Каким вернулся Сергей Удальцов

Как Удальцов будет выяснять у лидеров оппозиции, кто виноват в событиях 6 мая, и что он увидел в российских тюрьмах.

8 августа вышел на свободу Сергей Удальцов. Он попросил своих сторонников и журналистов не встречать его у колонии в Тамбовской области — ехать далеко, да и смысла особого он в этом не видел. Впрочем, подстраховаться решили: адвокат Удальцова потом объясняла, что специально распространила «дезинформацию» о том, что он выходит 9 августа.

Для общения с журналистами Удальцов выбрал формат пресс-конференции, которую собрал уже 10 августа. Возле пресс-центра стоял одинокий пикетчик с плакатом цветов непризнанной ДНР: «Удальцов (черный) продал (красный) Россию (синий)». Журналистов было так много, что пришедшим к началу, а не сильно заранее, было не попасть в зал, рассчитанный на 50 человек. Его оккупировали тележурналисты, которым приходилось вставать на стулья, чтобы телекамеры коллег не попадали в их кадр. «Пишущим» же выделили соседний зал, соединявшийся с основным заблокированной телами журналистов дверью. Но и в «зале пишущих» было ни протолкнуться, ни сесть. Так и стояли, подобравшись поближе к динамикам, из которых транслировали оппозиционера. Вторую же дверь — последнюю надежду желающих подышать свежим воздухом — закрыли на ключ с внешней стороны.

Удальцов-из-днамиков начал с пространного высказывания о необходимости консолидации оппозиции, в первую очередь левых сил. Лидер «Левого фронта» считает, что разрозненным левым партиям нужно принимать «скоординированные решения, как-то: проведение выборов, участие в массовых кампаниях, правозащитная деятельность и так далее»:

— Если взять 2011 год, мы достигли неплохих успехов — и либералы, и умеренные националисты, и левые силы, были вместе — договаривались, обсуждали. Удачное взаимодействие людей разных взглядов. Это вызвало испуг в стане власти, и те репрессии, которые обрушились на нас, явились следствием того, что нам удалось договориться, наладить взаимодействие.

В России 2017 года Удальцов не видит той консолидации, что была в 2011 году:

— Здесь и власти постарались, но и действия многих оппозиционных лидеров, их чрезмерные амбиции сослужили недобрую службу. То коалиционное объединение, которое существовало до 2013 года, до развала КС оппозиции, прекратило свое существование. Повлияла ситуация с Украиной, на Майдане, в Крыму. Но, тем не менее, я считаю это [разъединение] искусственным, и надо эту ситуацию как можно быстрее исправлять, потому что одиночке кардинально ситуацию не изменить. Поэтому для себя я вижу следующие задачи: активизация и максимальная организация левого движения, в первую очередь непарламентского, чем занимался ЛЕФ все последние годы.

Оппозиционер видит смысл во взаимодействии с парламентскими левыми партиями, пусть они и «заплыли жиром, хорошо себя чувствуют, власть их не беспокоит и по сути у них [с властью] идет такое романтичное взаимодействие».

По поводу выборов позиция Удальцова противоречива: с одной стороны он предлагает «выставить единого кандидата от левых сил» — какое-либо «свежее лицо»:

— В обществе есть усталость от старых лидеров, как и от Путина. И их мудрость заключалась бы в том, чтобы провести внутренние праймериз, и привести свежего кандидата. Тут я говорю не про себя, потому что юридически я лишен возможности [избираться] и заниматься шарлатанством тут безответственно. И я буду призывать и Зюганова, и Миронова что-то менять. Если будут те же кандидаты, это может привести к гибели или сильнейшему ослаблению левого движения в России, чего, я считаю, допускать нельзя, потому что эту нишу займут националисты, правые популисты, либеральные популисты и для народа это ни к чему хорошему не приведет.

С другой стороны, Удальцов видит возможный ответ выборам в массовом бойкоте.

Союзники и враги

В то время как западные «левые» для Сергея Удальцова — желанные соратники, проевропейски ориентированная оппозиция — едва ли не предатели:

— Есть оппозиция, которая очень явно заигрывает с Западом. Мы считаем, что Запад оказывает прямое давление на Российскую Федерацию, используя ситуацию в Крыму и на Донбассе, где до сих пор гибнут люди, которые борются за свои права, это герои по сути дела. Запад этой ситуацией цинично пользуется. Но сегодня мы не должны поддерживать власть лишь потому, что на нее ополчился Запад, — считает оппозиционер.

В системе координат Удальцова Владимир Путин и сам встраивается в эту прозападную систему: «Ученик Собчака, ставленник Ельцина, в его правительстве постоянно неолибералы».

«Беспорядки на Болотной организовала сама власть», — говорит Удальцов, но, по его словам, немалый вклад внесли и Навальный, [Илья] Пономарев, Собчак и прочие. При этом окончательных выводов оппозиционер не делает:

— Я никого не обвиняю, но нужно быть осторожным. Если говоришь, что власть ворует и обманывает, нельзя самому вставать на этот путь.

Удальцов сообщил, что спрашивать «по понятиям» ни с кого не будет — мол, это была шутка, — но поговорить собирается. И, видимо, после этих разговоров Удальцов поймет, с кем ему по пути: «Если люди действовали нечестно, взаимодействие с ними не получится. История расставит все на свои места, все ответят по справедливости».

Впрочем, свои ошибки он также признал:

— Моя ошибка — излишнее доверие к людям, она привела меня в места лишения свободы. Четыре с половиной потерянных года.

Каяться же оппозиционеру не в чем:

— Моя совесть чиста. Мне заблокировали все возможности освободиться досрочно, но я особо и не пытался — я понимал, что это определенного рода унижение. Предлагали [заявление] на помилование писать, я отказывался. Я не сломлен, я не пересмотрел свои взгляды, буду честен перед собой и перед вами. А все эти истории про деньги, про грузин — чем больше времени проходит, тем большим фарсом все это выглядит.

Для массовых акций, по мнению Удальцова, еще слишком рано, хотя они и являются важной составляющей борьбы за права. Он признает, что нужно осмотреться:

— В моей ситуации недальновидно звать на акции.

Тем не менее, к осени некие акции все же будут, в том числе привязанные к столетию Октябрьской революции, к которому, собственно, Удальцов и призывает консолидироваться и забыть дрязги. По его словам, «ценности революции не забыты», также не забыты и ошибки революции (о которых, впрочем оппозиционер распространяться не стал). Удальцов согласен протестовать и действовать против коррупции, но не за Алексея Навального: «Навальный — не мой кандидат», — прямо добавил он для тех, кто не понял предыдущих шпилек по адресу главы «Фонда борьбы с коррупцией».

Зона

— В целом это не та зона, которую мы знаем по рассказам Солженицына или Шаламова — XXI век дошел и до этих мест. Явного беспредела я там не наблюдал. В рамках закона сотрудники администрации стараются держаться, и это наша заслуга, — так Удальцов прокомментировал условия содержания, противопоставив сегодняшние тем, что были в девяностые и нулевые: «До середины двухтысячных были ужасные условия». Сейчас же, по его словам, в колонии «нормально с питанием, нормально одевают»:

— Мы побывали в санатории «ноль звезд» — ни разу не бьют, три раза кормят.

Но при всех положительных изменениях социализация заключенных по-прежнему слаба, отмечает лидер «Левого фронта»:

— Социализация не работает. Кто-то идет по «черной дороге»... Но сегодня вся эта воровская романтика — просто извлечение денег. Любые «понятия» можно нарушить — и потом делается вид, что все нормально.

Стремиться к воровской романтике не надо, — предупредил журналистов отсидевший оппозиционер. — По сути это потеря времени. Многие [заключенные] читают и пишут плохо, все деградируют, смотрят порнографию, делают ставки на футбольные матчи — те, кто не работает.

На этом свою речь Сергей Удальцов закончил и, так как пресс-конференция уже должна была завершаться (политик хотел успеть в Тверской районный суд на оглашение приговора журналисту РБК Соколову и его подельникам по обвинению в экстремизме) начал отвечать на вопросы телевизионщиков. Пишущим бессмысленно было задавать вопросы динамику, а дверь на выход закрыта на ключ. Удальцова спрашивали про Донбасс и Крым, и оппозиционер уверенно отвечал. Пожалуй, позиция по Крыму и неприязнь к Навальному — две вещи, по которым Удальцов не высказывался противоречиво на этой пресс-конференции.