Оригинал материала
«Мы все бесправные рабы»
«Верстка» рассказала, как женщины из российских колоний отправляются на войну — и сталкиваются с произволом и насилием со стороны командиров
«Вы, девчонки, очень мощный дестабилизирующий фактор»
Как выяснили авторы издания «Верстка» Олеся Герасименко и Иван Жадаев, в 2024 году министерство обороны России запустило эксперимент под названием «Выбор». Из женских колоний в разных регионах России стали собирать желающих и отправлять в подразделения тактической медицины — оказывать первую помощь раненым на передовой.
Первую партию осужденных женщин набрали в начале 2024-го из колоний Южного федерального округа. «Насколько мне рассказывали, там не было ни отбора, ни подготовки, а там контингент такой… Свободу АУЕ. Им просто сказали „Хотите на свободу — подписывайте контракт“. Там все быстро проредились. Сами себя повыпиливали, пьяный самострел, гранату в блиндаж, от наркотиков кто-то загнулся, кого-то из ревности убили… И небольшая часть погибла при выполнении боевых задач», — рассказал источник «Верстки».
Следующий отбор проходил осенью того же года в Иркутской области. Для этой партии все-таки организовали обучение тактической медицине. Оно продолжалось две недели, инструкторами стали бывшие участники ЧВК Вагнера. По словам одного из них, «отдача у девчонок была бешеная». На последнем занятии инструкторы подарили каждой женщине по аптечке и посоветовали «ни в коем случае не лезть на передок».
«Вообще если женщины оказались на войне, это признак того, что в стране очень хреново. Если бы я был командиром и мне бы сказали, что сейчас привезут в мое подразделение женщин, я бы открещивался как мог. Вы, девчонки, очень мощный дестабилизирующий фактор. Мужчины третий год на войне в окопах, тут привозят женщин. Гормоналка зашкалит, ни один закон, ни один устав не смогут ничего удержать. Начнется бардак», — цитирует «Верстка» слова одного из инструкторов. И добавляет, что женщины к ним не прислушались.
По словам источника, знакомого с участницами этих курсов, судьбы у них сложились по-разному: «Кто-то, вырвавшись в эту иллюзию свободы, пустился во все тяжкие. Кто-то начал устраивать свою жизнь. Кто-то уже погиб. Небольшой процент действительно на совесть пытались заработать себе свободу. Я говорю, в первую очередь, о Людмиле».
«Ты зэчка, тебе не положено!»
Людмила Полтаракова на свободе занималась айкидо и силовым многоборьем. За плечами у нее была победа на чемпионате Европы по армлифтингу и звание мастера спорта международного класса. В 2019 году Полтаракова получила 15 лет лишения свободы по наркотической статье. Ее задержали, когда она делала закладки с мефедроном. Она признала вину и заявила, что сама наркотики не употребляла, а продавала их ради денег — чтобы помогать брату и сестре. После суда ее этапировали в ИК-40 Иркутской области.
Один из знакомых Полтараковой так описал ее «Верстке»: «Очень умна, склонна к обдуманному риску, может пройти на грани, если просчитала все ходы вперед. Не женский склад ума, очень сильная духом, даже по сравнению с моими боевыми друзьями. Обостренное чувство справедливости».
Полтаракова подписала контракт, усердно училась на подготовительных курсах и вместе с другими их участницами в начале 2025 года оказалась в аннексированной Луганской области. Ее привезли в 370-й медицинский батальон, а оттуда распределили военной санитаркой в 12‑й танковый полк Кантемировской дивизии Первой танковой армии. Командир полка Сергей Житков с позывным Оскол начал вызывать ее к себе в окоп — якобы делать медицинский массаж. Первые несколько раз этим все и ограничивалось, но потом он, по словам Людмилы, стал «распускать руки».
«Когда он получил отказ, то заорал, что нафига мне ваш комбат ее посоветовал. Оказалось, что Оскол с [командиром 370-го медицинского батальона Рамазаном] Муталиповым давние приятели. И что это Муталипов Людмилу к нему послал со словами, мол, она нормальная, ее можно трахать», — рассказала знакомая Полтараковой с ее слов.
Позже Полторакова заявит знакомым и военному следователю, что 14 февраля 2025 года Житков изнасиловал ее — и продолжал это делать как минимум весь март. По ее словам, свидетелями этого насилия были многие их сослуживцы. «Об этом говорил весь 12-й полк. И когда в апреле ночью Оскол позвонил нам в блиндаж и сказал идти обслуживать в сексуальном плане командира дивизии, который прибыл к нему в гости, я не выдержала. Начала кричать, у меня случилась истерика», — говорила Людмила в одном из голосовых сообщений другу.
Свидетелями этой сцены стали другие медики, жившие в одном блиндаже с Полтараковой, и сотрудники военной полиции, его охранявшие. По словам Людмилы, к Житкову в ту ночь отправилась другая женщина, а ее саму вернули в 370-й медицинский батальон. Полтаракова подписала расписку о том, что у нее нет претензий к Житкову. Она сделала это добровольно, опасаясь, что огласка «негативно скажется на дальнейшей службе и получении награды для погашения судимости», говорится в ее показаниях, которые изучила «Верстка».
В июне 2026 года Полтаракова получила ранение и оказалась в военном госпитале. Там, по ее словам, ей стали звонить с угрозами и снова требовать расписки об отсутствии претензий к Житкову. Тогда она подала заявление об изнасиловании заместителю военного прокурора 1‑й Танковой армии, а также обнародовала свою историю в одном из провоенных телеграм-каналов.
«Могу сказать, что мы все бесправные рабы. Хочешь получить награду за ранение? Ты зэчка, тебе не положено! Меня вычеркнули с награды! <…> Хочешь в отпуск после восьми месяцев адской работы на передовой? Ты зэчка, тебе не положено! Хочешь просто отдохнуть в госпитале после выживания на передке? Ты зэчка, тебе не положено! Так часто моей судимостью мне еще никогда не тыкали! Я по-честному служу с первых дней заключения контракта, не прячусь в госпиталях, всегда на переднем крае. <…> Меня в колонии так не унижали, как в армии», — заявила она в одном из видеообращений.
Когда Полтаракова написала заявление об изнасиловании, ей объявили, что отправляют ее на боевое задание. Она отказалась, посчитав это попыткой избавиться от нее. С 15 июля Людмила перестала выходить на связь, успев сообщить знакомым, что за ней в госпиталь пришла военная полиция. Позже «Верстка» выяснила, что Полторакова жива и находится на передовой. На нее завели уголовное дело в связи с отказом выполнить приказ ехать на боевое задание из госпиталя. Дело об изнасиловании не возбуждено. Житкова в 2025 году повысили до временно исполняющего обязанности командира Кантемировской дивизии.
«Приходит какой-то мужик, говорит, что бросит мне гранату в блиндаж, если я ему не дам»
Одновременно с Полтараковой на связь перестала выходить Дарья Чирухина — еще одна бывшая осужденная из Иркутской области, распределенная в 370-й медицинский батальон и заявлявшая о попытках сексуализированного насилия.
«Я нахожусь на такой точке, что ко мне приходит какой-то мужик, говорит, что он брат эфэсбэшника и что он бросит мне гранату в блиндаж, если я ему не дам. Мне к кому обращаться насчет этого, к вам?» — спрашивала Чирухина в телефонном разговоре со старшиной. Запись этого разговора по просьбе женщины выложили в одном из военных чатов.
Также она жаловалась на тяжелую работу и проблемы со здоровьем: «Даже в ИК было больше прав на решение гражданских проблем… У меня на войне открылся диабет. Я неоднократно обращалась к командованию за медицинской помощью, на что полгода меня просто выгоняли. Наше командование манипуляциями и давлением сделало так, чтобы я написала рапорт об отказе от лечения. Когда к ним приезжают дяди со звездами, они нас специально прячут, чтобы мы ничего лишнего не сказали…».
Другие женщины из колоний, с которыми поговорила «Верстка», рассказывали и о добровольных связях на фронте, в результате которых рождались дети. «За деток начинается вообще треш, ляльке еще месяца нету, а их отбирают у матерей. Я сама лично отправляла деток [из военных госпиталей], мне до сих пор плохо», — призналась одна из осужденных.
По словам собеседниц «Верстки» среди бывших заключенных, им известно как минимум о трех родах на фронте. Роженицам угрожали отправкой детей в приют, но в итоге им удалось передать младенцев дальним родственникам. Сами они после этого продолжили служить «в принудительном порядке», утверждают собеседницы издания.