Ленин и торчки

Хроники книжной цензуры — июнь

В прошлом году июнь начинался для книжной сферы сурово и страшно из-за «дела издателей», июнь этого года заканчивается так же и из-за того же. Бывший директор по продажам Popcorn Books Павел Иванов получил четыре года условно — и замечательно, что человек не попал в тюрьму, но как же тяжело читать его показания.

Еще одна важная новость месяца — подтвержденное на уровне Минкультуры сообщение о создании спецхрана. К этому давно шло. Удивительно, что раньше не додумались: цензура есть, а спецхрана нет. В общем, это недоразумение теперь исправлено, добро пожаловать.

К этому можно добавить длительную дискуссию, которая внезапно разрешилась тем, что у одного из главных книжных российских функционеров, главы Российского книжного союза Сергея Степашина, лопнуло терпение. Он распорядился удалить с сайта РКС список книг, которые нужно специально маркировать в связи с законом о запрете пропаганды наркотиков. Это произошло после того, как туда угодил сборник Владимира Ленина под названием «Ослиный мост». Вот где Ильичу аукнулся «опиум для народа»!

«Во-первых, со мной лично и с правлением РКС это не согласовано. И поэтому я сейчас дал команду — никаких списков публиковать мы не будем.

Пускай эти списки публикуют те, кто написал этот закон, кто его придумал, у кого постоянно осенне-весеннее обострение. Вот пускай публикуют», —

заявил Степашин «Комсомольской правде» 23 июня.

Он пообещал вернуться к этой теме осенью (то есть после выборов), потому что «нельзя всё доводить до абсурда», и вообще, оказывается, «хватит запретительства» (здесь Степашин процитировал Путина).

В итоге убрали, похоже, не только списки: сайт РКС не открывается который день целиком. Видимо, перестарались слегка.

Такое фрондерство кажется неожиданным, но лишь на первый взгляд.

Цензура в России очень сильна, но она еще не достигла такого уровня, при котором вообще ничего нельзя было бы обсуждать. Тема ЛГБТ*, к примеру, не обсуждается. А вот маркировка в связи с законом о запрете пропаганды наркотиков — вполне: это безопасно, здесь рты никто никому не затыкает.

И из всех запретительных законов этот, о маркировке, нанес, наверное, наибольший экономический и психологический ущерб отрасли, хотя выглядит он довольно «мягко». Сыростью и невнятностью он превзошел своих предшественников — там хотя бы запретная тематика была обозначена четко. ЛГБТ — нельзя. «Иноагенты», «нежелательные» организации — тоже ясно. А здесь что убирать? Как себя обезопасить книжникам? Попробуйте найти бестселлер, в котором вообще нет упоминаний наркотических средств!

Вред от этого закона, вроде бы самого «мягкого» из всех запретительных, оказался настолько очевиден, что даже высокопоставленные чиновники стали открыто говорить о необходимости его уточнения и изменения.

Тот же Степашин говорил, что в связи с вступившими в силу изменениями предстоит проверить порядка 3,5 миллиона книг!

Степашин не в первый раз произнес фразу о том, что «не надо доводить до абсурда». Да и помощник президента Владимир Мединский недавно озаботился нуждами вверенной ему отрасли, признав, что система маркировки требует доработки. «Модель маркировки литературных произведений, безусловно, нуждается в реформировании. К этому нужно подойти осмотрительно. Сегодня, по сути, отсутствует методика и экспертная оценка того, что и как надо маркировать», — сказал он ТАСС.

На самом деле список РКС был попыткой упорядочить хаос — чуть ли не единственной в своем роде. Другое дело, что ничего хорошего, как и следовало ожидать, не вышло. Не могло выйти, потому что, как ни крути, это очередной ограничительный список, и выявил он лишь одно: глупость и вред цензуры.

РКС начал вести его в начале марта, причем инициировать включение книги в перечень должны были сами издательства, к началу 2026 года и без того запуганные и не понимающие, чего можно, а чего нельзя. Понятно, что опять пошла в ход перестраховка. Каждую неделю этот реестр пополнялся, причем в него включалось сразу по сотне произведений, в том числе мировая классика, бестселлеры и даже Z-авторы. Исключались единицы. В итоге имеем пеструю солянку из всей мировой литературы вне зависимости от жанра, темы, автора и так далее.

Этот список давно стал предметом для шуток и информационным поводом для новостей. На нем только ленивый не оттоптался. А что вы хотите, если в нем, с одной стороны, Ремарк и Стейнбек, а с другой — Маргарита Симоньян и Олег Рой? Ленин, видимо, стал для Степашина последней каплей.

В общем, вышло, как всегда, криво-косо, а кроме того, возникли вопросы. Например, что именно не согласовали со Степашиным лично и с правлением РКС. Ленина? Или публикацию списков в принципе? И как это вообще вышло, что такая важная вещь, такой список, оказался не согласован с главой организации? Это же бардак!

А его вести продолжат?

А издателям-то списки будут доступны? Или никто теперь не узнает, какие книги туда включают?

Я понимаю, насколько неприятно Степашину читать новости про включение в список Ленина и Маяковского.

Человек хотел полезное дело сделать, а вышел очередной фарс, клоунада. Но закрывать свой реестр, убирать его из публичного поля — выходит какая-то цензура цензуры. Такая конструкция, наверное, возможна только у нас в России.

…Однако ж кое-какие результаты у жалоб книжников появились: для отрасли вышло послабление. Минцифры разъяснило: переиздания произведений, опубликованных до 1 августа 1990 года, маркировать не надо. Это касается и переизданных переводов зарубежной литературы. «Уточнение касается произведений, которые были впервые обнародованы до 1 августа 1990 года в любом виде, в любом издании: их перепечатка и переиздания после этого срока уже не подлежат маркировке», — сообщил РИА «Новости» директор департамента господдержки периодической печати и книжной индустрии Минцифры России Владимир Григорьев.

Получилось, что Шерлок Холмс и Владимир Ильич Ленин теперь в безопасности.

Это же ведомство выпустило в июне отраслевой доклад, в котором содержится ряд инициатив. Например, там предложили

• не изымать из оборота книги, изданные при поддержке «нежелательных» организаций до получения ими такого статуса;
• не изымать и не ограничивать научные издания и пособия, связанные с «нежелательными» организациями (в число которых, напомню, входят ведущие университеты мира);
• не изымать из библиотек книги «иноагентов», изданные до их внесения в соответствующий реестр;
• освободить от маркировки книги, в создании которых «иноагенты» участвовали, но не являются их авторами.

Это все начинания благие, но совершенно противоречащие текущей политике ужесточения репрессивных практик. «Иноагенты» — это вам не наркотики.

…Ответом на них стали слова замминистра культуры Жанны Алексеевой, которая сурово осадила мечтателей: российские библиотеки перестали пополнять фонды книгами авторов-«иноагентов». «Мы полагаем недопустимым использование информационной продукции, произведенной иноагентами, при проведении книжных выставок и культурно-просветительских мероприятий», — чеканит она (цитата по РБК).

Кто там говорил, что фонды сильно пострадают, если применять к ним все принятые за последние годы запретительные законы?

Алексеева подчеркнула, что с 2026 года библиотеки будут расходовать федеральные субсидии на закупку книг в соответствии с рекомендательными списками, сформированными экспертными советами. Кроме того, Минкульт усилит контроль за закупками. «И, конечно, мы четко и жестко наблюдаем за тем, какое комплектование сегодня ведется нашими библиотеками, тем более на федеральные средства», — сказала чиновница.

Давайте заглянем в рекомендательные списки — девять таких списков размещены на сайте Книжной палаты. Рекомендации дали Минпросвещения, Союз писателей, РКС, крупнейшие библиотеки. Что же, например, советует почитать Минпросвет?

Огромное количество книг о предыдущих войнах, в основном, конечно, о Великой Отечественной. «Полководцы Святой Руси». Книги о героях. Конечно же, сборник стихов об СВО, книги авторов-«патриотов»…

Хорошо, откроем рекомендации РКС. Там, может, что-то из классики? Нет, на первых местах: «100 великих военных стратегов», «100 великих героев Великой Отечественной войны»; 100 великих загадок Великой Отечественной войны»… Далее — «Dневник Z»; «Zеленая тетрадь»…

Вот из чего будут комплектовать библиотеки.

…В регионах, видимо, уже осознали правильное направление текущего момента. Так, в иркутских библиотеках перестали выдавать краеведческие издания из-за «иноагентского» статуса авторов, сообщил «НеМоскве» соавтор издания «Иркутский край. Четыре века», историк и политолог Алексей Петров**, которого признали «иноагентом» в 2021 году. Книга представляет собой подробнейшее описание истории Приангарья с начала XVII века. Над ней работали четыре десятка ученых, но кого это заботит?

…Не забывают выкорчевывать крамолу и законодатели. Так, теперь «иноагенты» не могут быть ни заказчиками, ни площадками для размещения социальной рекламы. Фактически «иноагентам» теперь запрещается любое сотрудничество с благотворительными или социально значимыми проектами — такой закон приняла Дума. Кроме того, упрощена процедура проверки «иноагентов», а возможности выхода из реестра (и без того крохотные) ограничили еще больше. А Путин подписал закон, который позволяет арестовывать имущество релокантов за действия «против интересов РФ».

…Очень загружены по-прежнему суды. Мосгорсуд лишил историка Тамару Эйдельман** звания заслуженного учителя России и заочно приговорил к 8 годам колонии. Кроме того, ей назначен пятилетний запрет на администрирование сайтов. Судья Сергей Подопригоров признал историка Тамару Эйдельман виновной по статьям о военных «фейках» и реабилитации нацизма.

Свидетели обвинения никак не могут дойти до Зюзинского райсуда Москвы по делу историка русской кухни, писателя Павла Сюткина**. Докатились до того, что планируется их доставка приводом. «Пал Палыч держится нормально, достаточно бодро», — сообщила жена Сюткина Ольга.

Ленинский райсуд Петербурга оштрафовал художницу и писательницу Сашу Скочиленко** за «дискредитацию» армии на 30 тысяч рублей за комикс «Книга репрессий».

Бабушкинский районный суд Москвы оштрафовал специалиста по Ирану Никиту Смагина, автора книги «Всем Иран», на 15 тысяч рублей по протоколу об участии в деятельности «нежелательной» организации.

Черемушкинский районный суд Москвы в мае запретил гиперссылки на страницы онлайн-библиотек Homeread, Kniga-online, Knizhnik и Rulit, на которых был размещен роман американского писателя Дэвида Левитана «Парень встретил парня».

…По-прежнему гоняют вроде бы классово близкие «Лимоновские чтения»: полиция задержала до 40 человек на этом мероприятии в Воронеже.

Даже ИИ пострадал. Ему отказали в приеме в СПР.

«Мы, конечно, ждем, когда нам напишет заявление искусственный интеллект, чтобы вступить в Союз писателей, но пока я здесь — мы его не примем», —

заявил помощник президента, глава СПР Владимир Мединский в ходе беседы с китайским автором, нобелевским лауреатом Мо Янем.

Впрочем, как нетрудно было убедиться за последнее время, для цензуры интеллект особо и не нужен — ни искусственный, ни естественный.

* Признано в РФ экстремистским движением и запрещено.

** Минюст РФ внес в реестр «иноагентов».