В год прав человека, которым Организация объединенных Наций объявила 98-й, испанский судья потребовал выдать правосудию бывшего чилийского диктатора Аугусто Пиночета. Урок всем диктаторам, которые рассчитывают, что им удастся уйти от ответственности. Еще один штрих в картине мира, который становится все более свободным. 98-й стал первым годом, когда количество людей планеты, живущих в свободном обществе, превысило число людей, чьи права ущемляются. Таков вывод Хридом Хаус. Мы беседуем с один из составителей этого ежегодного доклада, сотрудником Дома Свободы Арчем Паддингтоном:

Арч Паддингтон:

Мир в целом в последние два десятилетия двигался в позитивном направлении - в направлении более свободного, более демократического общества. Когда в 1973 году Фридом Хаус начал делать эти ежегодные обзоры, число свободных стран ограничивалось Соединенными Штатами, Канадой, Западной Европой, Австралией, Новой Зеландией и еще несколькими странами. В 80-х произошел перелом в Латинской Америке. Во многих странах этого материка, где правили хунты и диктаторы, было восстановлено гражданское законодательство и демократия. Затем перемены произошли в Азии, и затем - с 89-го по 92-й годы - начались массовые преобразования в Восточной Европе и Советском Союзе. С тех пор мы наблюдаем медленный, но верный прогресс в создании более свободных обществ. Я бы сказал, что один из основных факторов, обусловливающих эту тенденцию, - это признание многими лидерами мира того факта, что демократия является неизменным условием процветания. То есть иными словами есть связь между свободно избранными органами власти, свободной прессой, свободой самовыражения граждан и экономическим ростом и процветанием. И чем больше лидеры стран признают этот факт, тем больше они опираются на демократические формы правления, чем на формы некоего государственного социализма или государственного управляемого капитализма.

Фридом Хаус делит страны на три категории: свободные (они составляют 48 процентов от общего числа государств мира), частично свободные (28 процентов) и несвободные (26 процентов). Среди откатов от основ демократии и свободного мира - ситуация в России: убийство Галины Старовойтовой, смещение правительства реформаторов, неподконтрольная инфляция и ущемление гражданских свобод граждан. Среди завоеваний года- Индия, вновь вошедшая в категорию полностью свободных стран. Выборы в этой стране подтверждают вывод. Говорит Арч Паддингтон:

Арч Паддингтон:

В Индии прошли не одни, а несколько свободных выборов, в результате которых к власти приходили разные политические коалиции. В Индии по-прежнему есть этнические столкновения, но уровень насилия, который был довольно высок в 91-м, например, когда мы понизили эту страну с категории "свободная" в категорию "частично свободная", сейчас намного меньше. Этнические меньшинства не подвергаются гонениям, как это было раньше. Нет вооруженных столкновений по политическим мотивам, как было в прошлом. Индия очень разнообразная страна, в которой есть различные этнические и религиозные группы. И тот факт, что в ней нет вооруженного противостояния и сепаратистских тенденций - это достижение индийской демократии.

Вопрос:

Такая же ситуация в Латвии? Ее рейтинг, судя по отчету, тоже возрос?

Арч Паддингтон:

Я бы хотел сказать одну вещь в отношении всех Балтийский стран, особенно Латвии и Эстонии, где проживает многочисленное русскоязычное население. Эти страны хотят стать частью Западной Европы. И у Западной Европы, у Евросоюза есть определенные правила, которые надо выполнить, прежде чем интегрироваться в Европу, перед тем, как быть принятым в это сообщество. Одно из правил - вы должны предоставить определенные права всем членам общества. Вы должны справедливо относиться ко всем меньшинствам. Я думаю, что вот это желание стать частью Европы и давление со стороны Европейского Союза, не говоря уже о Соединенных Штатах и ООН, заставили балтийские государства с вниманием относиться к русскоязычному меньшинству. И это отражается в законодательстве. И в Латвии, и в Эстонии законы о языке и о гражданстве сильно изменились за последние годы - с 1992-го, когда страны получили независимость, до сего дня. У русскоязычных сейчас есть намного больше гражданских прав, чем было в 1992-м.

Говорил Арч Паддингтон, один из составителей ежегодного отчета Фридом Хаус. Семь стан в общей сложности вошли в категорию свободных в 98-м. Наравне с Индией, Никарагуа, Эквадором, Таиландом - Словакия, шансы которой еще год назад были нулевыми. О переменах в Словакии - Григорий Месежников.

Григорий Месежников:

Год назад "Фридом Хаус" включил Словакию в категорию "частично свободных стран", вызвав яростную негативную реакцию со стороны тогдашнего словацкого правительства, обвинившего американских аналитиков в заведомо предвзятом подходе к Словакии и чуть ли не в традиционной враждебности к словацкому народу, к молодому словацкому государству. Что же произошло в Словакии с тех пор, что заставило "Фридом Хаус" пересмотреть оценку ситуации в этой стране, оценку, которая для Словакии была весьма нелестна по сравнению с ее ближайшими соседями - Чехией, Венгрией и Польшей, признанными полностью свободными государствами?

Главной причиной пересмотра стали политические изменения, происшедшие в Словакии после сентябрьских всеобщих выборов. Напомню, что на выборах в сентябре крупное поражение потерпел бывший премьер-министр Владимир Мечар, чей авторитарный стиль правления привел по сути дела к провалу попыток Словакии подключиться к первому туру расширения НАТО и Европейского Союза. Именно политика правительства Владимира Мечара в отношении оппозиционных партий, явный зажим парламентской демократии, систематические нарушения принципов правового государства, неподконтрольная деятельность службы госбезопасности, подозреваемой в совершении преступных действий в политических целях, срыв конституционного референдума, давление, оказываемое правительством на независимую прессу, политические нападки на законно избранного президента Михала Ковача, сопровождавшиеся попытками его смещения, факты неприкрытой дискриминации этнических венгров, составляющих десятую часть населения страны, - все это привело к тому, что Словакия стала своего рода парией среди восточноевропейских стран и перестала рассматриваться в качестве реального кандидата на вступление в сообщество демократических государств Европы.

Результаты сентябрьских всеобщих выборов, продемонстрировавшие волю подавляющего большинства населения Словакии жить в условиях демократии и правового государства, а главное - решительные шаги нового правительства, возглавляемого Микулашом Дзуриндой, радикально изменили ситуацию в стране. Новое правительственное большинство предоставило оппозиции руководящие посты в парламенте, соответствующие ее реальному влиянию в обществе. Парламентский комитет по надзору за деятельностью спецслужб возглавил один из лидеров оппозиции. Вице-спикером парламента также стал деятель оппозиции. В правительство вошли представители венгерского национального меньшинства, вице-премьером нового кабинета стал этнический венгр. Правительство Микулаша Дзуринды заявило о своем желании искоренить политическую конфронтацию, вот уже несколько лет раздирающую словацкое общество, заявило о неукоснительном стремлении проводить политику широкого национального согласия, исключающую какую бы то ни было дискриминацию по политическому, этническому, религиозному или расовому признаку.

Это был корреспондент Радио Свобода в Братиславе Григорий Месежников. Тенденция - все бывшие советские республики медленно отходят от основ демократических обществ. На предпоследнем месте в мире - Туркменистан. О ситуации в этой стране моя коллега Людмила Алексеева беседовала с директором общества по правам человека в Центральной Азии Виталием Пономаревым:

Виталий Пономарев:

В 95-м году 12 июля в Ашхабаде состоялась первая за несколько лет политическая демонстрация. Абсолютно мирная, с требованием проведения в стране свободных президентских и парламентских выборов. Большинство участников были задержаны милицией, избиты, оштрафованы, а 27 человек в январе 96-го года осуждены Верховным судом Туркменистана по обвинению в хулиганстве, и некоторым добавлялись еще отдельные статьи уголовного кодекса. В списках правозащитных организаций фигурировало 11 человек. Из них один в январе 98-го года был забит до смерти в Красноводской тюрьме. Ему сначала выбили глаз, очень жестоким избиениям он подвергался и через несколько дней его забили насмерть, а тело было продано за 300 долларов родственникам тюремной охраной. Это был один из участников антиправительственной демонстрации 95-го года в Ашхабаде.

Известно только четыре человека, которые находятся в заключении по политическим обвинениям. Туркменские власти предпочитают внесудебные методы расправы. Руководитель одной из оппозиционных партий Дордомурад Хаджимухамедов, освобожденный из заключения в апреле прошлого года, заявил, что он возобновляет деятельность своей партии. Он об этом заявил в интервью туркменской службе Радио "Свобода", за что буквально на следующий день был вызван в Комитет национальной безопасности, где от него потребовали прекратить давать подобные интервью и отказаться от ведения политической деятельности. Но он отверг эти требования. Через несколько дней он был похищен недалеко от дома неизвестными лицами, его вывезли за город, на окраину озера, жестоко избили - он получил многочисленные переломы и даже месяц назад еще с трудом мог передвигаться.

Говорил Виталий Пономарев, директор общества по правам человека в Центральной Азии. Не менее негативная оценка и политики таджикского правительства. Два года назад еще была надежда, что подписанием мирных соглашений между правительством и оппозицией в Таджикистане установится хоть частичных правопорядок. Пока, по оценкам Фридом Хаус, рейтинг Таджикистана идет вниз. Говорит мой коллега их таджикской службы радио Свобода Равшан Темиров:

Равшан Темиров:

По сообщению главы представительства организации "Хьюман райтс уотч", положение с правами человека в Таджикистане продолжает оставаться тяжелым. Представитель "Хьюман райтс уотч" говорит, что хотя прошло почти два года с момента подписания мирного соглашения, люди после пяти часов вечера не могут выходить на улицы. Чешские правозащитники, которые недавно побывали в Таджикистане, утверждают, что по вечерам на улицах столицы Таджикистана хозяйничают вооруженные формирования, принадлежность которых невозможно определить.

В Таджикистане в 98-м году от рук неизвестных террористов погибли первый заместитель таможенного комитета республики Алиджон Имумназаров и член комиссии по национальному примирению, известный политик и публицист Отахон Латифи.

Прошедший год был особенно тяжел и для международных наблюдателей. В конце июля четыре сотрудника миссии ООН в Таджикистане на территории Комсомолобадского района попали в вооруженную засаду и были зверски убиты. До сих пор не найдены и не предстали перед судом убийцы четырех сотрудников ООН, Отахона Латифи и многих других. Единственная организация, которая не связана с коррупцией в Таджикистане, - сейчас это Министерство национальной безопасности, которое выполняет функции защиты таджикской государственности.

В ноябре в Ленинобадской области вспыхнул мятеж сторонников бывшего премьера республики Абдумалика Абдуладжанова, возглавляющего политический блок "Возрождение Таджикистана", который называют третьей политической силой. Несмотря на призывы Совета Безопасности ООН и других международных организаций решить возникший кризис путем переговоров, таджикское руководство беспощадно подавило мятеж. В те дни по радио "Свобода" выступали свидетели так называемых чисток, проводимых правительственными силами на территории Ленинабадской области.

Вместе с тем подписанные полтора года назад мирные соглашения выполняются, и понемногу представители оппозиции занимают отведенные им 30 процентов мест в правительственных структурах. Правозащитные организации утверждают, что большинство населения Таджикистана не знают свои права. Люди боятся говорить о гражданских правах вслух. Фонд защиты гласности говорит, что до сих пор не существует свободы слова, не издаются свободные демократические газеты. Большинство изданий под контролем правительства и парламента Таджикистана. Несколько свободных изданий являются дайджестами зарубежной прессы и не касаются политики таджикского правительства. Нет также ни одной независимой радио- или телевизионной компании.

Равшан Темиров, мой коллега из таджикской службы радио "Свобода". На уровне Таджикистана в Европе лишь Беларусь и Югославия. Из Белграда - Айя Куге.

Айя Куге:

Сербские правозащитники оценивают, что в 1998 году ситуация в области прав человека и даже общих гражданских прав в Сербии значительно ухудшилась. В центре внимания, конечно, Косово. Там нарушаются такие основные права, как право на жизнь. Там постоянно проходят открытые полицейские репрессии, там ограничено право на передвижение. Аресты, избиения в полицейских участках, в местах заключения - порой до смерти, - бесправные обыски квартир - это реальность, в которой живут албанцы. В Косово сербские силы безопасности ведут борьбу "с террористами" с помощью танков, из тяжелых орудий обстреливая дома и целые албанские деревни, если только предполагают, что там прячутся вооруженные группировки. Прошлым летом во время широкомасштабных вооруженных операций даже албанки с детьми - при попытке добраться до Черногории - высаживались на границе из рейсовых автобусов.

Но Косово - экстремальный случай. Ситуация в остальной части Сербии не намного лучше, но более скрыта. Недавно я случайно присутствовала при задержании и избиении полицией одного из лидеров Белградского студенческого движения. Вооруженные автоматами полицейские без всякого видимого повода вытащили его из машины, обыскали, избили и увезли. Позже силы порядка пытались приписать ему хранение наркотиков, но характерно, что в таких малых количествах, за которые нельзя привлечь к ответственности. Профессор Обрадович из Белградского центра защиты прав человека заявил в интервью нашему радио, что тяжело выделить главные области нарушений прав человека, поскольку в Сербии в целом не существует правового государства: практически нет разделения между законодательной, судебной и исполнительной властями.

Здесь царит всеобщий страх. Хотя это тяжело доказать, но время от времени появляются сведения о том, что в Сербии прослушиваются телефоны оппозиционных лидеров и тайная полиция следит за разговорами как местных, так и иностранных журналистов.

Профессор Обрадович в разговоре со мной отметил, что до недавнего времени югославские законы соответствовали международным правовым нормам и Декларации прав человека, хотя на практике они часто не применялись. Однако в последнее время было принято два крайне репрессивных закона, не соответствующих даже элементарным демократическим традициям - это закон об Университете и Закон о средствах массовой информации.

Университет сейчас приравнивается к государственному предприятию. Ректора и деканов назначает правительство, и они имеют неограниченные права. Белградский университет во время массовых антиправительственных демонстраций два года назад был центром гражданского неповиновения, а с помощью нового закона появилась возможность увольнять и отстранять от учебного процесса каждого "непослушного" профессора. Под ударом закона оказались десятки самых видных преподавателей.

Режим расправился и с независимыми средствами массовой информации, которые в отсутствии настоящей демократической оппозиции в Сербии взяли на себя ее роль. Закон о печати как будто не предусматривает прямую цензуру, но налагает на редакции и главных редакторов огромные денежные штрафы - до 80 тысяч долларов - в том случае, если власти оценивают публикацию или информацию как "неточную". Доказательства точности информации можно предоставить в течение лишь 24 часов с момента выдвижения обвинения. Приговор выносится в течение следующих 24 часов. И еще сутки оставлены для оплаты штрафа. По этой причине уже не выходят многие независимые газеты Сербии, закрыто несколько радиостанций, конфисковано все имущество редакций и главных редакторов трех ведущих газет.

Говорила наш корреспондент в Белграде Айя Куге. Когда я была я октябре 98-го в Сербии, заметила, что назначить интервью можно только оставив послание на автоответчике. Потом перезванивают. Люди боятся поднимать трубку телефона и разговаривать с западными журналистами. Рейтинг Сербии в 98-м упал. Как и рейтинг Беларуси. Из Минска - Марат Дымов.

Марат Дымов:

В 96-м году после конституционного референдума, проведенного с грубыми нарушениями законодательства и сопровождавшегося фальсификациями, парламент страны - Верховный Совет - был распущен. Оппозиционные депутаты были лишены депутатской неприкосновенности. Член Объединенной гражданской партии, депутат Владимир Кудинов был осужден на семь лет лишения свободы по обвинению во взяточничестве. В 98-м году его коллега по партии и депутатскому корпусу бизнесмен Андрей Климов был арестован по обвинению в хищениях в особо крупных размерах. Правозащитные организации Беларуси усматривают политическую подоплеку в арестах министра сельского хозяйства Василия Леонова и руководителя крупного сельскохозяйственного предприятия Василия Старовойтова. Свой годичный срок заключения в колонии строгого режима отбывает двадцатилетний Алексей Шидловский. Он был осужден за нанесение на стены домов надписей антипрезидентского содержания. К лишению свободы условно на два и полтора года были осуждены директор белорусского бюро ОРТ Павел Шеремет и его оператор Дмитрий Завадский, обвиненные в незаконном переходе белорусско-литовской границы.

Массовый характер носят репрессии против участников митингов и манифестаций оппозиции. Еще в 97-м году президент издал декрет, в котором чрезвычайно ужесточил порядок проведения массовых акций и наказания за нарушения этого порядка. Впоследствии, на основании этого декрета был принят соответствующий закон. Со времени издания декрета буквально после каждой массовой акции оппозиции производятся аресты и задержания, причем как правило в весьма грубой форме. Задержанных обычно приговаривают к административным арестам на срок от трех до пятнадцати суток или к уплате крупных штрафов размером в сотни долларов при средней зарплате в стране, эквивалентной 30 долларам.За нарушение порядка проведения массовых акций в разное время были осуждены почти все лидеры оппозиции. Например, после митинга, посвященного 50-летию Всеобщей декларации прав человека был осужден на 10 суток заместитель председателя Белорусского народного фронта Юрий Ходыка. А буквально в конце 98-го года четыре человека получили по пять суток и двое по 200 долларов штрафа за участие в акции протеста против создания единого государства Белоруссии и России.

В конце 98-го года был принят новый закон о выборах в местные советы. В последний момент по требованию президента в закон был включен запрет избираться в местные советы лицам, осужденным за административные правонарушения. Это положение закона закрывает дорогу в местную власть многочисленным представителям оппозиции, осужденным за нарушения порядка проведения массовых акций. Накануне нового года глава администрации президента Михаил Меснякович дал указания местным руководителям, чтобы лица, настроенные деструктивно, не были выдвинуты в депутаты трудовыми коллективами.

В 96-м году президент на вопрос, кто его самые серьезные оппоненты, ответил: журналисты. В начале 98-го года в закон о печати были внесены поправки, позволяющие Государственному комитету по печати приостанавливать деятельность любого издания, даже не обращаясь в суд. Приняты также нормативные акты, запрещающие ввоз и вывоз из страны печатных материалов, порочащих главу государства и нацеленных на подрыв общественного строя. В начале осени у двух чешских правозащитников, гостивших в Беларуси, на границе были изъяты легальные белорусские независимые издания.

В палате представителей Национального Собрания в первом чтении принят закон о защите чести и достоинства президента, который угрожает тюремным заключением до пяти лет за публичное, в том числе и печатное, оскорбление главы государства. Еще в начале 98-го года в число лицензируемых видов деятельности было включено распространение правовой информации. Осенью 98-го правовой еженедельник "Фемида Нова", не получивший лицензию, вышел с белыми пятнами на тех полосах, где должны быть напечатаны законы.

С обзором нарушений прав человека в Беларуси из Минска вас познакомил Марат Дымов. Так выглядит картина по странам. Среди общих тенденций, на сей раз опять отрицательных - ядерные испытания, проведенные в 98-м Индией и Пакистаном. Я спросила у Арча Паддингтона, почему Хридом Хаус включил проблему распространения ядерного оружия в отчет о правах человека и гражданских свободах в мире?

Арч Паддингтон:

В противном случае, если произойдет распространение ядерного оружия, это окажет воздействие на гражданские свободы людей и в самих странах, нарушивших договор о нераспространении, и в любом государстве, которое может опасаться, что подвергнется ядерному нападению. Проведение ядерных испытаний в Индии и Пакистане не оказало воздействие на уровень свободы в этих двух странах. Проблемы, которые есть в Пакистане, никак не связаны с ядерными испытаниями, и тот факт, что Индия провела ядерный взрыв, не остановил нас от того, чтобы назвать эту страну свободной. Но важно то, что в первый раз страны официально признали, что развивали ядерные программы. Раньше никто об этом открыто не говорил. Это первые ядерные испытания за долгие годы, если не считать Китая. Когда между Советским Союзом и Соединенными Штатами было ядерное противостояние и люди боялись, что между сверхдержавами может разразиться ядерная война, это оказывало влияние на права человека в мире. Потому что можно было сказать: права и свободы человека не так важны, как мир и ядерное разоружение. Борьба за права человека - не приоритет. Если есть государства, которые боятся войны, которые в особенности боятся, что на них совершится ядерное нападение, страдают права человека. И поэтому мы включили этот пункт в качестве отрицательной тенденции в развитии гражданских свобод за 98 год.

Говорил Арч Паддингтон, один из составителей ежегодного доклада правозащитной организации Фридом Хаус. 98-й был объявлен ООН годом Прав человека. В 98-м мир отпраздновал 50-летие Всеобщей декларации прав человека. В этом году появились две совершенно новые тенденции, которые могут дать каждому несвободному человеку намного больше возможностей в будущем.

Первое. Всемирный банк и правительства демократических государств выставили условие: странам, которые рассчитывают на международную экономическую помощь, надо для начала снизить уровень коррупции.

Второе. Оказались безуспешными все попытки, например, в Китае или в Беларуси, ограничить доступ к компьютерной сети Интернет