Хабиб и искусство

Бойцу смешанных единоборств Хабибу Нурмагомедову не нравятся «вольности», заезжающие в Дагестан

Дагестанский боец смешанных единоборств Хабиб Нурмагомедов снова вызвал переполох в российском культурном пространстве. Хабибу не нравятся «вольности», заезжающие в Дагестан: то песни Егора Крида, то спектакль «Охота на мужчин».

«Почему власть молчит?», «Это прямое оскорбление», – кипятится боец, хотя, казалось бы, что такого в актрисе в откровенном наряде, соблазняющей на сцене мужчину? Но, по мнению Хабиба, нельзя.

Нурмагомедов родом из аула Сильди. Побывавшие там коллеги уверяют, что жизнь в Сильди застыла в позапрошлом веке. Образованному человеку примерно понятен уровень консерватизма в воспитании, которое там культивируется, в то же время образованный человек понимает, что традиции нужно уважать. Но дело не только в ауле. Поговорив со знакомыми дагестанцами, я убедился, что многим действительно не нравится, когда из центра приезжают артисты с темами секса, наркотиков и прочих человеческих пороков. Они разводят руками и задают самый наивный и самый сложный вопрос: «А зачем это?»

Почему в Махачкале закрывают ночные клубы? Объясняют: потому что началось насилие. Чтобы держать горячую кровь в рамках, приходится выворачивать руль в сторону запретов.

Но в Москве все по-другому. После наезда на «Охоту на мужчин» Хабиб стал героем интернет-мемов. Вольнодумцы потешаются над бойцом, и сложно отказать в праве на мнение тем, кто считает верхом пошлости не актрису в исподнем, а мужика в трусах, который бьет морду другому за огромные деньги.

Хабиб, хоть и далек от театрального критика, и вырос в ауле, невольно обострил философскую и очень актуальную тему: что есть доброе и вечное, а что пошлость и мерзость. И показал, насколько разными могут быть системы координат. Куда двигаться многонациональной России – в сторону Европы с ее толерантностью или в сторону запрещенного в РФ ИГИЛ с дикостью и дремучестью, которые террористы выдают за святость? Мы удивительно близки и к тому, и к другому. Потому что удивительно далеки друг от друга. И с этим нам придется жить.

Как жить? Говорить. Убеждать. Но корректно и уважительно. Не навязывать свое мнение другим. Хабиб после своих побед стал очень авторитетным, особенно на Кавказе. Сегодня, говоря «у нас», он имеет в виду Дагестан. А завтра потребует запретить «пошлость» во всей России? Где кончается «наше» и начинается «не наше» – важнейший вопрос для каждого. «Мы» – это лично ты? Или твой город? Регион? Страна? Или весь мир?

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №08-2019 под заголовком «Хабиб и искусство».