Испанцы в Пушкинском

Коронованные особы предпочитают модернизм
В Пушкинском музее — выставка знаменитых испанцев XX века
В ГМИИ имени Пушкина продолжает работать выставка "Испанские мастера XX века: Пикассо, Миро, Дали, Гонсалес", приуроченная к визиту в Россию короля Испании Хуана-Карлоса I и королевы Софии. Она интересна не только отдельными шедеврами, но и концептуальным выбором: первые лица государства предпочли именно искусство модернистов для культурного сопровождения официального визита за рубеж.

Можно только гадать, поняли ли это приглашенные на закрытый вернисаж в ГМИИ представители российских парламентских фракций. Пожалуй, что нет. С недоумением, но вежливым, они рассматривали сюрреалистические скульптуры Миро, вставали во "вдумчивые", картинные позы перед полотнами Пикассо и Дали, удовлетворенно кивали перед ранними реалистическими работами Хулио Гонсалеса и равнодушно проходили мимо его абстрактных (то есть мимо настоящего Гонсалеса). При этом ни у кого не возникало естественного вопроса: почему именно это искусство является культурной визитной карточкой королевской четы Испании?
Модернизированная (конституционная) монархия, сменившая в 1975 году франкистский режим, сделала свой эстетический выбор — искусство модернистов, гонимых при предыдущем правлении. В середине 1970-х в Испании открываются музеи и фонды мэтров современного искусства: Пикассо (несколько раньше), Дали, Миро, Тапьеса и, наконец, Национальный музей — Центр современного искусства королевы Софии, из которого и привезено большинство экспонатов нынешней выставки.
Испанская выставка, видимо, решила представить избранное. Действительно, нет сомнений в том, что мэтры авангарда — Миро, Пикассо, Дали и Гонсалес — лицо культуры Испании XX века. Скажем более, вообще мирового искусства XX века. Однако подборка вещей странным образом колеблется между "полным" и "избранным" собранием: Пикассо показан фрагментарно — только как пацифист или гедонист (экспрессивные эскизы к "Гернике", за которую художник-модернист с легкой руки Эренбурга получил в свое время индульгенцию у советских цензоров, или поздние полотна из серии "Художник и его модель"), много раннего реалистического Дали (то есть "Дали до Дали") и такого же Гонсалеса. Выставка предполагает рассказать о главном, но впадает в частности, претендует на панораму, но разбивается на мозаику. Принципиальный выбор есть, но нет внятности и комментариев. Есть имена, но нет контекста: откуда кто появился.
Так, например, можно было бы проследить уникальную в европейском авангарде традицию испанской скульптуры из сварного металла. И тогда стало бы понятно, откуда взялись композиции Хулио Гонсалеса (а ведь за ним — мастера барселонского "ар нуво", Пабло Гаргальо, Маноло, да и сам Пикассо). Можно было бы и продолжить — Эдуардо Чилида (призер Венецианской биеннале 1958 года, "гран-при" скульптуры). Нынешний "испанский Малевич", абстракционист Антони Тапьес также остался в стороне. Как и такие известные ныне мастера, как Альберт Рафолс Касамада, Антони Лоренсо, Жуан Понс, Лусьо Муньос, Антонио Саура, Мунтадас, группа "Кроника". Всех и не перечислить.
Так или иначе, испанская выставка производит благоприятное впечатление. Бесспорны шедевры (главным образом Жуана Миро), для российской публики открыто новое имя — Хулио Гонсалеса. И самое главное, стало ясным, что цивилизованный мир для презентаций предпочитает модернизм — искусство современное, но уже проверенное временем. Есть о чем поразмыслить нашим выезжающим за рубеж высокими чинам.
МИХАИЛ Ъ-БОДЕ

Выставка продлится до 20 июня

Газета «Коммерсантъ» №79 от 29.05.1997, стр. 14

Темы: