И «верующие» с косами стоят…

.

Интересно, они это искренне делают или как? Ходят в церковь, стоят со свечками, шевелят губами перед иконами? А сам президент регулярно исповедуется персональному духовнику.
Вот на днях глава Счетной палаты Сергей Степашин стал председателем Императорского православного палестинского общества. Теперь он будет копаться не только в чужих карманах, но и в чужих душах.
И ладно бы крестным знамением осенил себя только Степашин. Один российский вице-премьер (Александр Жуков) курирует издание «Православной энциклопедии». Другой (Дмитрий Медведев) дирижирует комиссией по вопросам вообще всех-всех религиозных объединений страны. Возможный преемник президента глава РЖД Владимир Якунин рулит в попечительском совете Фонда Андрея Первозванного…
Нижегородские послушники из «Церкви матушки Фотинии Светоносной» тоже, видно, на всякий пожарный бьют поклоны не только иконам с Богородицей, но и портретам Владимира Путина, которого почитают как… реинкарнацию апостола Павла.
Казалось бы, что в том дурного, что к кормилу власти прильнули люди верующие да совестливые? Разве не истовым праведникам стоит доверить реализацию нацпроекта по построению царствия небесного на земле? Но все это было уже, проходили.
Никогда католицизм не переживал такого взлета, как при великом инквизиторе Торквемаде, отправившем на костер тысячи еретиков. И в современной Америке бум протестантства неслучайно совпал с охотой маккартистов на коммунистических «ведьм».
Иван Грозный тоже, говорят, крайне набожным был: лично звонил к заутрене, в церкви на клиросе пел, а после обедни, как простой инок, читал жития святых и поучения о подвиге святости. Именно при нем Александровская слобода стала одновременно и царским двором, и монастырем, и сердцем опричнины, то есть государственного террора.
И то, что сейчас в церковь выстроилась очередь из государевых слуг (главным образом силовиков), впечатления благости не производит. Если они это делают искренне, тем хуже для них. Точнее, для нас. Жди беды! Их покаянный пыл неслучаен. Недаром ведь говорят: не согрешишь – не покаешься. Но чем в грехах каяться, может, лучше не впадать в грех лукавства?