5% профессий в России — гендерно смешанные

8 февраля 2024 года DOXA внесли в реестр «нежелательных организаций».

Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.

Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.

Доля смешанных профессий, то есть тех, где равномерно представлены мужчины и женщины, в России составляет всего 5%, говорится в исследовании НИУ ВШЭ. Исследовательница Елена Варшавская проанализировала, насколько сильно в России мужчины и женщины разведены по разным профессиям.

В большинстве европейских стран этот показатель составляет около 20%. Основой данных для исследования Варшавской стали данные Росстата и Евростата.

В России большинство трудоустроенных людей работают в гендерно-доминируемых группах. Это значит, что 75% мужчин работают в том, что в исследовании названо «мужскими профессиями» (электротехники, строители, охранники), а 81% женщин — в «женских профессиях» (средний медперсонал, уборщицы, преподавание).

Исследовательница определяет «мужские» и «женские» профессии как те, в которых доля представителей одного пола превышает 60%. Дополнительно отмечается, что женщинам сложнее попасть в «мужскую» профессию. Всего около 14% женщин трудоустроено в профессиях, доминируемых мужчинами, в то время как у мужчин этот показатель составляет 21%.

Кроме того, гендер человека влияет на уровень оплаты. В самых феминизированных группах средняя зарплата 50 тысяч рублей, в мужских — 78—84 тысячи.

Последствия

Варшавская заключает, что гендеризация труда на российском рынке приводит сразу к нескольким негативным последствиям. Во-первых, когда работодатель ищет сотрудника «типичного» для профессии пола, он сужает круг кандидатов вдвое. Значит, часть вакансий закрывают люди менее квалифицированные, чем те, кого просто не рассматривали.

Во-вторых, сам рынок труда становится очень негибким, а людям становится сложнее переходить между отраслями. Так, например, женщине сложнее остаться на работе в инженерных и технических специальностях, а мужчине — в педагогике и сфере образования.

В разговоре с DOXA гендерная исследовательница на анонимной основе указывает, что согласна с выводами статьи, в которых говорится, что следствия сокращения воспроизводства сегрегации — это гендерные стереотипы, образовательные и профессиональные траектории и неравномерное распределение семейной нагрузки.

Экспертка предполагает, что с развитие ВПК после начала войны в Украине также вносит вклад в отраслевую сегрегацию, но в статье отдельно этот показатель не учитывается.

По ее словам, несмотря на номинальный запрет сегрегации на рабочем месте в России, действующее регулирование не является достаточным для того, чтобы препятствовать воспроизводству горизонтальной сегрегации.

Сохранению сегрегации на рабочих местах также способствуют институциональные факторы. Собеседница DOXA обращает внимание на такие из них как «наличие законодательных ограничений на доступ женщин к отдельным видам профессиональной деятельности, фрагментарность и недостаточная эффективность действующих механизмов правовой защиты от дискриминации в сфере труда, а также отсутствие у значительной части работодателей и профсоюзов системных политик гендерного равенства, в том числе при подборе, найме и продвижении работников».

В результате, как упоминается в статье, это приводит к разрыву в оплате труда, которая составляет от 20 до 35%.

Гендерная исследовательница считает, что для решения этой проблемы необходимо разработать более комплексный подход к обеспечения равных возможностей для мужчин и женщин на рынке труда.

Это включает в себя «профессиональную ориентацию, недопущение гендерной стереотипизации образования, расширение доступа к традиционно мужским профессиям (включая отмену списка запрещенных для женщин профессий), а также меры по более равномерному распределению семейной нагрузки», заключает экспертка.