«Чайка» – это вам не «Зингер»!

Подольские швейные машины были непременным атрибутом каждой советской семьи. Они и сейчас исправно несут свою службу во многих домах – неприхотливые, простые в обращении, практически вечные. А на промышленных машинах, что также изготавливались в Подольске, заключенные до сих пор обшивают любимую милицию и российскую армию.

Перегнать американцев!

В свои лучшие времена механический завод в подмосковном Подольске выпускал до 1,5 миллионов домашних машин «Чайка» и до 50 тысяч промышленных. Несмотря на гигантские объемы производства, «Чайки» по-прежнему оставались дефицитным товаром – завод был на этом рынке монополистом.

Его история началась в 1900 году, когда американская компания «Зингер» приобрела у городского управления 30 десятин земли. В 1914 году здесь выпускалось около 2 тысяч машин в день. В Подольском краеведческом музее рядом с присягой повивальных бабок и свидетельством, выданным некой Козловой Марии, что она удостоена звания повивальной бабки, висит красочный плакат – иллюстрация проникновения машинок «Зингер» на просторы Российской империи: на зингеровских машинках шили литовцы, чуваши, сибирские и туркестанские киргизы, варшавские евреи, крымские гречанки...

Советский период в истории завода в краеведческом не представлен совсем. Чтобы отследить поступь времени, из бывшей усадьбы фабриканта Бахрушина еду в центр города, здесь еще жив заводской музей. «Вы, значит, машинками интересуетесь?» – спрашивает молодой охранник на проходной, услышав мои переговоры с дирекцией. «Ну, вроде того. А что?» – «Я сам в них ничего не понимаю, но мой отец тут работал. Говорит, что они бронебойные, как автомат Калашникова, – медь прошивают».
В 1918-м завод, ясное дело, национализировали. Примерно тогда же производство машин было прекращено, их заменили весы, духовые утюги и сковородки. Прошло несколько лет, прежде чем тут собрались вернуться к швейным машинам. В 1928 году бывший директор подольского «Зингера» Диксон наткнулся на статью о заводе в одном немецком журнале. Прочитав, сказал своему партнеру: «Они совсем от нас отделались – освоили последние детали». Именно с 1928 года подольская машинка стала полностью отечественной, состоящей из деталей, которые здесь же, на заводе, и производились.

Названа в честь Терешковой

Поначалу качество машинок было из рук вон плохим. Заводская многотиражка «Наша правда» писала: «Машинка есть, а рукава к рубашке не пришивает». Сильно выросший после войны – в конце пятидесятых – спрос на «подолки» упал, домохозяек перестала устраивать незамысловатость агрегата под маркой «ПМЗ» (Подольский механический завод). Несколько лет работы заводского конструкторского бюро дали результат, на конвейере появилась принципиально новая машинка «Чайка» – как раз в 1963-м в космос полетела первая женщина-космонавт Валентина Терешкова с позывным «Чайка».

Подольская «Чайка» порадовала домашних мастериц – она могла делать больший набор строчек, была оснащена натяжителем нити, что делало прошив почти идеальным, регулятором длины стежка, имела обратный ход.

Примерно в те же годы механическую ножную машинку приобрела моя тетя. И наконец дождались своего часа купленные про запас отрезы креп-жоржета и бархата, они превратились в модные платья для портнихи. Вдохновившись, моя мать пошла и купила себе ручную «Чайку», строчила на ней кофточки и сарафаны себе и нам с сестрой, потом передала ее по наследству мне. Со швейной машиной у меня прочно связаны домашний уют и покой.

В августе 1973 года с конвейера подольского завода сошла миллионная «Чайка». «Люди жили небогато, в ателье могли одеваться немногие, перешивались старые вещи. Поэтому производство швейных машинок считалось делом большой государственной важности, – рассказывает Евгений Варюшенков. – Планы утверждались на совещании у председателя Сов-мина СССР Косыгина».

Евгений Борисович пришел на завод электромонтером, а закончил работу коммерческим директором. Когда-то здесь же работал слесарем его отец. А общий стаж всех Варюшенковых, работавших на ПМЗ (это 19 человек), составляет 359 лет.

Ни дня без строчки?

История завода в девяностые годы ничем принципиально не отличается от тысячи других историй. В 1991 году с заводского конвейера сошло 1.750 тыс. семейных машин. Дальше – таблица не умножения, а вычитания. Хлынувшие в Россию китайские, немецкие и японские машинки выбили «подолки» с рынка. Завод акционировался, стал называться ОАО «Зингер», наладил у себя сборку машинок «Зингер», по-прежнему выпускал «Чайки» (над ней неустанно работали, чтобы приблизить к рынку), но ни славы, ни денег это уже не приносило. Тогда же разработали специальную модель для армии, которая может работать в полевых условиях и раскладываться в считаные минуты. Однако спрос быстро насытился.

Сейчас на территории завода арендуют площади 170 предприятий, они не имеют к швейным машинам никакого отношения. Правопреемником Подольского механического завода является промышленный холдинг, он занимается вопросами аренды, и здесь же находится заводской музей. Иногда в музее собираются ветераны. А у старой заводской проходной расположился магазин по продаже швейных машин, на витринах – только «иностранки». Но в углу сидит мастер, он ремонтирует стародавнюю механическую «Чайку», в точности как у меня. «Ну, как изделие?» – спрашиваю его. «Да много ли сейчас хозяйке надо – простыню подрубить, низ брюк или юбки подшить… Уж на это такой машинки еще на сто лет хватит».