Чумакову не хватило поцелуев

Саша Пряников добивается от девушек бесплатного массажа с помощью топора

Импровизация в телеэфире – вещь редкая. Одним из немногих удачных проектов этого жанра является программа «Слава богу, ты пришел!» на канале СТС. «ЖГ» побывала на одной из съемок популярного телепроекта и по достоинству оценила юмор ведущего и актеров.

Адабашьян подошел по росту
С тех пор как Александр Цекало ушел на другой канал и перестал судействовать в проекте, создатели шоу решили менять судей. На этот раз это был актер и режиссер Александр Адабашьян.
– Кажется, меня выбрали не столько из-за моих достижений, сколько из-за роста, – заметил он и был прав: маленькая знаменитость едва умещалась за столь же миниатюрным столом.
Первым подопытным оказался ведущий «Бла-бла-шоу» Александр Пряников, который ловит от импровизации особый драйв.
– Когда ежесекундно теряешь дар речи, нужно быстро ориентироваться, выходить из ситуации победителем – это похоже на прыжок с парашютом, – объяснил он «ЖГ». – За год все артисты, способные не только читать текст по бумажке, закончились, вот меня и пригласили снова.
Шоумену повезло с ролью – он изображал мужчину, приехавшего в командировку с большим чемоданом. Остряк тут же предположил, что закрытый чемодан полон женских трусиков-стрингов – его трофеев после сексуальных утех. Но постоянные актеры удивили его; когда чемодан открылся, в нем лежали: валенок – одна штука, топор – одна штука и большая зеленая лягушка.
Александр обозвал это дело набором для соблазнения.
– Сначала я предлагаю «зелень», не соглашается. Тогда беру топор, а уж потом самое время сигать в снег из окна в валенке.
Юморист блестяще справился с задачей, но, по его собственному мнению, ему не хватило времени:
– Особенно затруднил момент, когда нужно было уговаривать пришедших в номер девушек делать массаж бесплатно. Но! Я тут же вспомнил, что у меня есть топор. Жаль, что меня остановили, когда я показал лягушку, а то я уже собирался, как и обещал, взять его и…

Марика до смерти боится крови
Выпускник шоу «Народный артист» Алексей Чумаков был настроен на совершенно другой лад – романтический. Но стушевался, узнав, что играть ему предстоит не кого-нибудь, а католического священника, да еще и в нарушение всех канонов женатого. Растерявшись от внезапных переходов – от обвинения в воровстве (украл кольцо у хозяйки публичного дома) до признания девушки в том, что она его жена, и уж тем более от вбежавшего в комнату любовника с просьбой благословить их (его и законную супругу) на брак, он приказал жене и любовнику поцеловаться. Однако те отказались, жутко смутившись.
– Вот такие у нас актеры целомудренные, – комментировал позже ситуацию ведущий программы Михаил Шац.
Своими переживаниями певец поделился с «ЖГ»:
– Мне достался не очень удачный персонаж. У меня было три пути: посмеяться над верой, над тем, что я пьяница, либо над сексуальными извращениями, потому что я – католический священник и не имею права иметь жену. Все три хода очень опасные. А потом, я ждал от актеров экшена, а не просто разговоров, особенно когда вбежал любовник.
– А зачем целоваться заставили, это была месть за отсутствие экшена?
– Нет, просто у меня был свой план. Если бы они поцеловались, я бы действовал дальше. Сказал бы: «Встань, дочь моя! Что-то я не понял, проверю-ка твой поцелуй на себе!» И (притягивает руками воображаемую актрису, вытягивает губы трубочкой) мва! Вот это было бы смешно. А уж если бы еще и актер начал возмущаться, я бы притворился, что и его собираюсь поцеловать.
Мария Кравцова, она же виджей MTV Марика, пришла в ужас, когда узнала, что ей предстоит играть роль медсестры: «О господи, я же крови боюсь до смерти! Вида ее не переношу». Однако сценаристы не стали издеваться над беременной девушкой: крови не было, и Марике стало заметно легче. Она рассказала о своих предубеждениях: «Я борюсь с собой, мне всегда казалось и продолжает казаться, что мужчины от природы более остроумны, нежели женщины, но я постараюсь убедить себя в обратном».
– Ваш друг Павел Воля будет смотреть эту программу?
– Я знаю только одно, что ее будет точно смотреть моя мама, а Павел… Ну, не знаю.