Отняли. Но не всё

Спецоперацию по снятию «Яблока» с федеральных выборов провернули одним днем: какие возможности остались?

Поверить, что решение Верховного суда о снятии «Яблока» с выборов Госдумы принималось исключительно в суде — все равно что поверить, что одиозный депутат Журавлев самостоятельно составлял судебный иск «Родины». Или что типографский шрифт, рассыпанный на дороге, сложится в текст «Мастера и Маргариты».Даже провластные комментаторы, не говоря уже про инакомыслящих, не сомневаются в том, как готовилось и принималось это решение.Спор идет лишь о причинах и поводах. И о его последствиях.

…Концепция допуска к выборам единственной партии, открыто выступающей за прекращение огня и противостоящей в этом десяти остальным участникам избирательной кампании, могла включать несколько аспектов. Связанных с разными настроениями среди тех, кого привычно называют «элитой».

Те, кто выступал (и «пробил») за допуск «Яблока» к выборам, скорее всего, хотели по реальным результатам голосования понять, сколько людей на самом деле выступают за то, чтобы прекратить огонь. И сделать из этого выводы. Такая «безопасная» для устоев социология…

При этом, скорее всего, исходили из того, что практически все известные лица «Яблока» с выборов «выбиты» (или объявлены «иноагентами», или оштрафованы за «экстремизм», или осуждены, или сидят в СИЗО), что необходимых средств на кампанию и на предвыборную агитацию нет и не особо предвидится, что доступа к телевидению (и вообще к СМИ) тоже практически нет. Что «Яблоко» будут критиковать со всех сторон — а ответить будет негде и нечем. И при необходимости можно будет без труда объявить, что у «Яблока» 2% голосов, а 98% поддерживают президента и СВО.

Но с первых же дней всё пошло не так.

«Яблоко» в ТикТоке

Еще до жеребьевки, на которой председатель партии Николай Рыбаков вытянул удачный второй номер в бюллетене, интернет вдруг заполнился постами и роликами в соцсетях, где самые разные люди (преимущественно молодые), ранее никогда не имевшие отношения к политике, по своей собственной инициативе агитировали за «Яблоко». И эти ролики стали набирать даже не сотни тысяч, а миллионы просмотров, став, как говорят, «вирусными».

Число подписчиков телеграм-канала партии выросло на два порядка и превысило аудиторию любой из парламентских партий. К каждому посту в канале партии и ее лидеров оставляют тысячи комментариев — и почти все с поддержкой и сочувствием.

Поддерживать «Яблоко» (и открыто говорить об этом) стало способом самоидентификации тех, кто за прекращение огня и мир, а эти настроения, даже по данным опросов лояльных служб, стали в обществе главенствующими.

Такого «взрывного» эффекта поддержки (после многих лет, когда у немалой части политиков, журналистов и общественных деятелей считалось модным критиковать «Яблоко») ни у одной партии в России не было никогда — а тем более в последние годы, когда, казалось, всё растущее практически закатано под асфальт.

Выяснилось то, о чем «Новая газета» писала не раз: в бюллетень внесли не столько партию, сколько идею, которая привлекает людей независимо от наличия узнаваемых лиц в партийном списке. Особенно молодых.

Тех, кто раньше не ходил на выборы и не собирался изначально, — пока не увидел в этих выборах свой шанс на изменение.

Очень точно написала в Сети петербургская активистка: что

«проснулись» те мальчики, которые не хотят сражаться за «геополитические интересы».

Мальчики хотят учиться в вузе, но сегодня это стало почти невозможно даже с высокими баллами, и надо или пойти на СВО, или чтобы папа пошел. Мальчики хотят свободы, а их сверстников за «терроризм» закрывают, а им самим интернет глушат, а когда не глушат, следят, чтобы лишнего не писали…

И эти мальчики (и девочки) без всяких просьб и советов стали агитировать за «Яблоко» и призывать друзей — потому что «так дальше жить нельзя» (хотя говорухинский фильм они, скорее всего, не смотрели). И именно они пришли 10 августа к Верховному суду и писали на асфальте «Свобода, Россия, «Яблоко».

Ну а когда в атаку на «Яблоко» бросились Зюганов, Миронов и Слуцкий, обвиняя его в стремлении к прекращению огня, которое они назвали неприемлемым, — абсолютная бинарность предстоящего 20 сентября выбора стала очевидной и для тех, кто раньше о нем вообще не задумывался.

Ясно обозначилось, что со своей предельно короткой программой из 43 слов про «мир, свободу и жизнь без страха» партия попала в «нерв» общественных ожиданий тех, кто не хочет ежедневных сводок о потерях и разрушениях и ежедневных сообщениях об арестах и сроках за инакомыслие. Сформулировала желаемый десятками миллионов людей образ будущего.

После этого казавшийся таким простым и логичным план маргинализации сторонников мира затрещал по швам.

Первые же замеры могли показать, что количество голосов за мир может к сентябрю оказаться не просто таким, что его не получилось бы игнорировать, а таким, что превратить его в 2-3% не получилось бы никакими административными методами и никаким «трехдневным голосованием» и ДЭГ. Настолько оно могло оказаться очевидным для людей, приходивших на участки и знающих от друзей и знакомых, за что они голосовали.

Это вполне могло привести к изменению концепции — в пользу «не пущать!». И в Кремле решили не рисковать.

Тут и появился иск-донос «Родины» (написанный явно не в ее недрах).

Беспомощный и бессмысленный с правовой точки зрения, наполненный вымыслами и домыслами, абсурдными обвинениями в «нарушении авторских прав» на фразы, которые люди в нашей стране слышали и повторяли с детства, претензиями к изображению голубя и объявлением «экстремизмом» призыва к прекращению огня.

Донос, разгромленный представителями «Яблока» в Верховном суде — председателем партии Николаем Рыбаковым и юристами Виталием Исаковым и Гаджи Алиевым. Но поддержанный в суде представителем той самой ЦИК, которая недавно единогласно регистрировала список «Яблока», а также Генпрокуратурой. Так случайно — не бывает. Так бывает только по команде…

Конечно, формальные инициаторы иска-доноса совершенно не стеснялись его абсурдного характера и совершенно не скрывали, что их единственная цель — любыми способами сделать так, чтобы партии, выступающей за мир, просто не было в бюллетене. Не дать российским гражданам легально отдать свой голос на выборах за прекращение огня. Нет строки в бюллетене — нет и оценки числа голосов.

Впервые в российской политической истории уже зарегистрированная на выборах в Госдуму партия была этой регистрации лишена по абсурдным основаниям.

Даже если бы и имели дело какие-то «нарушения авторских прав», которые послушно подтвердил ЦИК, они вопиюще несоразмерны такому «наказанию», как снятие с выборов. Но этих нарушений не было — и это было доказано в суде.

Сложно сомневаться, что Верховный суд — как, впрочем, и другие суды по другим «политическим» делам — выступил лишь в роли оформителя принятого заранее решения. Собственно, этим неправовое государство и отличается от правового: в неправовом государстве невозможно защититься от политического преследования в суде, даже при стопроцентной убедительности юридических аргументов защиты, которые просто игнорируются. И абсурд ретранслируется в судебное решение, при том, что «все и всё понимают».

В данном случае (учитывая и репутацию авторов доноса, и качество их иска и аргументов) всё было сделано с каким-то демонстративным и открытым цинизмом.

Особенно когда ЦИК в завершение процесса принес на суд «секретную бумагу» от Росфинмониторинга о якобы «иностранном финансировании» (громкий ярлык, тут же подхваченный госСМИ).

На самом деле никакого «иностранного финансирования» в бумаге не было и в помине. Было про то, что некоторые кандидаты, как и положено по закону, продали перед выборами принадлежащие им иностранные акции. К которым, между прочим, относятся даже акции «Яндекса».

А деньги на выборы «Яблоко» получало только от граждан России, что постоянно контролировалось тем же ЦИК. Но «информационная диверсия» состоялась…

Одна из реакций на это решение очень характерна — от отечественных неонацистов: они это решение горячо одобрили, заявив, что «сам факт запрета даже возможности проявления антивоенной позиции — уже правильное решение». Подтвердив высказанное в «Новой» мнение о том, что снятие «Яблока» «инициировано спецслужбами и сторонниками продолжения боевых действий, рекрутировавших для этих целей социально им близких крайне правых» (таких, как «Родина»).

Что дальше?

Во-первых, решение, о чем сразу заявил Николай Рыбаков, будет обжаловано — в апелляционную коллегию Верховного суда. Да, шансов очень немного. Но на 100% итог все же не предрешен.

Во-вторых, рано говорить, что «всё пропало» и «теперь не пойду никуда»: на выборах остаются одномандатники от «Яблока», которые ведут думскую кампанию в Москве, Петербурге, Пскове, Екатеринбурге, Новгороде и других регионах.

Есть допущенные к региональным выборам списки партии — в Псковской и Свердловской, Новгородской и Томской и других областях. И одномандатники на выборах в этих и других регионах и городах.

Что касается выборов в Госдуму по спискам, то, если всё останется, как сейчас, сторонникам мира надо думать о том, каким путем им все-таки выразить в сентябре на выборах свою позицию.

На поиск оптимальной стратегии еще есть время. Только бы не попасть еще раз в старую ловушку с голосованием за «любую партию, кроме…», о чем сразу же затрубили ничему не научившиеся адепты слабоумного голосования. Кстати, «любая, кроме…» — это ведь в том числе и «Родина».

Отсечение «Яблока» от выборов, по словам основателя партии Григория Явлинского, означает «отказ от диалога с людьми, которые задают неудобные для власти вопросы. Речь не столько о кандидатах «Яблока», сколько о тех, кто их поддерживает или может поддержать».

Решив не допускать на выборы «Яблоко» как «партию мира», власти, видимо, заранее выбрали курс на продолжение отказа от мира и после выборов, которые теперь должны будут, с их точки зрения, показать единодушную поддержку происходящего.

Показать сокрушительную победу над оппонентами, которым просто не дали выйти на «поле».

Вот только оппоненты эти — не только «Яблоко» и его кандидаты. Это — все, кто против происходящего, кто хочет прекращения огня, мира, свободы и жизни без страха и репрессий. Кто хочет нормальной жизни.

Этих людей — десятки миллионов. Их решено лишить голоса. Сделать вид, что его не существует. Но это не последние выборы.

Михаил Ахматский