Век ХХ и мир. 1992. #6. НА СТРЕЖНЕ

НА СТРЕЖНЕ

Корнелий Замков
Демократия и/или социальные права?

Новое правительство - сторонник, предположительно, магической формулы свободного рынка пришло к власти, поднимая знамя демократии и защиты индивидуальных политических прав. Но сегодня, когда прошли первые медовые месяцы правительства с общественным мнением, жаждавшим гражданских свобод после долгих лет авторитарного режима, - уже ощущается, что само понятие демократии постепенно извращается. Провозглашая себя защитником политических прав граждан, правительство приносит в жертву социальные права населения во имя экономической стабилизации. Возникает парадоксальная ситуация, в которой обществу как бы предлагается выбирать между демократической законностью - и его физическим выживанием.
Эта фальшивая дилемма может иметь плачевные последствия, если она не будет демистифицирована. Реальный вопрос не в кажущемся антагонизме между политическими правами и правами социальными (здоровье, образование, социальное обеспечение и т.п.). В действительности же не существует демократии на кладбище, и то, что прогресс возможен лишь при диктатуре, прямая ложь. Политические и социальные права являются важнейшей и неотъемлемой частью концепции демократии. Здоровье, образование, жилье - это не подарки, возможные лишь во времена тучных коров. Это - неотъемлемые права граждан. Права, которые граждане приобретают в момент, когда платят налоги. И права эти не могут поэтому рассматриваться как благодеяния, которые можно сократить или попросту отменить, если государство тратит больше, чем собирает.
Когда же правительство сознательно ведет дело к массовому обнищанию населения под предлогом реорганизации экономики - оно в действительности предает принципы демократии. Ведь в моменты избирательных кампаний никакой программы затягивания поясов не выносилось на общественное обсуждение теми, кто сегодня стоит у власти...
В условиях обостряющегося кризиса деятели правительства пытаются приравнять себя, сохранение своих постов к защите политических прав и демократических институтов. При этом они абстрагируются от того факта, что выбор в пользу ультралиберализма не был заложен в избирательные урны, а был навязан впоследствии в достаточно нелегитимной и антидемократической форме. Восстановление демократии в стране (на континенте) обернулось драмой, где людям было предоставлено право голосовать и быть избранными, но зато аннулировано их право на выживание.
Осознание этой драмы ставит перед нами необходимость переформулировать саму концепцию демократии. Она не может ограничиваться лишь моментом, когда гражданин идет к урнам, но должна постоянно использовать свободу мнений и собраний, движений и веры.
О демократии - или ее отсутствии - надо вспоминать, когда под сомнение ставится право на образование и нормальную окружающую среды, на жилье и здоровье. Правительство не становится демократическим лишь потому - и в тот момент - когда за него проголосовали, но и потому, что оно гарантирует благосостояние своих граждан.
Нынешний штурм социальных прав пробуждает в нашем обществе уверенность в том, что демократия избирательными урнами не исчерпывается.

***
Вместо P.S. "Век ХХ" впервые предлагает читателям самим догадаться, о какой (неназванной!) стране и о каком правительстве идет речь в статье. Правильный ответ - в конце номера.