Оригинал материала
Учитель- соблазнитель
Свою первую любовь я встретила, учась в 8-м классе, когда в нашу школу пришел новый учитель литературы. Сначала родители даже были рады моему новому увлечению: благодаря ему я здорово подтянулась в учебе. Они даже не подозревали, что детское увлечение перерастет в роковое и пройдет через всю жизнь…
До того как этот учитель пришел в нашу школу, я была обычным трудным ребенком – училась плохо, грубила родителям, тусовалась с парнями на улице… В общем, в образцовые ученицы и дочери никак не метила. Но когда увидела Сергея Ивановича, который пришел к нам преподавать после педагогического института, сразу захотелось стать лучше. Наш класс сначала только подшучивал над «ботаником» в очках, который твердил нам о Тургеневе и Гоголе, но потом он нашел к нам подход. Уроки литературы стали отдушиной, они ярко отличались от другой «обязаловки». Сергей Иванович призывал нас спорить, давал писать сочинения на интересные темы… Потом как-то прочитал на уроке прекрасные стихи, сказал, что это его собственные, и спросил: «Ребята, кто-то из вас пишет стихи? Кто-то решится прочитать их в классе?» Оказалось, что в нашем «трудном», циничном классе почти все тайком писали. И тогда Сергей Иванович создал внеклассные уроки, посвященные чтению своих стихов. А потом речь зашла о драматическом кружке. Он предложил ставить классические произведения в современной интерпретации. В общем, он вошел в жизнь нашего класса как лидер, как старший брат, а в мою жизнь вошел как любимый человек. Впервые я влюбилась. Прошло несколько месяцев, а я за этого Сергея Ивановича готова была и в огонь, и в воду, и отдать жизнь.
Постеры любимых ранее рокеров со стен я посдирала, на стол поставила его фото, украденное с доски почета, а для себя разработала «план покорения» положительного учителя.
Попытки
Для начала я сменила имидж и вообще свой образ жизни. Из девчонки-хулиганки превратилась в такую, которая, по моему мнению, могла его заинтересовать. Я попыталась создать образ современной Татьяны Лариной. Поскольку по улицам я больше не болталась, мне удалось к концу года подтянуться по учебе, чем родители были весьма довольны. О моем увлечении учителем они знали, но только шутили: «Старается ради своего Онегина!» Втайне они были рады таким переменам. А вот что касается самого «Онегина»… Сначала мне казалось, что все идет хорошо. Сергей Иванович явно выделял меня среди других. Мои стихи он всегда хвалил, в драмкружке давал лучшие роли.
Нередко я «случайно» выходила с ним из школы одновременно, и мы шли вместе к остановке, он разговаривал со мной достаточно откровенно. Рассказывал, что живет в однокомнатной квартире с матерью, не богат, делился своими планами на будущее – он хотел поступать в аспирантуру. Но время шло, закончился учебный год, целое лето я не видела учителя, а в девятом классе все пошло тем же макаром. Я поняла, что скорее всего не вызываю у него интереса как девушка. И страдала вплоть до 11-го класса, не говоря о своих чувствах.
Только окончание школы и перспектива расстаться с учителем подтолкнули меня к решительным действиям.
Признание
Это было на выпускном вечере. Подруги помогли мне сделать так, чтобы мы с Сергеем Ивановичем оказались в пустом классе. И я рассказала ему все, призналась, что люблю его уже четыре года. А он… засмеялся. Засмеялся добро, но тем больней был этот смех, он принимал меня за девчонку, у которой «все пройдет». Сказал мне, что «ученицы часто влюбляются в учителей», и даже рассказал историю из своей жизни, как он в пятом классе влюбился в классную руководительницу. Но от всего этого было только тяжелей…
Осенью я пошла учиться в институт. Я поступила в педагогический только потому, что узнала, что там теперь будет преподавать наш Сергей Иванович. Увидев меня в аудитории, он ничуть не удивился, с улыбкой поздоровался, спросил: «Как дела?» Он упорно не хотел видеть во мне взрослую. Потом начались преследования с моей стороны… Я записалась на его семинар, ездила в походы под его руководством, готова была податься в другую веру – лишь бы быть рядом. А он начинал тяготиться моим вниманием, уже не допускал, чтобы мы оставались наедине… Гром прозвучал, когда, учась на четвертом курсе, я увидела его с девушкой из параллельного потока. Это была такая оторва, которая слушала панк, курила траву и отличалась грубоватым поведением. Но она ему нравилась! И дело у них дошло до свадьбы. Я пыталась вмешаться в эту ситуацию, опять вызвала его на разговор, пыталась раскрыть глаза, на ком он женится, но на этот раз мой объект обожания просто послал меня куда подальше. Он сказал, что больше нам общаться нельзя.
Обида
С тех пор прошло восемь лет. Институт я давно закончила, теперь работаю, и у меня сменился уже не один молодой человек. Но, к сожалению, забыть свою школьную любовь не могу. Видеться с Сергеем Ивановичем у меня теперь возможности нет – он даже не поздоровался со мной на улице, когда мы один раз случайно встретились. У него жена, которая в итоге остепенилась и оказалась, по словам общих друзей, неплохой матерью – их дочери три года. Я не знаю, любит ли он ее еще, но, зная его, понимаю, что ради ребенка он останется в этой семье навсегда. Вот только что мне делать? Ждать? Но ждать было бы можно, если б он тоже имел ко мне какие-то чувства.
Получается, что я осталась у разбитого корыта. А счастье было так возможно…
Лена, г. Новосибирск.
До того как этот учитель пришел в нашу школу, я была обычным трудным ребенком – училась плохо, грубила родителям, тусовалась с парнями на улице… В общем, в образцовые ученицы и дочери никак не метила. Но когда увидела Сергея Ивановича, который пришел к нам преподавать после педагогического института, сразу захотелось стать лучше. Наш класс сначала только подшучивал над «ботаником» в очках, который твердил нам о Тургеневе и Гоголе, но потом он нашел к нам подход. Уроки литературы стали отдушиной, они ярко отличались от другой «обязаловки». Сергей Иванович призывал нас спорить, давал писать сочинения на интересные темы… Потом как-то прочитал на уроке прекрасные стихи, сказал, что это его собственные, и спросил: «Ребята, кто-то из вас пишет стихи? Кто-то решится прочитать их в классе?» Оказалось, что в нашем «трудном», циничном классе почти все тайком писали. И тогда Сергей Иванович создал внеклассные уроки, посвященные чтению своих стихов. А потом речь зашла о драматическом кружке. Он предложил ставить классические произведения в современной интерпретации. В общем, он вошел в жизнь нашего класса как лидер, как старший брат, а в мою жизнь вошел как любимый человек. Впервые я влюбилась. Прошло несколько месяцев, а я за этого Сергея Ивановича готова была и в огонь, и в воду, и отдать жизнь.
Постеры любимых ранее рокеров со стен я посдирала, на стол поставила его фото, украденное с доски почета, а для себя разработала «план покорения» положительного учителя.
Попытки
Для начала я сменила имидж и вообще свой образ жизни. Из девчонки-хулиганки превратилась в такую, которая, по моему мнению, могла его заинтересовать. Я попыталась создать образ современной Татьяны Лариной. Поскольку по улицам я больше не болталась, мне удалось к концу года подтянуться по учебе, чем родители были весьма довольны. О моем увлечении учителем они знали, но только шутили: «Старается ради своего Онегина!» Втайне они были рады таким переменам. А вот что касается самого «Онегина»… Сначала мне казалось, что все идет хорошо. Сергей Иванович явно выделял меня среди других. Мои стихи он всегда хвалил, в драмкружке давал лучшие роли.
Нередко я «случайно» выходила с ним из школы одновременно, и мы шли вместе к остановке, он разговаривал со мной достаточно откровенно. Рассказывал, что живет в однокомнатной квартире с матерью, не богат, делился своими планами на будущее – он хотел поступать в аспирантуру. Но время шло, закончился учебный год, целое лето я не видела учителя, а в девятом классе все пошло тем же макаром. Я поняла, что скорее всего не вызываю у него интереса как девушка. И страдала вплоть до 11-го класса, не говоря о своих чувствах.
Только окончание школы и перспектива расстаться с учителем подтолкнули меня к решительным действиям.
Признание
Это было на выпускном вечере. Подруги помогли мне сделать так, чтобы мы с Сергеем Ивановичем оказались в пустом классе. И я рассказала ему все, призналась, что люблю его уже четыре года. А он… засмеялся. Засмеялся добро, но тем больней был этот смех, он принимал меня за девчонку, у которой «все пройдет». Сказал мне, что «ученицы часто влюбляются в учителей», и даже рассказал историю из своей жизни, как он в пятом классе влюбился в классную руководительницу. Но от всего этого было только тяжелей…
Осенью я пошла учиться в институт. Я поступила в педагогический только потому, что узнала, что там теперь будет преподавать наш Сергей Иванович. Увидев меня в аудитории, он ничуть не удивился, с улыбкой поздоровался, спросил: «Как дела?» Он упорно не хотел видеть во мне взрослую. Потом начались преследования с моей стороны… Я записалась на его семинар, ездила в походы под его руководством, готова была податься в другую веру – лишь бы быть рядом. А он начинал тяготиться моим вниманием, уже не допускал, чтобы мы оставались наедине… Гром прозвучал, когда, учась на четвертом курсе, я увидела его с девушкой из параллельного потока. Это была такая оторва, которая слушала панк, курила траву и отличалась грубоватым поведением. Но она ему нравилась! И дело у них дошло до свадьбы. Я пыталась вмешаться в эту ситуацию, опять вызвала его на разговор, пыталась раскрыть глаза, на ком он женится, но на этот раз мой объект обожания просто послал меня куда подальше. Он сказал, что больше нам общаться нельзя.
Обида
С тех пор прошло восемь лет. Институт я давно закончила, теперь работаю, и у меня сменился уже не один молодой человек. Но, к сожалению, забыть свою школьную любовь не могу. Видеться с Сергеем Ивановичем у меня теперь возможности нет – он даже не поздоровался со мной на улице, когда мы один раз случайно встретились. У него жена, которая в итоге остепенилась и оказалась, по словам общих друзей, неплохой матерью – их дочери три года. Я не знаю, любит ли он ее еще, но, зная его, понимаю, что ради ребенка он останется в этой семье навсегда. Вот только что мне делать? Ждать? Но ждать было бы можно, если б он тоже имел ко мне какие-то чувства.
Получается, что я осталась у разбитого корыта. А счастье было так возможно…
Лена, г. Новосибирск.