важно еще и то, что почти 40% опрошенных фондом медиков подтвердили, что в денежном выражении их зарплаты, начиная с 2015 года, снизились.

Скандалы с зарплатами врачей не утихают вот уже несколько лет — с того момента, как изменилась система начисления и появилась та самая стимулирующая часть оплаты, когда главврач больницы решает, каким образом оплатить работу врача — присудить ли премию за ту или иную работу и в каком размере. На откуп главврачам отдали даже начисление надбавок за ученую степень и почетные звания — обязательную премию, которую раньше назначал депздрав. Надо ли говорить, что эта стимулирующая часть составляет бОльшую долю зарплаты медика? Наверное, нет, и так очевидно. В то же время отчетность по зарплатам подается как «средняя температура по больнице», и, если складывать зарплаты главврачей с доходами рядовых сотрудников и делить на количество персонала — вот и получаются требуемые президентом и Минздравом 40–50 тысяч на человека.

За громкими примерами самоуправства главврачей далеко ходить не надо — летом прошлого года глава республики Крым Сергей Аксенов ни много ни мало собрался сменить профиль деятельности и пойти работать в республиканскую больницу им. Семашко после того, как выяснил, что главбух больницы начисляла себе ежемесячно зарплату в 547 тысячи рублей и по 350 тысяч каждому из четырех заместителей главврача. «По отдельным месяцам смотрю, и в июле там цифра скромно стоит — 800 тысяч. Мы с Владимиром Константиновым (председателем Госсовета РК) решили: он идет главным бухгалтером, а я замом по хозчасти. Наверное, надо все-таки профиль менять», — возмущался Аксенов. Крымская прокуратура выяснила, что за неполные полгода руководство больницы в лице пяти человек начислили себе премий почти на 18 миллионов рублей, притом что средняя зарплата врача составляла 20–30 тысяч. После этого инцидента главврач больницы была уволена.

Как выяснилось, недалеко ушли от крымских коллег и сотрудники московских больниц. Не так давно «Московский комсомолец» выпустил нашумевшую публикацию о том, что в роддоме №17 врачам и акушеркам вдвое снизили зарплаты и убрали все премии. Ситуация из ряда вон выходящая: президент говорит, что в 2018 году зарплаты врачей должны стать вдвое больше средних по региону, а здесь они, наоборот, вдвое меньше. Сами работники роддома №17 рассказывать нам ничего не стали, так как их руководство после вышедшей в МК публикации объявило «охоту на ведьм» и ищет тех, кто вынес сор из избы, но посоветовали обратиться к одной из сотрудниц бухгалтерии больницы им. Вересаева, которой подчиняется роддом. Людмила Сергеевна (имя изменено) рассказала нам, как на самом деле обстоят дела с доходами роддома и почему главврач решилась снизить зарплаты персоналу.

— Людмила Сергеевна, расскажите, как вообще обстоят дела с заработками у больницы. Может быть, действительно дела у роддома в последнее время шли плохо и поэтому руководству пришлось затянуть пояса и срезать зарплаты врачам?

— Так, чтобы дела вдруг пошли совсем плохо — такого нет. Все хозяйственные показатели роддома остались на уровне прошлого года — в больнице ежегодно принимают роды почти у 8 000 женщин. Из них около 500 рожают по контракту и приносят больнице около 45 миллионов рублей, остальные рожают по ОМС, за каждые роды по обязательному медицинскому страхованию роддом получает от 30 до 50 тысяч рублей. То есть к 45 миллионам за платные роды нужно добавить еще около 250 миллионов рублей за роды по ОМС.

— Значит, доход больницы выходит около трехсот миллионов рублей ежегодно?

— Где-то в этих пределах, да.

— А зарплаты персоналу насколько были уменьшены? Про акушерок мы знаем, «Московский комсомолец» не так давно писал, что их зарплаты снизились вдвое, а что по остальным специалистам? Может быть, это только акушеркам не повезло?

— Всему персоналу роддома зарплату срезали почти вдвое. Если раньше врач получал 45–55 тысяч, то теперь 35–45, зарплата акушерки упала до 25–30, санитарки до 10 тысяч рублей. Здесь все индивидуально, на самом деле, определяется: даст тебе главврач две-три ставки работать — значит, будешь больше получать, не даст — будешь сидеть на одной ставке. Не секрет, что все приближенные главврача роддома получают по две ставки, но таких мало и это только те, кто пришел с ней. У нас больнице то же самое — у меня и коллег зарплата и премия минимальная, не то что у главбуха — она получает не меньше главврача!

— Мы говорим только про оклад?

— Нет, про весь доход сотрудников роддома. Здесь какая ситуация — если оклад и всяческие компенсационные надбавки достаточно четко регламентируются различными нормативами, то стимулирующие надбавки — а это различные премии — остаются в ведении больницы, то есть главного врача. А в положении об оплате труда в каждой больнице — хоть в нашей, хоть в любой другой — значатся очень расплывчатые формулировки. Нет такого, что «если врач делает такую-то работу, за нее он получает ровно столько-то». Поэтому все сводится к простым договоренностям между работником и работодателем, которого представляет главный врач больницы.

— Получается, различные премии и надбавки, которые составляют бОльшую часть зарплаты врача, распределяются главным врачом?

— Да. Поэтому, когда врачам убрали все надбавки за платные роды, а это были существенные суммы — акушеркам платили 10–15 тысяч рублей при средней зарплате в 40 тысяч, врачам по 30–50 тысяч при зарплате в 45–55 тысяч — мы, в принципе, понимали, что ничего с этим поделать не сможем. Как рассказывали сотрудники роддома, Татьяна Зосимовна все премии распределяла по принципу «ты мне нравишься, а ты — нет». Против такого не попишешь ничего.

— То есть, по сути, в этом снижении зарплаты ничего сверхкриминального нет? Главврач сделал то, на что имел право?

— Криминальное в этом, конечно же, есть. Президент на всю страну говорит, что надо поднимать зарплаты врачам/учителям, а здесь, получается, наоборот. Хотя некоторые врачи все же получили приличные премии по итогам прошлого года — сама Татьяна Зосимовна и ее заместитель, Эвелина Лазаревна. По 300 и 150 тысяч соответственно себе отписали. Врачи и акушерки получили премии годовые по 10, 15 тысяч рублей. А отчетность-то мы подаем общую, поэтому и получается, что в больнице хорошо все — сложили все премии, то есть те 450 тысяч, которые наше руководство получило, с теми 10–15 тысячами, что приходятся на каждого врача/санитарку. Вот и получается, что все получили премии тысяч по 40. Плюс к этому выплаты за платные роды были задержаны с сентября прошлого года. Только благодаря огласке этого факта в газете людям начали платить.

Овешникова Татьяна Зосимовна, заместитель главного врача по акушерству и гинекологии филиала ГКБ им. В. В. Вересаева (Родильный дом №17)

— Пытался ли персонал роддома как-то поговорить с руководством, выправить ситуацию?

— Как я слышала, пытались поговорить, и много раз. Но безрезультатно. Поэтому, не дождавшись никаких объяснений от Татьяны Зосимовны относительно изменений своей зарплаты, из роддома уволилось 20 человек. Уволившихся, кстати, с радостью приняли соседние роддома — №8, №26 и №29. Я слышала, что сегодня написать заявление об увольнении думает большинство нянечек и акушерок, и такого удара больница может просто не пережить: две трети сотрудников — это как раз акушерки, санитарки и нянечки.

— И что теперь остается сотрудникам роддома? В прокуратуру обращаться?

— Посмотрим. Как я уже говорила, дела у больницы идут не настолько плохо, чтоб не было денег зарплату выплачивать. На самом деле не знаю, насколько это хорошо, что мы с журналистами разговариваем про наши беды, но после статьи в газете людям внезапно выплатили часть долга по премиям за платные роды. Но на этом все остановилось. И, кроме того, как мне рассказывают сотрудницы роддома, Татьяна Зосимовна и Эвелина Лазаревна сейчас устроили настоящую «охоту на ведьм». Очень тяжело работать в таких условиях — когда денег честно заработанных не видишь и еще каждый день думаешь «уволят — не уволят». Многие врачи и акушерки сами собрались уходить из роддома №17 в соседние роддома. А для нас ведь главное — чтобы персонал не разбежался, иначе кто роды-то принимать у наших женщин будет? В округе не так-то много роддомов на самом деле.

Азоева Эвелина Лазаревна, заведующая операционным отделением филиала ГКБ им. В. В. Вересаева (Родильный дом №17).

История роддома №17 ярко показывает, что сегодня каждая больница, по сути, чья-то маленькая вотчина, где главврач всем распоряжается по своему усмотрению. Начисление руководителями государственных структур премий самим себе в последнее время стало каким-то трендом — любой начальник, будь он главврач больницы или руководитель госкорпорации, будто стремится перещеголять коллег в этом деле. Но ведь, по сути, не важно, является ли такой человек главой крупной государственной компании или же главврачом районной больницы. Последствия таких действий всегда будут больно бить не только по самим коррупционерам, но и по сотням ни в чем не повинных граждан.

В этом смысле творимый главврачами беспредел страшнее всего, ведь результатом «работы», например, той же руководительницы роддома №17 может стать уход из ее больницы всех более-менее толковых и опытных специалистов, кто хоть как-то способен помочь женщинам и детям. В то же время глава столичного депздрава Леонид Печатников заявляет, что «сегодня в Москве у врачей есть мотивация работать честно и получать за свой труд достойную заработную плату, а не заниматься изобретательством при заполнении отчётов»… Каким образом в эту радужную картину мира, описанную г-ном Печатниковым, вписывается история роддома №17 с многотысячными премиями руководства больницы и мизерными зарплатами рядовых сотрудников, совершенно непонятно.