Авторитеты / Защита Япончика

Адвокат в законе

Адвокат Барри Слотник проиграл процесс американского народа против российского вора в законе Вячеслава Иванькова (Япончика). Но это поражение специалисты считают блестящим.

29 января решением американского суда Вячеслав Иваньков был лишен свободы на ближайшие 115 месяцев своей жизни. 19 месяцев он уже отсидел, и если не убьет охранника, то по американским законам ему скинут еще 15% срока. Таким образом, в общей сложности Иваньков пробудет в тюрьме чуть больше 6 лет.

Защитник итальянцев и евреев
После ареста Япончика 8 июня 1995 года знаменитые защитники стояли к нему в очереди. Иваньков остановился на Слотнике. Может быть, потому, что он уже защищал в прошлом других русских, а может, благодаря его громкой репутации, сложившейся задолго до того, как в Америке заговорили о "русской преступности".
Молодой Барри Иван Слотник начал приобретать репутацию искусного стряпчего в конце 60-х — начале 70-х годов, когда его клиентом стал Джозеф Коломбо-старший, основавший среди прочего Итало-американскую лигу гражданских прав. Эта организация ставила своей целью развеять миф об итальянской мафии, объясняя его возникновение попыткой протестантской Америки очернить итальянскую общину. Слотник часто выступал по радио и телевидению, сделавшись неофициальным рупором лиги. Заодно он не раз выручал Коломбо в столкновениях с властями, которые продолжали настаивать, что его клиент — крупная фигура в организованной преступности. Его пытались засадить то за похищение бриллиантов на сумму $750 тысяч, то за уклонение от налогов.
Судя по всему, Слотник выполнял свою работу превосходно. Попутно он взял под защиту основателя Лиги защиты евреев раввина Меира Кахане, сделавшись представителем сразу двух лиг.
Это было в эпоху активной борьбы за советских евреев, и Слотник вынес из нее мироощущение и образы, которые были легко узнаваемы в его доводах в защиту Иванькова: он клеймил советский тоталитаризм, жертвой которого, по его словам, стал Иваньков, говорил о психиатрических репрессиях, поминал институт Сербского, а также Владимира Буковского и Анатолия Щаранского, рассказывал о демонстрациях на Манхэттене под лозунгом "Отпусти народ домой!".
Всемирная слава пришла к Слотнику в 1984-1987 годах, когда он уже счел возможным назвать себя в интервью "лучшим юристом в Америке". Повод к подобному самоутверждению дал Бернард Гец — долговязый очкарик, подстреливший в нью-йоркском метро четырех подростков-негров, которые пытались его ограбить. Слотнику удалось добиться его оправдания — Гец получил только год за незаконное оружие.

Повторение — мать защиты
С лета дела у Барри Слотника пошли не очень хорошо. 8 июля присяжные признали виновным в вымогательстве его самого знаменитого нынешнего клиента — Вячеслава Иванькова, хотя Слотник защищал его блестяще, и мало кто в зале суда ожидал такого исхода. Daily News сообщила, что гангстерская семья Дженовезе, которую он представлял много лет, решила отказаться от его услуг. Второй процесс Япончика (по поводу фиктивного брака) тоже закончился неудачно для адвоката.
Нельзя сказать, что нью-йоркская адвокатура дружно сочувствовала Слотнику: многие не любят его — от зависти или по другим причинам, хотя есть стряпчие, которые говорят о нем хорошо.
Поражение в деле Иванькова было болезненным ударом как для него, так и для его партнера Майкла Шапиро, который говорит, что "был совершенно потрясен решением присяжных". "Я до сих пор не понимаю этого вердикта, — сказал мне Шапиро, который из 24 лет своей адвокатской практики 11 работает со Слотником. — Я отношусь к этому вердикту так, как большинство американцев относится к решению присяжных на первом процессе О. Дж. Симпсона". Симпсона, обвинявшегося в убийстве жены и ее приятеля, оправдали присяжные, в основном состоявшие из негров, в то время как большинство белых американцев считают его виновным.
Уже после решения присяжных Иваньков сказал мне, что продолжает считать Слотника "прекрасным", "грамотным" адвокатом. И на самом деле трудно понять, что же он сделал на его процессе неправильно. Тактику Слотника прокомментировал один из его коллег: "Он верит в повторение. Он считает, что присяжным можно что-то доказать, без конца вбивая им это в голову". Примером этой тактики явилось бесконечное изображение одного из потерпевших — Владимира Волошина "мошенником" и "лжецом", ни одному слову которого нельзя верить.
Этой линии Слотник придерживался с начала до конца судебной эпопеи Иванькова. В мае прошлого года на предварительном слушании по делу он говорил, что потерпевшие Волков и Волошин "тратили тысячи долларов на развлечения", что их фирма Summit International, у которой якобы вымогались деньги, "была орудием мошенничества", что "перед вами аферисты". В его вступительном слове мелькали такие характеристики, как "мразь", "воры" и "комбинаторы", а в день приговора он продолжал величать Волошина "мошенником".

Блестящее поражение
Тактика эта, как мы уже знаем, не принесла плодов. Пробовал он и другие приемы. Например, обрушивал на голову присяжных поток совершенно непривычных для них русских имен и кличек — своего рода психологическое давление. "А кто такой Косенко?" — грозно спрашивал он свидетеля обвинения Леонида Абелиса. Тот объяснял, что это Юрий Гладун, а Гладун был косым. "А Седенко?.. А Коротенький?..." Имена эти не имели совершенно никакого отношения к делу, и Слотник это прекрасно знал. Но это увеличивало напряжение, делало атмосферу в зале зловещей.
Свидетелям обвинения тоже доставалось. Их очернение — самая распространенная в Америке тактика защиты, поскольку подрывает веру в их показания. Обвинение в США очень часто строится на показаниях кого-то из сообщников, которому доказали, что умнее с его стороны было бы сотрудничать с властями, а потом быть под их защитой, чем держаться стойко и получить много лет тюрьмы. Таким свидетелем обвинения стал, в частности, бывший ближайший соратник Иванькова — Абелис. Слотник поймал его на вопросе, от которого Абелис был, как ему казалось, застрахован. Налоги. Абелис упустил из виду, что не удосужился уплатить налог с суммы своей награды за получение чужого долга. Как-то в голову не пришло. В этом-то его Слотник и уличил. Толку, как выяснилось, никакого, но сделано было грамотно.
Адвокат другого обвиняемого на процессе Япончика (всего их было четверо) Джерри Тритс избрал совершенно иную тактику: помимо вступительного и заключительного слова он провел весь суд практически молча.
Если, по слухам, Слотник и Шапиро получили за защиту Иванькова порядка $800 тысяч, то Тритс получал от суда по $75 в час, поскольку его подзащитный оказался неплатежеспособен, и ему обязаны были предоставить защитника бесплатно. В прошлом году Тритс ездил в Москву снимать показания с Рустама Садыкова, который и просил Иванькова помочь ему получить обратно от Волкова и Волошина деньги "Чары". Его суточные, выданные судом, составляли $288. А номер в "Метрополе", где его поселили, стоил $362 в сутки. Тритсу приходилось тратить свою почти сотню в день, но он признался, что Париж стоил мессы.
Он промолчал весь процесс не потому, что ему недоплачивали, а вполне сознательно. "Мой клиент присутствовал на встречах, о которых говорил Волошин. Но до тех пор, пока Волошин не показал, что он что-то сказал или что-то сделал на этих встречах, не было смысла его о них спрашивать... До тех пор пока он мне не вредил, я не хотел давать ему возможности на мне сосредоточиться".
Впрочем, тактика Тритса оказалась столь же неудачной, сколь и маневры Слотника и Шапиро. Приговор был триумфом защиты и, возможно, отчасти залечил рану, нанесенную проигрышем дела. "Просили-то 20!", — заметил радостный Слотник, расхаживая после приговора по коридору и объясняя журналистам, сколько же реально придется отсидеть Иванькову.

ВЛАДИМИР КОЗЛОВСКИЙ

--------------------------------------------------------
Адвокат Генрих Падва: Завершение американского процесса против Иванькова не может рассматриваться как успех защиты
Я был приглашен американскими адвокатами Иванькова, чтобы помочь им решить некоторые локальные задачи здесь, в России. Я бы не назвал это творческой работой. Наверное, выбор пал на меня, поскольку я дважды защищал Иванькова. Один раз удачно — в конце 70-х дело против него было прекращено. Второй раз как защитник потерпел ужасное поражение — когда в 1982 году он был осужден на 14 лет.
К сожалению, завершение американского процесса тоже не может рассматриваться как успех защиты. Адвокаты надеялись, что присяжные признают Иванькова невиновным. И для этого у них были основания. Мы полагаем, что настоящего вымогательства не было. А люди, которые выступали против него в процессе, мошеннически завладели средствами вкладчиков "Чары", прокутили и пропили их, что выяснилось в ходе разбирательства. В результате они — на свободе, а Иваньков, к которому обратился за помощью сотрудник "Чары", — в тюрьме.
Тем не менее давайте уточним. Поражением с точки зрения защиты был сам факт признания присяжными вины Иванькова. Но обвинение требовало ему 20 лет лишения свободы. Получил он в два раза меньше. Таким образом, хотя бы относительную победу защита одержала.

Журнал "Коммерсантъ Власть" №4 от 04.02.1997, стр. 30

Темы:

Дело Вячеслава Иванькова (Япончика)