Воздух был пропитан кокаином

Вот и закончился Каннский кинофестиваль – великая ярмарка тщеславия и рекламодателей

Вот и закончился Каннский кинофестиваль – великая ярмарка тщеславия и рекламодателей. Такое ощущение, что пару этих недель в Каннах даже воздух был пропитан дорогими духами, сигарами и кокаином. Все понемногу забыли, что на фестивале можно просто раньше всего мира посмотреть премьеры очень хороших новых фильмов. Но Каннский фестиваль – это еще и огромная коммерческая машина, где звезды за отличные гонорары работают витринами модельеров, ювелиров и прочих производителей аксессуаров. Я и сама в этом году дважды с восторгом отработала на красном ковре витриной для французской марки кожаных вечерних сумочек, а также патриотически сдала в бесплатную аренду двум российским модельерам остальную часть тела под сшитые специально по этому случаю платья. Каждый любит свою страну так, как он может. Кстати, если вы думаете, что на два дня я привезла с собой только два платья, то ошибаетесь. Или вы – не блондинка. Хотя многие блондинки здорово повеселились бы, увидев количество моего багажа, существенно превышающее необходимое по средним понятиям человеку на столь малое количество времени. Но у Каннского фестиваля свои законы. Во-первых, звезды и на них равняющиеся не имеют морального права надевать публично одно и то же платье вообще, а для торжественного прохождения по лестнице – в частности, потому что наряды должны быть даже сшиты специально по этому случаю. Одно из моих платьев, удостоившееся вышеозначенной чести, например, мы приготовили аж за два года до дня «Х». Настолько важны 2–3 минуты славы под вспышками четырех с половиной тысяч камер фотографов со всего мира. Потом вы можете это платье или выбросить, или продать на аукционе, но не надеть. Его и так увидят миллионы. В Каннах положено одно платье на утро, второе – на обед, третье – на вечер. А если вы посещаете больше одной вечеринки, то без четвертого или даже пятого вечернего платья просто никак не обойтись.