Дело Лисицыной: Правосудие против разума

Представьте, что вы оформили краткосрочную доверенность, а через несколько лет к вам в дом пришли люди в форме и надели на вас наручники

Представьте, что вы оформили краткосрочную доверенность, а через несколько лет к вам в дом пришли специально обученные люди в форме и надели на вас наручники. А между тем именно это произошло с москвичкой Александрой Лисицыной.

В 2014 году Александра, мать троих детей, захотела приобрести земельный участок и поделилась этими планами со своим знакомым. Тот выразил готовность помочь и предложил услуги неких профессионалов, которые оформят все быстро и без проблем. Нужны только доверенности, чтобы эти люди могли действовать от имени Александры. И Александра оформила доверенности на неизвестных ей людей. Через год сроки документов иссякли, но никаких сделок не совершилось, знакомый куда-то пропал и Александра забыла о своих планах. Вспомнить о них ей пришлось четыре года спустя, когда в ее дом нагрянули оперативники с ордером на обыск.

Александре Лисицыной было предъявлено обвинение в мошенничестве – хищении 9 земельных участков в Наро-Фоминском районе Московской области – на 37 млн рублей. И не у кого-нибудь, а у Рослесхоза. С 15 ноября 2018 года она содержится в СИЗО, несмотря на все усилия адвокатов и возмущенной происходящим общественности. Защитники уверены, что Александра сама стала жертвой мошенников. Они добиваются изменения меры пресечения на любую более мягкую – залог, поручительство, домашний арест. Пока тщетно. 26 февраля судья Тверского районного суда г. Москвы Анатолий Беляков удовлетворил ходатайство следствия и оставил Александру Лисицыну за решеткой.

На первом и единственном допросе (за все время в СИЗО следственных действий с женщиной практически не проводилось) Александра заявила, что не знает и никогда не видела людей, преступный сговор с которыми ей вменяют. То же самое в один голос заявили все остальные фигуранты дела – всего их 5 человек. Тем не менее, в глазах следствия преступное сообщество с участием Лисицыной существовать не перестало.

По сути, в деле отсутствует состав преступления. Согласно генплану поселения Селятино Нарофоминского района Московской области, где расположены инкриминируемые Лисицыной земельные участки, они входят в земли данного населенного пункта. То есть, украсть их у Рослесхоза было невозможно по определению.

– Более того, мы сверяли кадастровые номера этих участков с теми, которые числятся в уголовном деле, – говорит одна из адвокатов Лисицыной Тамара Шустрова. – И они никак даже не пересекаются с теми, что оформлены на нашу подзащитную без ее ведома.

И, что характерно, именно чиновники Рослесхоза согласовывали генплан. Никаких претензий по поводу изменения статуса интересующих следствие земель у них не возникло.

– Александра – не преступница и не должна находится в СИЗО, – продолжает Шустрова. – Куда она убежит от своих троих детей? Как она окажет давление на якобы подельников, которых она никогда не видела? Посудите сами: за 27 лет моей работы я не припомню случая, чтобы у обвиняемого было столько людей, готовых за него поручиться. Разве настоящего преступника кто-то возьмет на поруки?

О готовности взять Александру на поруки официально заявили лидер фракции КПРФ Геннадий Зюганов, сенатор Франц Клинцевич, полярник Артур Чилингаров, правозащитник Андрей Бабушкин и другие известные общественные деятели. Все их заявления во вторник были переданы суду вместе с многочисленными грамотами Александры, которыми она была награждена за свою общественную деятельность.

– Во всем этом есть только один плюс: все сокамерники Лисициной стали читать Достоевского, – грустно шктит адвокат Шота Горгадзе. – Но на этом можно и закончить – читать классику она всех научила, пора отпустить ее домой. Она не опасна для общества. А для настоящего преступника нахождение в СИЗО не помеха для того, чтобы оказывать давление на кого нужно.

Заседание по продлению меры пресечения длилось более четырех часов. Были выслушаны все стороны. Но самой яркой речью было короткое выступление самой Александры.

– Хочу вас только попросить: услышьте меня, – тихо, сквозь слезы сказала она судье. – Я не сделала ничего плохого. Отпустите меня домой.

Казалось, что эти слова должны были растрогать не только молоденького судью, но и выглядевших железобетонными следователя и прокурора. Но чуда не произошло. Судья оставил Александру под стражей до 27 апреля. Вспомните об этом, когда в очередной раз услышите с высокой трибуны о стремительном процессе гуманизации родного правосудия.