Михаил Осокин: Деньги – ОМОНу, рабочие места – зекам

Россиянам приходится конкурировать за бюджеты с силовиками, а за рабочие места — с зеками: обзор от Михаила Осокина.

Неожиданные признания российских чиновников: на содержание заключенных не хватает денег. Министр юстиции Александр Коновалов заявил, что из-за недостаточного финансирования нет необходимых средств на медобслуживание в колониях, а директор ФСИН Геннадий Корниенко жалуется, что бюджет на питание заключенных будет урезан на 3 млрд рублей. Из правительства тюремным работникам подсказывают выход: переходить на самообеспечение — пусть заключенные больше работают. Уже внесены поправки в УК, которые позволяют привлекать осужденных к труду на объектах госкорпораций. Так что если вы хотели попасть на работу, скажем, в «Роснефть», то теперь у вас есть такая возможность: валить лес в Сибири, помогать бурить скважины.

В соцсетях пишут: «Заключенных все больше, и бюджета не хватает — пора посылать их строить Керченский мост». А ведь так уже и делается: появлялись сообщения, что руководство ФСИН решило отправить заключенных строить мост в Крым, и упоминались даже планы подключить к этому колонии всего юга России.

Вице-премьер Ольга Голодец называет исправительные работы в госкомпаниях признаком развития демократии — тогда, наверное, расцвет такой демократии был при Сталине. Но с этими исправительными работами уже возникли проблемы. В регионах в соцсетях появились протесты: местные жители пишут, что заключенные будут отбирать у них рабочие места.

Знакомая картина: с такими протестами сталкивались многие страны, где власти придумывали подобные эксперименты. Можно вспомнить мощное движение против труда заключенных во Франции в середине XIX века: когда один перчаточник из Шомона организовал филиал своей фабрики в тюрьме, рабочие заявили, что их цех опозорен, захватили фабрику и вынудили хозяина отказаться от проекта. И протестующие рабочие завалили тогда Парижскую палату депутатов петициями, в которых писали: «Правительство поощряет тюремный труд с целью понизить зарплату "свободных" рабочих», «палата депутатов предпочла нам Варавву!»

Почему же государству не хватает денег на содержание заключенных? Ведь силовым структурам выделяют все больше средств. Ответ прост: деньги уходят прежде всего на укрепление тех структур, которые «работают по оппозиции» — на Росгвардию, ОМОН и на другие подразделения, предназначенные для пресечения митингов и демонстраций. В итоге в уголовном розыске жалуются, что им не хватает бензина и корма для разыскных собак — зато Росгвардии пообещали добавить еще 11 млрд рублей, и ее начальник объявил об удвоении численности личного состава ведомства.

Очевидно, что власти очень боятся роста протестных настроений — и усиленно укрепляют структуры, которые используют против недовольных. И понятно, почему они боятся: недовольных становится все больше. Сейчас обнародованы новые статистические данные: число социальных и политических протестов в России за второй квартал выросло на 33% по сравнению с началом года.

Люди, в частности, раздражены тем, что они видят: обещания, которые давали власти, не выполняются. В правительстве на днях признали: провалены майские указы Путина 2012 года — об увеличении зарплаты учителям, врачам и другим работникам бюджетной сферы в полтора раза к 2018 году. Теперь Минэкономразвития говорит: в лучшем случае зарплаты так вырастут лишь через 20 лет.

Зато чиновники получают все новые льготы и бонусы — и героями новостей сейчас стали красноярские депутаты, которые начали обсуждать повышение зарплат врачам и библиотекарям, но в итоге проголосовали за увеличение вдвое выплат не им, а себе. Причем поначалу законопроект вообще не упоминал депутатов, однако перед самым голосованием в него были внесены изменения по инициативе представителей «Единой России». Новость вызвала бурную реакцию в местных СМИ, и депутаты услышали немало обидных для себя комментариев.

Неудивительно, что все больше людей выходят на улицы — и все больше сообщений о том, как митингующие требуют встречи с представителями власти, а вместо чиновников к ним присылают ОМОН. А в помощь силовым структурам на борьбу с недовольными мобилизуют и работников системы образования. Из разных регионов появляются похожие новости: преподавателей обязывают рассказывать школьникам и студентам «о вредительской деятельности Навального».

Лекции о вредной оппозиции дополняются проверками лояльности: полгода назад чуть ли не в сотне вузов была тайно проведена оценка протестных настроений, и по итогам были составлены справки для органов власти. На студенческих форумах предлагают и более радикальные решения: «Да запретить все университеты — как рассадники вольнодумства, только кафедры православия оставить».

Закручивают гайки в системе образования, закручивают гайки и в искусстве. Самым громким скандалом последних дней стала отмена премьеры балета Кирилла Серебренникова «Нуреев» в Большом театре, и разные источники утверждают, что этому предшествовал звонок со стороны министра культуры Владимира Мединского, а за ним стояла настоятельная рекомендация представителей РПЦ. Согласно этим сообщениям, министр назвал балет «шабашем извращенцев» и потребовал пресечь это. Сам Серебренников образно описал происходящее на встрече с работниками «Гоголь-центра».

Это особый случай, подобное еще никогда не происходило в Большом за три дня до премьеры — но за этим скандалом можно увидеть и другие многочисленные сообщения о попытках цензуры, об отмене спектаклей и выставок. И в сфере культуры тоже растет социальное напряжение: даже в Москве и в Петербурге среди сотрудников учреждений культуры уже возникали разговоры о забастовках из-за невыплаты жалования. В этих учреждениях, как и по всей стране, люди тоже видят, что у них бюджетные сокращения — зато все новые средства закачивают в силовые структуры.

А то, что в этих силовых структурах не распределяют по подразделениям, которые работают против протестующих, то активно осваивают начальники. Действительно: чем тратить деньги на бензин для машин уголовного розыска и на корм для разыскных собак, лучше сделать себе красивые подарки, по примеру красноярских депутатов. И вот еще одна новость недели: на 7 августа назначен тендер на поставку для МВД пассажирского самолета ТУ-204.

МВД хочет самолет для начальства — за 1,7 млрд рублей; чтобы в нем была спальная комната с двуспальной кроватью и гардеробом; и рабочий кабинет с креслом повышенной комфортности — и тоже с гардеробом. А блогеров особенно впечатлил упомянутый еще в заявке трехместный диван в рабочем кабинете. Зачем? У некоторых такое объяснение: «Очень просто: заваливаешься с помощниками на диван поперек, подушки под голову, рядом столик с напитками и закуской — и смотришь телевизор, время в полете быстро пролетит».