В деле об убийстве Натальи Дмитриевой в Псебае уже ищут "стрелочников"?

Фото: фото: Дмитрий Бунтури

«Собеседник» побывал в Псебае и узнал, почему местные боятся, что изнасилование и убийство многодетной матери замнут.

Жители краснодарского поселка Псебай, где жестоко изнасиловали и убили многодетную мать, вышли на митинг. В районе последовала серия отставок, дело взял под контроль центральный аппарат Следственного комитета. «Собеседник» выяснил детали трагедии.

«Ивушка» для малолеток

Псебай – не хуторок, а поселок с населением 10 тысяч человек. От Краснодара до него 240 километров по нормальной дороге, он находится у Кавказских гор на границе края и Карачаево-Черкесии. Летом в Псебай на соревнования приезжают велосипедисты со всей России и туристы – подышать горным воздухом, искупаться в источниках. Еще тут есть деревообрабатывающие предприятия и швейная фабрика.

Кафе «Ивушка» стоит в центре поселка: фасад из железяк делает его похожим на клетку. Кафе закрыто – краевой Следственный комитет приостановил работу заведения из-за нарушений санитарной и противопожарной безопасности. Местные об этом мечтали давно.

– Там поминки проводят, но в основном малолетки отдыхают, – рассказывает местная жительница Елена. Она, как и многие в Псебае, не хочет, чтобы в прессе называли ее фамилию. – Пьют водку и пиво. Молодежи пойти особо некуда: ни кинотеатра, ни досугового центра – ничего у нас нет. Одни магазины.

С «Ивушкой» соседствует детский садик «Малышок», в двух минутах ходьбы – администрация. Дом убитой Натальи Дмитриевой находится в 700 метрах от кафе, но в ту ночь мать пятерых детей до дома не дошла.

– Мы пили пиво, они – водку, – рассказывает Вера Гаряева, подруга Натальи, которая в тот вечер сидела с ней в «Ивушке».

«Они» – это компания подростков: несовершеннолетние Андрей и Максим и друг последнего – Савелий из Краснодара. Максим – одноклассник одного из старших сыновей Натальи. Может, поэтому, когда молодые люди подсели к ним и заговорили, женщины не были против. По словам Веры, вольностей себе парни не позволяли: называли их на «вы», «тетя Вера», «тетя Наташа».

В первом часу ночи подруги разошлись у дверей «Ивушки». Андрей пошел проводить «тетю Веру», двое других увязались за Натальей. Что случилось дальше – неизвестно. Ночью местная жительница Нина Тарасова услышала женские стоны и хрипы.

– Она слышала: «не надо, не надо», «жизнь или...» и звук, как будто кто-то камнем бьет по земле. А били по Наташиной голове, – говорит тетя Натальи Елена Меженная.

Тарасовы вызвали полицию, но, видимо, не сразу. Минут через 30–40 на место подъехали участковый и казаки, в кустах недалеко от дороги они нашли тело. Как признавались, смотреть было страшно: кругом кровь, кишки вывернуты наружу, лицо обезображено.

«Не мог один человек такое сделать!»

Полиция, по словам родственников Натальи, запретила снимать ее тело, но страшные посмертные фото Натальи Дмитриевой есть в интернете.

– Когда тело лежало в гробу во дворе, родственники всех приглашали: приходите, смотрите, фотографируйте, – рассказывает Анна П.

Муж Натальи Алексей Дмитриев и другие ее близкие утверждают, что местные следователи хотели замять дело. Во-первых, в выданных родственникам документах не указывалось на многочисленные повреждения на теле (женщине изрезали лицо и буквально выпотрошили) и следы сексуального насилия. Во-вторых, дело было возбуждено по статье 105, часть 1, то есть убийство без отягчающих обстоятельств, бытовуха.

– Нам показывали съемку у «Ивушки» (с видеокамеры. – Авт.), – говорит Елена. – Там в кафе сидели, подростков шесть мимо шастало. Не мог один человек такое сделать!

Родня и многие местные уверены: в зверском преступлении замешаны минимум четверо подростков. В соцсетях даже называли их имена и фамилии и постили фото. В день похорон траурная процессия собрала весь поселок, и похороны переросли в митинг у администрации. Жители Псебая призвали к ответу полицейских и чиновников. Обвинений было много. Люди возмущались, что в Псебае нет опорного пункта полиции, остались всего четверо участковых, что улицы не освещены, что в поселке продают синтетические наркотики, Псебай превращается в деревню.

– Одно время все заборы у нас были в рекламе «солей», – рассказывает Анна. – Жители и казаки сами замазывали эти надписи.

После митинга и резонанса в Псебае высадился десант чиновников и силовиков, уголовное дело взял на контроль центральный аппарат Следственного комитета. На прошлой неделе прием жителей вел помощник руководителя СК РФ Игорь Комиссаров. Полетели головы: глава Псебая Павел Жарков ушел в отставку, как нам пояснили в поселковой администрации – «по состоянию здоровья», отстранили от должности руководителя отдела МВД по Мостовскому району, уволился директор гимназии №4, где учился Максим.

«Гребут под одну гребенку»

Но главное, псебайцы добились того, что дело переквалифицировали: с простого убийства на совершенное с особой жестокостью. Был задержан Максим Б., а через неделю после убийства краевой Следственный комитет заявил о задержании второго обвиняемого – 20-летнего Савелия Никифорова. Его нашли в ту же ночь в 50 метрах от места преступления пьяного, но почему-то отпустили. Друзья Саввы из Краснодара – в Псебай он приезжал гулять – уверены, что тот невиновен.

– Савва – нормальный парень, – говорит его бывший однокурсник. – После армии он учился на юридическом факультете, на «коммерции». Ушел, потому что денег не хватало на обучение. Он сам зарабатывал себе на жизнь: то в трамвайном депо, то на стройке. Мог последнюю копейку достать из кармана и дать мне на дорогу.

Краснодарские знакомые говорят, что Савва не пил и не баловался наркотой, постоянно ходил на занятия, агрессивен не был. По их версии, парень стал «стрелочником», следователи потакают жителям, которые требуют возмездия и хотят видеть на скамье подсудимых нескольких убийц, «сливают» народный гнев.

– Он не делал этого. На его одежде не было ни капли крови, а когда он увидел женщину, то был в шоке, – делится мнением знакомая Савелия Ульяна М. из Краснодара. – Его после убийства отпустили. Он не виновен, его гребут под одну гребенку с Максом! Говорят, что один не мог сделать, но если смотреть на вещи реально, то в неадеквате такого натворить можно...

«Как можно вырастить такое чудовище?»

Если о Никифорове в Псебае узнали недавно, то о 16-летнем Максиме Б. там наслышаны. В пабликах пишут, что он собирал дань с младшеклассников, принимал синтетические наркотики, выпивал, из-за проблем с поведением его перевели на домашнее обучение.

– Я живу рядом с домом его бабушки, – рассказывает Анна. – Он у нее часто жил. Родителям не до него было. Несколько раз он гонял по нашей улице обдолбанный на родительской «Ниве». На дороге дети играют, а он гонит с вытаращенными глазами. Мне его бабушка сказала: не гавкай, следи за своими детьми, я ничего сделать с ним не могу.

Анна говорит, что не жаловалась в полицию: боялась Максима. По разговорам, подросток избил приезжего участника велосоревнований, но его отец – местный предприниматель Юрий Б. – дело замял, дав крупную взятку. Ходят слухи, что парень и его друзья причастны и к другим преступлениям. В СК эту информацию пока не подтверждают.

– Юрий Б. – уважаемый в селе человек, – поясняет Анна. – У него есть деньги и связи. Он всегда помогал администрации. С одной стороны, вел себя достойно, с другой – откупал грехи сына. Как можно вырастить такое чудовище?

После убийства по поселку поползли слухи, что Юрий снова хочет отмазать сына, что мажору «нарисуют» диагноз. В какое СИЗО посадили Максима и его друга, скрывается. В Псебае и интернете звучат призывы к самосуду. О суде Линча говорил и рупор кремлевской пропаганды Владимир Соловьев в радиоэфире: «Задушил бы мерзость эту вместе с его шестью подельниками». И неважно, что «мерзость эту» рождает бездействие власти.

Надо было содрогнуться всей России, чтобы полиция наконец решила выделить для Псебая кадры и выслала специалистов проверять, как там ведется профилактика преступлений среди несовершеннолетних.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №20-2018 под заголовком «Кущевка "по-детски"».