Авария / Пролив мазута

Японию нагрели на русском топливе

Экологическое увечье, нанесенное японской акватории мазутом из затонувшего танкера "Находка", японцам, похоже, придется лечить за свой счет. На прошлой неделе стало окончательно ясно, что Россия ничего не заплатит за ущерб.

В ночь на 2 января российский танкер "Находка" раскололся надвое и затонул в 130 км от побережья Японии. В Японское море вылилось до 5 тыс. тонн топочного мазута марки С. В результате японское рыболовство в районе катастрофы приостановлено минимум на год. Сумма нанесенного ущерба подсчитывается. По существующим правилам, судовладелец несет ответственность за ущерб, если доказано, что авария произошла по его вине.

События на прошлой неделе разворачивались как в детективе. Сперва ТАСС был уполномочен заявить, что государственная комиссия, которая устанавливала причину аварии танкера, завершила свою работу.
В тот же вечер из Токио пришло совсем другое сообщение: Япония получила заверения посольства РФ в том, что выводы государственной комиссии окончательными не являются. Это заявил генеральный секретарь японского кабинета министров Сэйроку Кадзияма.
Спустя несколько дней министр транспорта Японии Макото Кога подчеркнул, что не считает выводы комиссии окончательной позицией России. Правительство Японии, сказал министр, выступает за создание совместной комиссии по расследованию причин катастрофы.
В приемной директора Федеральной службы морского флота Ъ вроде бы подтвердили то, что так хочется думать Токио: "Окончательных выводов пока нет, все сообщения носят предварительный характер".
Однако в Министерстве транспорта РФ была поставлена точка: "Министр подписал заключение, сейчас оно у премьера".
Таким образом, менее чем через месяц после аварии Россия смогла официально заявить: вины экипажа и портовых служб в случившемся нет, произошло кораблекрушение чистой воды. Танкер предположительно столкнулся с чем-то крупным. Это заключение экспертов с визой министра транспорта Николая Цаха и легло на стол главы российского правительства.
Но адресовано оно прежде всего Японии.

Кораблекрушение чистой воды
Рейс танкера "Находка" был вполне будничным. Застрахованный в общей сложности на $500 млн танкер, который принадлежал российской компании "Приско траффик лтд", а управлялся Приморским морским пароходством, вез из Китая на Камчатку обыкновенный топочный мазут, на котором живет весь российский Север. В ночь на 2 января погода была скверной: штормило, туман, 6-метровые волны. Тогда все и случилось.
Вообще аварии в этом районе не новость. Только в декабре прошлого года тут затонули три корабля, которые так до сих пор и не найдены. Однако нынешняя катастрофа не ограничилась утонувшим судном. Тонны вылившегося из российского танкера мазута ветер погнал в сторону японского шельфа, где рыбаки ловят рыбу, а жители побережья разводят ракушки. И теперь они вынуждены ведрами вычерпывать мазут.
Правда, кое в чем японцы сами виноваты. Авария "Находки" застала их врасплох. Они привыкли иметь дело с авариями танкеров, которые идут в японские порты или из них. А в таких случаях власти префектур могут сидеть сложа руки, поскольку разговор с судовладельцем короткий: согласно национальному законодательству, все работы по очистке акватории организуются им и проводятся за его же счет. Местные власти его только контролируют. Неувязочка получилась и с японской техникой. Основная ее часть была не приспособлена для сбора мазута в открытом море, поскольку создавалась главным образом для очистки прибрежных вод.
К тому же японцы долгое по аварийным понятиям время были уверены, что "само рассосется", то есть мазутное пятно замерзнет (и тогда его просто соберут руками) или вовсе уплывет прочь от Японии в открытое море. Эти надежды не оправдались.
Через пару дней после аварии японцы все-таки опомнились. Опомнились и подсчитали. И решили все списать на счет России. На Москву началась психологическая атака. Это было логично: только отсюда Япония могла ждать каких-то значительных компенсационных выплат за ущерб, нанесенный аварией. В самом деле: судовладелец — российский, страна флага — Россия, и если доказать, что катастрофа произошла по вине экипажа или владельца танкера, то Москве можно будет выставить такой счет, что никаких пятисот миллионов страховки не хватит.
Конечно, в этом смысле подарком для японцев стало сообщение о том, что "Находка" была построена в 1970 году. С подачи Токио сообщения международных информационных агентств об аварии в Японском море начинались однотипно: "Престарелый российский танкер...". Заканчивались они тоже одинаково: абзацем о многомиллионном ущербе, нанесенном морским промыслам Страны восходящего солнца.

Танкерная атака
Однако оказалось, что противник у японцев крепкий. Танкер принадлежал компании "Приско траффик лтд", которая контролируется Приморским морским пароходства, или, как оно с недавних пор называется, Приморской судоходной компании ("Приско" — это аббревиатура). А пароходство, в свою очередь, — владелец крупнейшего танкерного флота, насчитывающего около четырех десятков судов и перевозящего за год несколько миллионов тонн нефти и нефтепродуктов. Кроме танкеров, у пароходства около десятка дочерних предприятий в разных странах мира. А занимаются они самыми разными видами деятельности — от заготовки леса ("Приско форест") до игры на фондовом рынке ("Приско стокс").
В общем, вполне серьезная транснациональная корпорация. Европейский банк реконструкции и развития даже выделил Приморскому морскому пароходству кредит в $75 млн на постройку новых танкеров, а авторитетнейший инвестиционный банк CS First Boston стал одним из его акционеров.
Пароходство на упреки японской стороны ответило адекватно — информационной контратакой. После того как в России была создана государственная комиссия по расследованию причин аварии "Находки", в российские СМИ стала регулярно подтекать информация о ходе расследования.
Обычно работу государственных аварийных комиссий окружает полная завеса молчания. Но только не в этот раз. По сообщениям анонимного источника в комиссии, она все больше и больше склонялась к выводу о полной невиновности экипажа и судовладельца.
В какой-то момент даже у членов комиссии возникло ощущение, что утечек слишком уж много. И тогда один из них заявил, что комиссия рассматривает самые разные версии катастрофы, а не только те, что оправдывают судовладельца.

Молчание, магнат!
Слаженно действовали сотрудники всех "Приско" — от "Форест" до "Стокс": молчание было единодушным. Сотрудники корпорации отказывались отвечать на любые вопросы, связанные с аварией танкера. Показательный разговор состоялся у Ъ с британской компанией "Приско Ю. К. лтд". Когда корреспондент Ъ пожелал задать несколько вопросов о танкере генеральному директору компании, его секретарь ответила, что, во-первых, он очень занят, а во-вторых, его сейчас нет.
В общем, общественность слышала только то, что должна была, по мнению пароходства, слышать. Впрочем, и другие шаги "Приско" были безошибочными.
Как сообщил в конфиденциальном разговоре корреспонденту Ъ высокопоставленный чиновник Международной федерации владельцев танкеров по защите окружающей среды (ITOPF), "Приско" поступила "весьма грамотно". Зная о том, что японцы не справляются с ликвидацией последствий катастрофы, она обо всем информировала федерацию (очистные работы — это как раз ее специализация), и та нашла все необходимое для сбора мазута в открытом море оборудование. "Как только это оборудование из Сингапура было доставлено, мне кажется, японцы перестали волноваться", — заявил источник Ъ.
Стоит также добавить, что к аварийным работам подключились и соответствующие структуры Федеральной службы морского флота России, хотя делать они это были в принципе не обязаны. "Насколько я знаю, — корректно заметил сотрудник ITOPF, — это было сделано по просьбе судовладельца".
Намеки японцев, будто танкер был ржавой развалиной, тоже получили достойный отпор со стороны международных организаций. Как выяснил Ъ, буквально две недели назад специализированный комитет Всемирной морской организации (IMO) подтвердил такое толкование проблемы возраста судна: он не может приниматься во внимание в качестве критерия определения технического состояния корабля. Иначе "Приско" не удалось бы застраховать танкер в британской страховой компании P & I Club.
"P & I Club можно считать самой серьезной из всех подобных компаний, — заявил Ъ высокопоставленный чиновник IMO. — Она имеет собственный банк данных практически на все суда мира и на все крупнейшие судовые компании. Кроме того, перед заключением договора P & I Club наверняка потребовала все документы по осмотрам судна".

Надежды Токио питают
Таким образом, вывод российской комиссии о том, что "Находка" затонула из-за столкновения то ли с одним из затонувших раньше кораблей, то ли вовсе с японской плавучей мишенью, не стал неожиданностью.
Неожиданностью скорее стал бы какой-то другой вывод. "Доказать вину экипажа или судовладельца будет практически невозможно, — утверждает чиновник IMO. — Доказательством может служить либо износ судна (и тогда ни одна компания его не застраховала бы), либо действия экипажа. Но для этого матрос должен чистосердечно признаться, что, например, открыл нефтяной бак и кинул туда спичку".
Все это значит, что компенсации, которая бы действительно покрыла весь ущерб, японцам не видать. И пусть власти японской префектуры Фукуи призывают к ответу владельцев танкера, требуя "прояснить их позицию по поводу компенсации за нанесенный ущерб, а также за участие в работах по утилизации носовой части танкера". Они получат только то, что сама "Приско" захочет им заплатить.
Впрочем, одна зацепка у японцев все же есть. Это затонувшая на глубине в 2,5 км кормовая часть танкера. Как признают все эксперты, пока она не будет поднята, окончательные выводы о причине аварии делать преждевременно. Но и тут японцам придется обратиться за поддержкой к российской стороне, потому что корма танкера, согласно международному морскому праву, является суверенной территорией страны, под флагом которой ходила "Находка", то есть России. И без ее участия не то что поднимать обломки судна, даже как следует их обследовать нельзя.
Так что Токио может, в принципе, надеяться. Но только в принципе — потому что, похоже, Москва уже приняла окончательное решение. Как заявил корреспонденту Ъ заместитель директора департамента информации и печати МИД России Михаил Демурин, "японские эксперты получат возможность ознакомиться с выводами государственной комиссии и проанализировать их".
В переводе с дипломатического это означает, что корма танкера навсегда останется в Японском море.

ДМИТРИЙ КОЛЕВ, НИКОЛАЙ МИТИН

Журнал "Коммерсантъ Власть" №4 от 04.02.1997, стр. 34