"К Олегу Меньшикову пускают лишь режиссера и оператора": кастинг-директор – о кухне кино

«Собеседник» поговорил с женщиной, которая 15 лет работает кастинг-директором. Она рассказала о работе на условиях анонимности

В начале 2000-х годов в нашем кино появилась такая должность – кастинг-директор. Это те, кто подбирает актеров для проекта. Раньше таких людей называли ассистентами режиссера по актерам. «Собеседник» поговорил с женщиной, которая 15 лет работает кастинг-директором. Она согласилась рассказать о специфике своей работы на условиях анонимности.

Торг уместен

– Никогда даже не думала, что буду заниматься кино, – признается Ольга. – В детстве мечтала стать балериной, но не случилось. Окончила технический институт, работала инженером на одном московском заводе. Но потом попала под сокращение, был очередной финансовый кризис в стране. И тогда одна моя подруга, которая на досуге любила сниматься в массовках в кино, сказала: там в одну съемочную группу требуется помощник режиссера по актерам, попробуй. Не надеясь на положительный результат, от полной безнадеги, я пошла на собеседование, и меня, к моему удивлению, взяли. Сказали: мы тебе покажем, что и как делать. Тогда моя работа заключалась в том, чтобы позвонить тому или иному актеру, пригласить на пробы, встретить его, показать режиссеру. Но уже на следующем проекте я набралась смелости и стала подсказывать режиссеру, кого бы предложила. Смотрела новые фильмы, ходила в театры, выписывала фамилии интересных персонажей. Так со временем появилась своя база. Я втянулась в этот процесс.

Когда начинаю новую работу, читаю сценарий, прикидываю, кто бы мог сыграть того или иного героя, чтобы предложить режиссеру. Как правило, это несколько кандидатов на одну роль. Но надо еще знать бюджет картины, чтобы понять, какой гонорар потом предлагать артисту. Например, прикидываешь, что Гоша Куценко не пойдет на такой бюджет, поэтому подбираешь кого попроще.

Однажды я искала актера на роль отца главного героя. Позвали на кастинг одного когда-то узнаваемого, а теперь забытого артиста. Он попробовался, его утвердили. Но вдруг он заявил мне: «Одна съемочная смена у меня стоит 300 тысяч рублей!» Таких денег в нашем бюджете на него не предусматривалось. Стала думать и приглашать на пробы других актеров. Но тот мне постоянно звонил, интересовался: нашли ли мы кого, и с каждым звонком как бы между прочим говорил, что согласен уступить 30 тысяч, потом – 50, затем – 60. В результате он отработал у нас за 50 тысяч рублей за съемочный день. Если учесть, что у него было шесть неполных смен (а это все равно считается как полный съемочный день), то к его пенсии – хорошая прибавка.

Внутренняя борьба за роль проститутки

– Был случай, когда одну малоизвестную театральную актрису я пригласила сыграть в эпизоде роль проститутки. Мне казалось, такая характерная, яркая роль должна ей понравиться. Когда я позвонила с этим предложением, то выслушала столько гадостей в свой адрес: «Как вы смеете мне такое предлагать?!» Но уже через два дня она сама меня нашла и сказала, что согласна, причем про гонорар даже не спросила. И сыграла в нашем проекте. Причем блестяще. Кстати, не всегда режиссеры кино любят снимать театральных актеров. Считают, что они слишком уж... театральные. Часто не чувствуют камеру, играют так размашисто, как на сцене.

Но это полбеды. Ужасно себя чувствую, когда приходится обманывать актеров.

Бывает, что в самом начале проекта ты знаешь, что актриса на главную роль уже утверждена: например, любовница или просто знакомая продюсера сериала. Все мы об этом знаем, кроме заказчиков (в роли заказчика может выступать какой-нибудь телеканал). И для видимости, что мы, дескать, работаем, приглашаем разных актрис, пробуем их. Больно смотреть, как они стараются, а ты понимаешь, что все это зря. В таких случаях я стараюсь выбить хоть какую-нибудь сумму, чтобы актрисе заплатили за пробы.

Как-то в одном сериале, над которым я работала, утвердили на главную роль очень хорошую актрису. Мне и режиссеру ее пробы очень понравились. Она была так рада, пришла на вторые кинопробы, и вдруг я узнаю, что режиссер под влиянием продюсера решил снимать другую. Эта актриса плакала у меня на плече. И тогда я психанула, пошла к этому продюсеру и два часа доказывала ему, что он поступает неправильно, что проект будет тухлым без этой актрисы. Простите, называть имена и фамилии не могу. И знаете, меня послушали. В таких случаях я горжусь своей работой.

Признаюсь, что иногда беру так называемые откаты у артистов. Точнее, я бы назвала это благодарностью. Меня тот или иной актер просит: покажи режиссеру мои фотографии, организуй пробы. Обычно это случается с эпизодниками. Как правило, их утверждают, и мне потом артист платит 15 процентов от гонорара. Это в порядке вещей, только, конечно, все неофициально.

Дистанция Олега Меньшикова

– Моя работа не заканчивается, когда подобраны все актеры, – продолжает Ольга. – Я бываю на съемках, смотрю, чтобы артисты были довольны. Они же люди капризные. Один просит отдельный туалет, чтобы только он пользовался этим унитазом, другой требует особую еду из крутого ресторана. Бывают и другие странные пожелания. Например, слышала, что в райдере у Олега Меньшикова прописано, чтобы на съемочной площадке к нему никто, кроме режиссера и оператора, не подходил, чтобы люди сохраняли с ним дистанцию. За этим следит его директор.

Самое страшное, когда в последний момент артист «слетает». Вечером, например, приходит сообщение на телефон: мол, заболел, температура. А на следующий день – съемка. И за ночь мне нужно, если этот человек еще не снимался в других сценах, найти замену. Это сложно! Ведь нужно, чтобы по фактуре человек подходил, чтобы сыграл хорошо, чтобы был свободен и так далее. Мне такие ситуации постоянно во сне снятся, просыпаюсь потная от страха! Но, как правило, звезды так не поступают. Хотя...

Есть такие, которые во время съемочного периода могут уйти в запой. Таких артистов все в тусовке знают, и уже режиссер решает, связываться с ним в проекте или нет. Если связался, значит, будет терпеть его алкогольные закидоны и ждать, пока тот выйдет из запоя.

Кастинг-директор должен уметь разговаривать с людьми. Я, кстати, специально отучилась на психологических курсах, чтобы этому научиться. С актерами – как с детьми. Он поругается с режиссером, вскакивает, кричит, что уйдет из проекта, ему отвечают: «Ну и иди...» А я потом бегаю между двух огней, успокаиваю, свожу их. Столько на это душевных сил тратишь! Бывает, думаешь во время работы над проектом: «Все, заканчиваем – и ухожу из этого гадючника!» Но кончаются съемки, ты сидишь дома и все равно ждешь, когда позовут в следующий проект, потому что без этого ты уже не можешь.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №34-2020 под заголовком «Откаты и любовницы».