Она убила своих детей

Линдси Клэнси — женщина, чье имя стало известно по всему миру. Ее обвиняют в убийстве трех маленьких детей. По версии следствия, она задушила их, а потом попыталась уйти из жизни. На суде защита говорила, что у Линдси развился послеродовой психоз, и ее просили признать невиновной по невменяемости. Обвинение настаивало, что женщина действовала осознанно. Весь мир разделился на два лагеря — а многие уверены, что на самом деле преступление совершил ее муж, ведь его поведение для многих выглядит странным. В тупике оказались даже присяжные — они просовещались уже более 30-ти часов и дважды объявили, что не могут прийти к единогласному вердикту. Почему дело стало таким спорным и как вышло, что матери по всему миру сочувствуют женщине, обвиняемой в убийстве собственных детей, — в материале «Холода».

Но многие называют ее жертвой. Теперь весь мир спорит о деле Линдси Клэнси

В США история Линдси Клэнси прогремела в 2023 году — в конце января стало известно, что в городе Даксбери штата Массачусетс местную жительницу подозревают в убийстве ее троих детей, а через некоторое время ей предъявили обвинение. Вот как, по версии следствия, развивались события.

24 января 2023 года Патрик, отец семейства Клэнси, провел день дома. Он занимался продажами в IT-сфере и между командировками работал на удаленке. Патрик говорил, что такой график позволяет ему проводить время с семьей и помогать супруге в воспитании детей. Их у Клэнси было трое: старшей дочери исполнилось пять лет, среднему сыну — три года, а младшему — почти восемь месяцев.

Жена Патрика — Линдси — тоже была дома. После рождения младшего сына она не работала, потому что страдала от серьезных психических проблем. Она обращалась к врачам, пила медикаменты, а в начале месяца даже пролежала пять дней в больнице с жалобами на депрессию и тревожность.

Но Патрику казалось, что в последнее время его жена чувствовала себя лучше. Например, в тот день — 24 числа — утром она свозила старшую дочь на прием к врачу, потом вернулась и вместе с детьми слепила во дворе снеговика.

Линдси рассказала, что у нее были галлюцинацииОднако позже Линдси рассказывала, что на самом деле накануне совсем не спала, а когда она с детьми лепила снеговика, у нее были слуховые галлюцинации, от которых она никак не могла избавиться.

Ни о чем этом Патрик не знал. Ближе к вечеру он собрался поехать в ресторан и взять ужин на вынос — Линдси сказала, что устала после долгого дня и не успела ничего приготовить. Еще она попросила мужа заехать в аптеку за лекарством для дочери.

В общей сложности Патрика не было дома чуть меньше часа. Из аптеки он позвонил жене: у него был вопрос про лекарство, которое он должен был купить. Линдси сначала не взяла трубку, но тут же перезвонила. Их разговор длился около 14 секунд и, по словам Патрика, был абсолютно бытовым — ничего странного он в голосе жены не заметил.

Когда он приехал домой, там, как он рассказывал, оказалось непривычно тихо — так, как обычно не бывает в доме с тремя маленькими детьми. Патрик покричал, но никто не отозвался. Он пошел на второй этаж искать жену и детей. Ни в ванной, ни в детских комнатах никого не было. Дверь в их с женой спальню оказалась заперта.

на тумбочке лежал окровавленный ножПо словам Патрика, в этот момент у него уже появилось ощущение, что случилось что-то странное. Он сумел открыть замок и вошел в комнату — там его ждала страшная картина. Все кругом было забрызгано кровью, на тумбочке лежал окровавленный нож. В спальне было пусто, а окно оказалось открыто. Патрик сразу побежал на задний двор. Там на спине лежала его жена Линдси, у нее на запястьях и шее были порезы.

Патрик в ужасе стал набирать 911 и параллельно спрашивать у жены, куда делись дети. Она пока еще оставалась в сознании и смогла ответить, что дети в подвале.

Впоследствии многие не доверяли рассказу Патрика — в частности, потому что считали, будто Линдси получила травмы, с которыми вообще не смогла бы ничего сказать. Запись его звонка в 911 озвучивали в суде, но ее запретили транслировать на ютубе.

Те, кто находился в зале суда и слышал эту запись лично, говорили, что им было слышно: Линдси действительно находилась в сознании и пыталась издавать звуки, хоть и не очень членораздельные. Когда ее привезли в больницу, по показаниям врача, она уже не разговаривала, но все же ее травмы не сделали ее полностью неспособной говорить.

Он винил себя, что не побежал в подвал сразуПосле того как Патрик вызвал спасателей, он оставался с женой до их приезда, — по его словам, у него не было мыслей о том, что с детьми тоже что-то случилось. Лишь когда подоспела помощь, он пошел в подвал. При этом он все еще был на связи с 911. Те, кто слышал запись разговора, вспоминали, что, спустившись по лестнице, он издал нечеловеческий крик.

Оказалось, что дети лежат без сознания, задушенные эластичными лентами для фитнеса. Двоих детей не смогли довезти живыми даже до местной больницы, а третий ребенок скончался в реанимации через несколько дней.

Позже Патрик говорил, что он винит себя за то, что не побежал в подвал сразу, — ведь дети были еще живы и, может быть, он еще успел бы кого-то спасти. Однако с момента, когда он приехал домой, прошло всего 10 минут, и нет веских оснований предполагать, что это что-то бы изменило.

Линдси в итоге осталась жива, хотя теперь передвигается на инвалидной коляске — нижняя часть ее тела парализована. В феврале ей предъявили обвинение и взяли под стражу — но отправили не в тюрьму, а в больницу, из-за ее психического состояния. Дальше началось следствие, Линдси посещали разные эксперты, чтобы провести оценку ее состояния и попытаться понять, что произошло в тот день.

Летом 2026 года по делу Линдси Клэнси начался судебный процесс — и он вызвал настоящую бурю в интернете уже по всему миру. Некоторые люди даже заявили, что расстались со своими любимыми, потому что в споре об истории Линдси Клэнси у них оказалось разное мнение.

Множество людей уверены: линдси подставилиОдни считали, что Линдси должна отправиться в тюрьму. Другие были уверены, что ей нужно качественное лечение. А множество людей и вовсе думают, что детей задушила не она, а Патрик Клэнси. Чем больше информации появлялось о трагической истории этой семьи, тем больше вопросов и споров она вызывала.

Очень хотела стать мамой

Линдси Клэнси родилась 11 августа 1990 года и росла в штате Коннектикут. Она отлично училась в школе и занималась чирлидингом (это вид спорта с элементами танца и акробатики. В США чирлидерши часто выступают на спортивных матчах и городских праздниках).

В целом в юности она была популярной девушкой, у нее было много подруг, ее описывали как позитивного и энергичного человека. Одноклассница вспоминала, как Линдси делилась с ней едой. Эта девушка страдала от расстройства пищевого поведения и специально не брала из дома еду, а потом в школе голодала. И когда Линдси это заметила, она стала предлагать ей свой бутерброд — при этом говоря, что наелась и не хочет есть его сама, чтобы не смущать приятельницу.

После колледжа Линдси прошла программу подготовки медсестер и стала работать в Массачусетской больнице в родильном отделении. Знакомые говорили, что она и сама мечтала о детях, причем хотела, чтобы их было много — она шутила, что соберет из них целую бейсбольную команду. Многие были уверены, что ее призвание — стать мамой.

патрик вспоминал, что влюбился с первого взглядаС Патриком Линдси познакомилась в 2013 году. Ей тогда было 22 года и она заканчивала учебу, а ему — почти 25 лет. Патрик был двоюродным братом ее соседки по общежитию — так они и встретились.

Он был из большой католической семьи. С детства Патрик увлекался парусным спортом, а работал в ИТ-сфере — занимался продажами. Он вспоминал, что влюбился в Линдси с первого взгляда, и говорил, что все было как в кино. Месяца через три после знакомства они начали встречаться, через два года съехались, в 2016-м поженились, а в 2018-м поселились в городе Даксбери, штат Массачусетс — это престижное место на северо-востоке США с низким уровнем преступности и высоким уровнем жизни.

Через год после свадьбы у них родилась дочь — ее назвали Кора. Но еще во время беременности эмоциональное состояние Линдси стало впервые ухудшаться.

Патрик рассказывал, как это началось. Он говорил, что однажды на УЗИ врачи увидели у Линдси настораживающие результаты, и она стала из-за этого очень сильно тревожиться. Правда, потом оказалось, что с беременностью все в порядке. Но общая тревога у нее сохранилась.

Дальше были очень тяжелые роды. Во-первых, Линдси не успели провести эпидуральную анестезию, и она испытывала ужасную боль. Во-вторых, она потеряла много крови. А еще у нее были сильные разрывы тканей.

В целом разрывы при родах бывают довольно часто, но обычно они не настолько серьезные. Как правило, они заживают сами по себе или в крайнем случае приходится наложить швы. Но в случае с Линдси было тяжелее, и ей потребовалось серьезное восстановление.

После родов тревога не покидала Линдси и особенно усилилась, когда пришла пора возвращаться на работу. Ей было очень страшно расставаться с маленькой дочкой, она металась и не понимала, как и когда ей лучше это сделать.

Дело в том, что в США отпуска по уходу за ребенком намного короче, чем в России или Европе. Во многих штатах максимум, на который может рассчитывать молодая мать, — это 12 неоплачиваемых недель. Более долгие отпуска бывают, но не везде, и обычно по индивидуальной договоренности с работодателем. Причем эти 12 недель включают и отпуск перед родами тоже. То есть, если женщина перестала работать за неделю до родов, то у нее остается 11 недель после родов.

на работе она все время беспокоилась о дочериЛиндси в общей сложности провела в отпуске около 11 недель, а потом вернулась на работу. Чтобы помогать с ребенком, семья наняла няню по имени Джен. Но та работала не полный день, а только 12 часов в неделю. Патрик объяснял, что няня периодически приходила помогать, чтобы жена могла хоть немного поспать после работы.

Линдси работала примерно по 20 часов в неделю, в том числе и в ночные смены. При этом на работе она продолжала постоянно беспокоиться о дочери и следить за ней по видеосвязи.

Например, один раз во время своей смены она увидела по камере, что дочка плачет, и забеспокоилась. Линдси начала звонить мужу, но он не подходил к телефону — видимо, потому что спал. Тогда она вызвала домой полицейских, чтобы те убедились, что все в порядке.

У линдси заметили «маниакальное поведение»Несмотря на все тревоги, мечта стать многодетной матерью у Линдси не исчезла. Примерно спустя год после рождения дочери она снова забеременела. Патрик говорил, что и вторая беременность тоже была сложной. Плод находился в тазовом предлежании, то есть головой вверх. Роды в таких случаях обычно проходят тяжелее. У Линдси опять были разрывы тканей — еще более серьезные, чем в прошлый раз.

Правда, Патрик говорил, что эмоциональное состояние жены после родов было очень хорошим. Он рассказывал, что заметил у нее, как он выразился, «маниакальное поведение». Ее распирала энергия, она говорила, что ее мысли тогда как будто мчались очень быстро и она чувствовала потребность активно что-то делать.

Спустя пару месяцев состояние Линдси резко изменилось, она снова стала испытывать сильную тревогу и пошла к психиатру. Ей выписали популярный препарат, который обычно назначают при депрессии, но Линдси не стала его принимать. Она испугалась, что из-за антидепрессанта ей придется отказаться от грудного вскармливания, а ей очень хотелось его продолжить.

старалась быть «идеальной» матерьюВ целом Линдси, как рассказывали многие знакомые, очень старалась быть «идеальной» матерью. Она постоянно обсуждала с подругами и коллегами воспитание детей, читала о разных методиках развития, искала развивающие игры, листала разные блоги. Сама она тоже выкладывала «образцовые» фотографии с счастливыми детьми.

При этом вопрос вскармливания младенцев очень остро стоит в сообществе молодых мам и для многих становится предметом давления. Бывает, что женщин стыдят, если они по тем или иным причинам прекращают кормить грудью. Хотя нередко врачи сами объясняют: у этого метода вскармливания есть преимущества, но рисковать ради него здоровьем и психикой матерям не стоит.

Линдси также общалась в группах для мам, делилась там проблемами и спрашивала советов. Одно из ее сообщений теперь активно обсуждают в соцсетях. В нем она рассказывает, что ее 19-месячный сын — «самый сложный человек», которого она встречала. Линдси объясняет, что любит его, но очень сильно устает, потому что по натуре он очень упрямый и ей приходится прилагать массу усилий, чтобы поднять его утром, накормить, посадить в машину, поиграть, помыть — выполнить любое ежедневное действие. Из-за этого она испытывает фрустрацию, но ничего не может с собой поделать.

В суде обвинение, опираясь на подобные записи, утверждало, что Линдси не чувствовала эмоциональной близости со своими детьми. В соцсетях сейчас некоторые считают, что ее пост якобы подтверждает, что она даже ненавидела сына и желала ему зла. Однако другие отмечают, что эмоции, которые она описала, знакомы многим родителям и вовсе не говорят об отсутствии любви к детям.

Ситуация накаляется

Отказавшись от медикаментов, Линдси решила попробовать справиться с помощью медитаций, спорта и психолога. После нескольких встреч со специалистом она сказала, что ей стало легче.

Позже представители Линдси скажут, что у нее после родов наблюдались очевидные симптомы гипомании (легкой формы мании). Врачи могли заметить, что случай серьезный, и понять, что в будущем все может стать куда страшнее, то есть принять меры вовремя. Но этого не случилось.

Во второй раз Линдси провела в декрете чуть больше времени — 18 недель. Перед выходом на работу ей опять было очень тревожно, она переживала за детей. Няня по-прежнему приходила к семье только на 12 часов в неделю, а когда Линдси не было дома, за детьми присматривал отец, поскольку работал удаленно.

Так или иначе, семье удалось пережить трудный период. А в 2021 году Линдси опять забеременела. Третьи роды, по рассказам Патрика, прошли спокойно и без осложнений. Знакомые говорили, что младший сын рос очень покладистым, его все описывали как самого счастливого ребенка. Саму Линдси, несмотря на перепады настроения, многие характеризовали как хорошую и заботливую мать, которая обожала своих детей и очень оберегала.

Сын родился в мае 2022 года, а на лето Линдси и Патрик оба взяли отпуска по уходу за ребенком, чтобы провести время всей семьей: в США, как и в России, отцы имеют право на такой отпуск, причем могут брать его одновременно с женой. Патрик говорил, что в отпуске они вместе заботились о детях. Линдси в основном сидела дома с младенцем, а Патрик гулял со старшими.

Впоследствии было много споров о том, насколько он был на самом деле вовлечен в семейные дела. Сам Патрик говорил, что они с Линдси делили обязанности, по очереди забирали детей из сада, и что он проводил с ними много времени.

у нее не оставалось времени на сонТем не менее в своем дневнике Линдси писала, что почти не отдыхает и очень мало спит. Она объясняла, что, когда младенец засыпает, ей нужно заниматься старшими детьми, и в итоге времени на сон у нее самой не остается. Она даже рассуждала о том, что ее психологические трудности могут быть связаны с усталостью — мол, разум делает так, чтобы она заболела и могла хоть немного отдохнуть.

Что касается Патрика, то позже на суде он не смог точно ответить на вопросы о расписании детей и не вспомнил фамилию няни. Впрочем, к моменту начала суда после трагедии прошло уже несколько лет.

Но у Линдси в дневниках были и другие записи, которые для многих выглядели как признак нездоровых отношений в семье. Например, она писала, что они с Патриком отдалились друг от друга и она винит в этом себя. Также она писала, что ей стыдно, потому что кажется, что она тратит много денег. Семья при этом считалась обеспеченной.

После рождения третьего сына у Линдси вновь проявилось состояние, которое позже ее защита характеризовала как предположительную гипоманию. Она какое-то время была очень энергичной, в приподнятом настроении. Просыпалась в четыре утра, пробегала пять километров, занималась на велотренажере, а через пять недель после родов пробежала забег.

Кроме того, Линдси, по словам ее сестры, импульсивно втянулась в некую схему сетевого маркетинга под названием «Пляжное тело». Она пыталась продавать продукцию для «идеальной фигуры», выкладывала в соцсетях свои тренировки и приглашала подписчиц присоединяться к программе.

она не могла заставить себя сходить в душПримерно через три месяца состояние у нее снова резко изменилось. Теперь у Линдси вообще не было сил заниматься спортом и чем бы то ни было, она не могла даже заставить себя сходить в душ. При этом ее мучила страшная бессонница, и однажды она двое суток не могла уснуть.

Осенью Линдси наконец обратилась к психиатру — врача она нашла в интернете, ее звали Дженнифер Тафтс, и она специализировалась на женском ментальном здоровье, тревоге и проживании стресса. Правда, психиатром она на тот момент работала всего месяц, а встречи с Линдси у них были только по интернету: это не самый эффективный формат, но Линдси на тот момент было сложно даже встать с кровати.

Тафтс предположила, что у Линдси генерализированное тревожное расстройство. Она опять выписала антидепрессант, тот же самый, что ей выписывали в прошлый раз.

Линдси начала пить таблетки. Но время шло, а препарат не помогал. В октябре 2022 года она жаловалась своей маме, что мучается от сильной тревоги и переживает, что ей скоро нужно будет опять выходить на работу, а младший ребенок никак не приучался к бутылочке. Она боялась его оставлять, как раньше было и со старшими детьми.

«Я правда очень больна. что-то не так»20 октября Линдси написала своей матери такое сообщение: «Мам, можешь, пожалуйста, приехать и побыть со мной немного. Я правда очень больна. Что-то не так. У меня была ужасная бессонница всю ночь, и я не знаю, как выдержать этот день. Я начала принимать препарат, который доктор выписал мне от тревоги, и от него мне стало хуже. Мне очень страшно, и я не хочу оставаться в одиночестве».

Родители поняли, что Линдси не в состоянии полноценно смотреть за детьми, и приехали к ней из другого штата. Ее мать вспоминала, что, пока они гостили у дочери, Линдси ночью попросилась поспать с ней в одной кровати, потому что не хотела оставаться одна.

О том, что переживала Линдси, стало известно из ее дневника — она все это время регулярно его вела. В конце октября она написала, что очень переживает оттого, что не может «воспитывать третьего ребенка как первого». Ведь после рождения младшего сына ей пришлось отказаться от грудного вскармливания, она все сильнее психологически страдала и не чувствовала, что у нее с младенцем есть глубокая связь. Она писала, что испытывает даже некую обиду на старших детей, потому что понимает, что младшему достается меньше ее любви и внимания.

«я в ужасе от мысли, что с моими детьми что-то случится»Из дневников также понятно, что в это время у нее уже появился страх, что она может навредить детям. Вот цитата из записей Линдси: «Я в ужасе от мысли, что с моими детьми что-то случится. Или что я сделаю что-то неправильно, что навредит их развитию».

Голоса и мысли

Время шло, антидепрессанты не помогали. Линдси говорила, что страдает от сильной бессонницы, может не спать по 48 часов, и что ее мучают навязчивые мысли. Тогда ее психиатр по интернету доктор Тафтс отменила предыдущий препарат и назначила новый, противотревожный.

В своем дневнике Линдси в это время писала так: «Я просто хочу чувствовать себя счастливой. Хочу расслабиться и заботиться о детях».

16 ноября 2022 года Линдси обратилась в отделение неотложной помощи одной из местных больниц и пожаловалась, что ее мучает бессонница, тревога и частое сердцебиение. Врач назначил ей уже другой препарат, со снотворным эффектом, но и это не помогло.

мир казался ей нереальным21 ноября мать Патрика обратилась к сертифицированной медсестре из того же самого госпиталя, и та выписала Линдси еще один препарат — популярный антидепрессант. Линдси принимала его четыре дня и перестала, потому что ее бессонница усиливалась — позже адвокаты обращали внимание, что это классический симптом, который может указывать на биполярное расстройство, которое лечат неправильным комплексом препаратов.

25 ноября та же самая медсестра назначила Линдси сразу три лекарства: снотворное, антидепрессант и транквилизатор. Линдси жаловалась, что от очередного антидепрессанта у нее начинается диссоциация: то есть мир кругом кажется ей нереальным, а сама она словно находится не в своем теле. При сильной диссоциации человек может вообще потерять контроль над собственным телом, утратить чувство реальности или думать, что вместо него действует кто-то другой, даже терять память на эти промежутки времени.

Судя по всему, у Линдси был скорее тяжелый случай. Она не понимала, что происходит в реальности, а что — в ее фантазиях, не могла водить машину и боялась оставаться одна.

Она снова обратилась в клинику. 29 ноября уже новая медсестра предположила, что у Линдси может быть биполярное расстройство, и назначила нейролептик, который часто прописывают людям с этим заболеванием.

голоса твердили, что она не станет прежнейТо, что произошло дальше, впоследствии вызвало много споров. После нового препарата Линдси стало только хуже. Она говорила, что у нее появились навязчивые мысли, в том числе о суициде. По ее описаниям, некие голоса в голове твердили ей, что она уже никогда не станет прежней.

Почему так произошло — мнения расходятся. Известно, что в последнее время Линдси хаотично назначали и отменяли разные препараты, и такой эффект мог быть вызван именно этим. Защита Линдси также выдвигала версию, что у нее развивался еще и послеродовой психоз, а не только биполярное расстройство. И в таком случае ей нужно было лекарство другого типа. Также некоторые отмечают, что нейролептик ей прописали в очень низкой дозировке. Такими дозами лечат бессонницу, но не биполярное расстройство.

она позвонила на горячую линию по предотвращению суицидаОдно известно точно: состояние Линдси явно не улучшалось, и симптомы становились пугающими. К декабрю она похудела на семь килограммов, стала чаще жаловаться на панические атаки и галлюцинации. А 4 декабря сама позвонила на горячую линию по предотвращению суицида. Однако там ей сказали, что ее случай — не экстренный, потому что она не составила конкретный план по уходу из жизни.

На следующий день Линдси связалась с другим кризисным центром и попросила ее госпитализировать, но там ей опять отказали, сославшись на то, что без конкретного плана ухода из жизни госпитализация не выглядит необходимой, так как ее намерение пока недостаточно серьезное.

Патрик рассказывал, что в этот период уже начал волноваться за жену. На суде он говорил, что первое время после начала психотерапии был «не очень вовлечен» в происходящее и не осознавал, насколько серьезные у Линдси проблемы. Но потом стал замечать, как его жена раскачивается на диване, ерзает, утыкается лицом в подушку, чтобы успокоиться. Тогда он, по его словам, уже начал по-настоящему переживать.

Он вместе с Линдси пришел к медсестре, сказал, что его жене стало намного хуже, и попросил отменить препарат, но ей лишь увеличили дозировку лекарства. Проблема, однако, не решилась. У Линдси развивалась паранойя: ей казалось, что люди кругом читают ее мысли, и она боялась, что из-за этого у нее отберут детей.

подчеркнула словосочетание «Ужасные мысли»Все это время она вела дневник приема лекарств, описывала там свое состояние каждый день. Обычно это были развернутые заметки, выстроенные по определенной структуре, но 14 декабря она написала большими буквами «УЖАСНЫЕ МЫСЛИ» и подчеркнула это словосочетание. Позже она также рассказывала, что у нее были слуховые галлюцинации.

В декабре она признавалась мужу и маме, что у нее есть навязчивые мысли о том, чтобы причинить вред своим детям, и эти мысли ее очень пугают. В целом при послеродовой депрессии такое бывает нередко, матерей могут посещать подобные мысли, но они редко воплощаются в жизнь. Но судя по симптомам Линдси, у нее все же была не просто послеродовая депрессия. Ее защитники утверждают, что у нее развивался именно послеродовой психоз, при котором стирается грань между мыслями и реальностью.

Из-за состояния Линдси стало ясно, что выйти на работу она не может, и отпуск придется продлить по медицинским причинам. И тогда семья решила уволить няню, которую брали в расчете на то, что Линдси вернется на работу.

Это решение семьи Клэнси многие критикуют. Существует даже популярная версия, что с няней расстались исключительно по инициативе мужа, а Линдси будто бы умоляла этого не делать. Но в материалах дела и показаниях такой информации нет, и сама няня никогда не говорила, что вокруг ее увольнения был какой-то конфликт: она вспоминала, что о своем решении супруги сообщили ей вместе.

специалисты отметили высокие показатели депресии и тревоги21 декабря 2022 года Линдси снова обратилась к врачам за помощью — она прошла в больнице проверку по специальной программе для женщин с послеродовой депрессией. На приеме специалисты отметили у нее очень высокие показатели депрессии и тревожности. Но не приняли на лечение, потому что посчитали, что у нее нет именно послеродовой депрессии и биполярного расстройства, а ее состояние объяснили побочными эффектами от лекарств.

Тогда Линдси по собственному желанию легла в другую больницу, где у нее снова диагностировали депрессию, отменили прежний препарат и стали давать снотворное. Через пять дней по просьбе самой Линдси ее оттуда выписали, потому что она не хотела пропустить день рождения старшей дочери.

Она сказала, что ей стало лучше, и Патрик ей поверил. Через два дня они действительно отметили детский день рождения, и ему казалось, что у жены хорошее настроение. Он даже решил, что, возможно, она близка к выздоровлению. Это было меньше чем за три недели до трагедии.

Позже многие критиковали Патрика за то, что он не осознавал, в каком состоянии все это время находилась Линдси. Например, пока она болела, он ездил в командировку и уходил встретиться с друзьями, хотя стал реже это делать, когда узнал о навязчивых мыслях у жены.

Он говорил, что к январю уже был уверен: состояние Линдси улучшается. По его словам, настроение у нее казалось более стабильным, она начала заниматься спортом и сама говорила, что больше не думает о том, как бы сделать что-то с собой или детьми. Так что он, по его словам, не боялся оставлять их с ней.

Впрочем, мать Линдси позже говорила, что все было не так уж и хорошо. Дочь однажды пожаловалась ей, что, хотя улучшения есть, от препаратов у нее как будто «стирается память и личность» и она перестает чувствовать себя собой. Это подтверждается переписками Линдси с матерью за тот период.

Известно, что за несколько дней до трагедии Линдси искала в интернете информацию о психозе и галлюцинациях, а также методы самоубийства. В суде также выяснили, что еще в августе кто-то однажды искал информацию о суициде с компьютера Патрика. Сам он утверждал, что этого не делал.

Что касается дня трагедии — 24 января — то в документе, составленном представителями Линдси, указано, что она в тот день совсем не спала, ее одолевали суицидальные мысли и у нее была сильная диссоциация. Ей казалось, что все было как во сне и вместо нее действия совершает кто-то другой, а она лишь наблюдает за всем со стороны. И именно в этом состоянии, утверждают ее адвокаты, она совершила преступление и попыталась сама уйти из жизни.

Суд, за которым следил весь мир

Суд над Линдси Клэнси начался в июле 2026 года. Защита Линдси с самого начала не отрицала, что убила детей именно она. Других подозреваемых у следствия не было.

Поэтому в суде ключевым предметом спора стало не то, совершила ли Линдси убийство, а то, должна ли нести за это ответственность, то есть должна ли она отправиться в тюрьму или на лечение. Перед присяжными поставили вопрос, могла ли она понимать преступность каждого из своих действий, были ли ее поступки осознанными и спланированными.

обвинение считало: она все сделала намеренноОбвинение считало, что Линдси Клэнси все сделала намеренно. По версии прокуроров, она продумала преступление и специально отправила Патрика в аптеку и ресторан, чтобы выиграть достаточно времени. Известно, что перед этим она смотрела на карте, где находится этот ресторан — косвенно это может указывать на то, что она пыталась примерно рассчитать, сколько времени будет отсутствовать муж.

При этом большинство экспертов на стороне обвинения все-таки согласны, что Линдси была больна. Кто-то считает, что она страдала только от тяжелой депрессии, другие думают, что у нее действительно было биполярное расстройство второго типа и она не получила должного лечения.

Но они все же настаивают, что к 24 января такого психоза, при котором невозможно осознавать преступный характер своих действий, у Линдси не было. То есть обвинение в основном считает, что Линдси была нездорова, но действовала достаточно осознанно, чтобы ее признали виновной.

Некоторые эксперты утверждают: то, что в день преступления она смогла отвезти дочь к врачу, попросить мужа купить ужин, а главное — так быстро совершить три убийства в подвале, доказывает, что она была в достаточно ясном сознании и хорошо осознавала свои действия.

Их противники возражают, что послеродовой психоз и диссоциативные состояния не всегда заметны со стороны. Человек при них действительно может выглядеть вполне собранным. Но это лишь маскировка, что-то вроде автопилота. А на самом деле он вообще не понимает, что делает, и не контролирует этого.

Еще одним предметом спора в суде стало то, действительно ли Линдси пыталась уйти из жизни. Некоторые участники обвинения говорили, мол, будучи медсестрой и зная устройство человеческого организма, она бы иначе воспользовалась ножом. Порезы на шее у нее и в самом деле не были опасными, а вот на руках оказались достаточно глубокими, чтобы накладывать швы.

защита настаивала: у линдси развился психозЧто касается защиты, то та настаивала: Линдси на момент трагедии была невменяема. Она страдала и от послеродового психоза, и от биполярного аффективного расстройства, которое повышает риски такого психоза у женщин.

По версии защиты, все это усугубилось постоянной сменой лекарств, и в день трагедии Линдси уже совсем не понимала, что происходит, не контролировала свои действия и не отличала реальность от вымысла, хотя со стороны могло казаться, что все в порядке.

Поэтому защита Линдси считала, что она не должна нести уголовную ответственность за то, что совершила, и ей нужна длительная квалифицированная медицинская помощь.

Муж Линдси — Патрик — формально явился в суд по вызову стороны обвинения, но фактически выступил скорее на стороне защиты. Позже и Линдси, и он сам подали отдельные иски против врачей и клиники, куда она обращалась за помощью. Они обвиняют в халатности систему здравоохранения, которая раз за разом не могла помочь женщине, просившей об этом. «Я был женат не на монстре, а на человеке, который заболел», — говорил Патрик спустя полтора года после трагедии.

«Я был женат не на монстре, а на человеке, который заболел»При этом во время суда в интернете развернулось множество споров. Огромное количество людей стали выражать Линдси поддержку и требовать, чтобы ее признали невменяемой. Среди них оказалось много женщин, в том числе матерей. Многие из них писали о том, что у них самих после родов была серьезная депрессия, что они не справлялись с родительством, и что они верят, что Линдси могла оказаться из-за этого в невменяемом состоянии. Кое-кто отмечает, что для многих женщин этот случай стал поводом высказать накопившееся недовольство из-за того, как трудности матерей обесценивают и на них не обращают внимания.

В то же время есть множество людей, которые считают: те, кто жалеет Линдси, по сути оправдывают убийства. Когда группа женщин вышла к суду, чтобы поддержать ее, многие решили, что те одобряют ее поступок и якобы поощряют убийства.

Появилась также масса конспирологических теорий. Огромное количество людей, следивших за процессом, считают, что показания Патрика и его действия выглядят подозрительно.

в поведении патрика находят странностиМногие уверены: он воспользовался состоянием жены, совершил преступление и подставил Линдси, навязав ей ложное убеждение, будто бы все сделала она. Такой версии придерживаются и некоторые юристы, и медицинские работники. Однако никто из них не имеет доступа ко всем материалам дела.

Аргументы приводятся разные. Некоторые указывают на странности, которые видны на записях с камер наблюдения. В вечер трагедии Патрик был в аптеке и в ресторане. Часть интернет-пользователей уверена, что в кадре у него разная обувь, а значит, он мог заезжать домой. А кое-кто вообще считает, что на записях Патрик выглядит по-разному и в одном из мест мог быть не он, а его сообщник.

Однако известно, что в тех двух местах было разное освещение и разное качество съемки. Противники конспирологии считают, что на Патрике были одни и те же ботинки, просто они выглядят по-разному из-за технических характеристик камер.

Еще указывают на некоторые странности в его перемещениях. Он подозрительно долго ехал в аптеку, которая находилась в трех минутах от дома, а в то время, когда он должен был быть в пути, с его почты ушло рабочее письмо.

В интернете также завирусилась запись из суда, где эксперт якобы говорит, что на орудиях преступления не нашли ДНК Линдси. На самом деле эта запись вырвана из контекста. Дело в том, что там речь идет о расшифровке смешанных остатков ДНК людей, которые являются друг другу родственниками, найденных на разных участках резинок. По итогу эксперт сделал вывод, что на лентах присутствуют ДНК всех членов семьи.

Есть также люди, которые считают, что в день трагедии Патрик подмешал Линдси медикаменты, а не она сама их приняла, прежде чем попытаться уйти из жизни. Но благодаря лабораторным анализам следствие знает, что дозы веществ в любом случае не были опасными.

женился и начал все сначалаОднако в ходе суда защита Линдси, хоть и высказывалась о некачественно проведенном расследовании, не говорила напрямую о том, что подзащитную могли подставить. При этом у адвокатов в доступе есть все документы, связанные с расследованием, не публиковавшиеся в интернете и не упоминавшиеся в суде. Из этого следует, что к настоящему моменту реальных улик, которые указывали бы на кого-либо, кроме Линдси, не нашлось.

Тем не менее, многие продолжают строить теории и с жаром утверждать, что Патрик причастен. Некоторые указывают: то, как долго он не обращал внимания на проблемы жены, согласился уволить няню во время болезни Линдси, — все эти моменты могут указывать на то, что он как минимум отчасти должен нести ответственность за произошедшее. Кое-кто считает, что это несправедливо: они оба были в ответе за детей. Однако Линдси может никогда не выйти на свободу, а Патрик уже женился во второй раз и начал все сначала.

Фото: Greg Derr / The Patriot Ledger / Reuters