Radio Liberty — Programs — Business & Money

Ведущий Сергей Сенинский

- В России вновь заработал рынок гособлигаций. На что может рассчитывать правительство?
- Станет ли Южная Америка регионом единой валюты?
- Ежегодный американо-российский инвестиционный симпозиум в Гарвардском университете.
- А также - обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".

В России на прошлой неделе возобновились торги государственными ценными бумагами, приостановленные в августе прошлого года. Торги - только вторичные, только облигациями федерального займа, которые были выпущены до 17 августа прошлого года со сроками погашения с 2000-го года. Это - единственные облигации, по которым не объявлялся дефолт. Если не считать, конечно, немногих ГКО, принадлежащих физических лицам.

Как проходят первые торги - после 5-месячного перерыва? Наш собеседник в Москве - менеджер управляющей компании "Тройка-Диалог" Олег Ларичев:

Олег Ларичев:

Это положительная новость, что это произошло. Хотя, конечно же, она была несколько омрачена той стратегией, которую выбрал Центральный банк - стратегией искусственного занижения доходности. Торги, в связи с этим занижением доходности, проходили исключительно вяло. Оборот торгов, по меркам этого рынка, был крайне невелик. По-моему, максимум 50-60 тысяч долларов за день.

Сергей Сенинский:

50-60 тысяч долларов в день. Это - какая часть от обычных объемов торгов до августа прошлого года?

Олег Ларичев:

До 17 августа в общем-то и курс рубля был другой, но даже если брать в рублевом выражении, то это меньше процента. А если брать в долларовом, то эта величина - соответственно - еще в 4 раза меньше.

Сергей Сенинский:

Судя по некоторым сообщениям из Москвы, главным игроком на реанимированном рынке гособлигаций оказался Центральный Банк России, который вместе с министерством финансов ограничил предельную доходность - не более 120-ти процентов годовых. Действительно ли Центральный банк был едва ли не единственным участником?

Олег Ларичев:

Действительно, Центральный банк был основным участником торгов, но в том понимании, что он установил предельную доходность. Установив предельную доходность, он практически свел на нет объемы торгов. Кто участвовал в тех единичных сделках, которые заключались, - можно только гадать.

Может, это был Центральный банк, может, это был Сбербанк, может быть, это были какие-то другие инвесторы. Возможно, были какие-то единичные сделки Центрального банка для того, чтобы просто обозначить какую-то активность на рынке, но опять-таки из официальной информации этого не видно. По тем данным, которые есть, можно сказать, что заключались отдельные сделки, и никто не хотел и не хочет торговать по той доходности, которую установил Центральный банк.

Сергей Сенинский:

Как следует понимать заявление министра финансов России Михаила Задорнова в минувшую среду - о том, что российские инвесторы уже готовы к обмену просроченных ГКО-ОФЗ почти на 60 миллиардов рублей, а зарубежные - на два с половиной миллиарда рублей? То есть, владельцы этих просроченных долгов согласились их реструктурировать на условиях, предложенных правительством?

Олег Ларичев:

Действительно, нужно понимать это заявление в том плане, что заявки поступили от инвесторов, которые согласны с теми условиями реструктуризации, которые предложило российское правительство. Те российские инвесторы, которые больше заинтересованы в продолжении деятельности в России, они более охотно идут на реструктуризацию, потому что для них самое плохое - это "не жизнь и не смерть", то есть полная неопределенность.

У иностранных инвесторов в этом смысле более гибкое положение, потому что многие из них уже списали большую часть своих активов, вложенных в ГКО, и поэтому они могут придерживаться другой тактики, а именно, пытаться добиться более справедливых, с их точки зрения, условий обмена.

В процентном соотношении, я думаю, примерно около половины россиян подали заявки на обмен. Большую часть этого количества, видимо, составляют заявки Сбербанка. Из нерезидентов, насколько я понимаю данные, сообщенные министерством финансов, это заведомо меньше 10 процентов.

Сергей Сенинский:

В том проекте бюджета России на нынешний год, который сейчас обсуждается в Государственной Думе, в его доходной части, заложено "энное" количество миллиардов рублей, которые правительство рассчитывает получить за счет продажи новых облигаций. Каковы, на ваш взгляд, перспективы этих новых бумаг?

Олег Ларичев:

В настоящее время все заявления о планах привлечь деньги с внутреннего рынка выглядят, по меньшей мере, утопично. Я подчеркнул слово "рынок", потому что не исключено, что эти бумаги могут быть проданы либо Центральному банку, либо Сбербанку, но вопрос целесообразности этой меры достаточно спорный.

Если же продавать рынку, пока сохраняется маленький шанс на это, но государству пришлось бы очень сильно улучшить свой "образ" в глазах инвесторов. Я бы оценил эту вероятность как крайне низкую, и если такое произойдет, то, скорее, ближе к концу года.

Насколько известно, государство планирует к середине года стабилизировать положение со своими долгами. Под этим надо подразумевать возобновление деятельности рынка ГКО-ОФЗ. Наверно, государство надеется на успешное завершение переговоров с МВФ, с Парижским и Лондонским клубами кредиторов.

Если бы это все произошло в течение, скажем, трех кварталов года, то какие-то шансы у государства на "рыночное" размещение этих бумаг были бы. Но сейчас это выглядит слишком оптимистично.

Сергей Сенинский:

Спасибо, напомню, на вопросы нашей программы отвечал из Москвы менеджер управляющей компании "Тройка-Диалог" Олег Ларичев.

С появлением в Европейском Союзе новой валюты - евро (пусть пока лишь - для безналичных расчетов) в разных странах мира вновь оживились дискуссии о целесообразности сокращения числа валют в мире - как средстве предотвращения в будущем глобальных финансовых кризисов. Некоторые японские эксперты, например, полагают, что японская иена могла бы стать единой валютой для всей Юго-Восточной Азии.

А в Южной Америке вновь заговорили об американском долларе, который широко используется в некоторых странах региона уже сегодня. Вместе с моим коллегой Андреем Шарым, мы познакомим вас с изложением специальной статьи на эту тему, опубликованной в минувший понедельник в американской газете "Уолл Стрит Джоурнэл". Её подготовили корреспонденты газеты в 5 странах Латинской Америки.

Сергей Сенинский:

Спустя полтора года после начала финансового кризиса в Азии, насмотревшись, как национальные валюты разных стран "валились" одна за другой, в Аргентине заговорили о крайних мерах. Президент страны Карлос Менем поручает министерству финансов оценить возможность полной замены национальной валюты американским долларом.

Дискуссия о возможности отказа от аргентинского песо вспыхнула с новой силой на фоне разразившегося кризиса в Бразилии, когда правительство вынуждено было - сначала - пойти на девальвацию национальной валюты, а потом - отпустить её курс в "свободное плавание".

Андрей Шарый:

Финансовый кризис, охвативший многие страны мира, наглядно отразил несовершенство существующего валютного устройства. Такие страны, как, например, Бразилия, которые пытались избежать как жесткой привязки курса своей валюты к твердым валютам, так и "свободного" формирования этого курса, вдруг обнаружили, что промежуточного решения нет! Правительство Бразилии пыталось удержать курс в заданных рамках, но - в конце концов - потерпело поражение. И теперь страна в точности повторяет недавние вынужденные решения Таиланда, Южной Кореи и Индонезии: курс национальной валюты определяется на валютном рынке.

Сергей Сенинский:

Разумеется, добровольный отказ от одного из самых главных символов суверенного государства - решение не из простых. Полный переход к валюте, выпуск которой контролируется другими, - еще более невероятно представить для Аргентины, чем даже повторение гиперинфляции конца 80-х годов. Как и Германия когда-то, Аргентина прошла через это испытание. И теперь - готова заплатить самую высокую цену (как в экономическом понимании, так и применительно к чувствам национальной гордости) - чтобы это не повторилось.

Хотя чисто экономически отказ от собственной валюты оказался бы для Аргентины куда меньшим "шагом в неизвестность", чем, скажем, для той же Германии - отказ от дойчмарки, этого могущественного символа послевоенного экономического успеха страны. Курс аргентинского песо давно жестко "привязан" к курсу доллара, Центральный банк Аргентины не может самостоятельно менять процентные ставки по кредитам, как и выступать самостоятельным кредитором национальной банковской системы.

Андрей Шарый:

С другой стороны, если Аргентина и решится на полный отказ от песо в пользу доллара, это не окажет существенного влияния на экономику самих Соединенных Штатов. Уже сегодня из находящихся в наличном обороте 472-х миллиардов американских долларов, две трети циркулируют за пределами США. И это не особенно беспокоит руководство американской Федеральной Резервной Системы, этого Центрального банка США, который регулирует денежную массу, в основном, продавая и выкупая американские гособлигации, а не просто за счет распространения валюты.

Сергей Сенинский:

До сих пор очень немногие страны сделали доллар своей валютой. В 1904-м году на это решилась Панама и в результате - почти 100 лет не ведала, что такое "высокая инфляция". Но возникла и новая зависимость. Например, в 1988-м году США попытались сократить поставки в Панаму наличных долларов, чтобы ослабить режим генерала Антонио Норьеги. В итоге панамцы доллары все же получили, старые и ветхие купюры, но даже временный их недостаток усугубил хаос и глубокий кризис в стране.

С другой стороны, когда совсем недавно американское казначейство готовилось к выпуску в обращение 100-долларовых купюр нового образца, этому ведомству пришлось развернуть разъяснительную кампанию по всему миру, чтобы люди в странах, изобилующих наличными долларами, в том числе - в России, не пытались массово от них избавиться, полагая, что старые купюры, якобы, уже никому не нужны.

Андрей Шарый:

Что касается собственно снабжения Аргентины наличными долларами, прими она окончательное решение в их пользу, то чисто технически проблема решается без особого труда. Уже сегодня Федеральная Резервная Система США отправляет в другие страны тонны долларовой наличности - в основном, по заказам коммерческих банков. Весь наличный оборот в аргентинских песо равен сегодня примерно 16-ти миллиардам долларов США. А в планах казначейства Соединенных Штатов на 1999-й год - выпуск в обращение наличных долларов на общую сумму 261 миллиард.

8 лет назад в Аргентине появился новый песо, каждый из которых был равен одному доллару США. Был принят закон, согласно которому правительство может выпускать ровно столько песо, сколько оно имеет долларов в своих резервах. В результате темпы инфляции в стране снизились с 5-ти ТЫСЯЧ процентов - в 1989-м году, до 1-ГО процента сегодня! И это национальное достижение столь же популярно в стране, как и звание чемпионов мира по футболу.

Сергей Сенинский:

Министр экономики Аргентины Роке Фернандес заявил на прошлой неделе, что по поводу долларизации страны "изучается лишь возможность" такого сценария и что никаких действий в этом направлении в ближайшее время предприниматься не будет. Однако еще более высокопоставленный чиновник правительства, вице-премьер по экономике Пабло Гиудотти, которому поручено курировать исследование, заявил, что переговоры с американским казначейством ведутся уже с прошлого года.

"Единственный путь преодоления нынешней финансовой нестабильности в мире - переход к использованию небольшого числа валют, - считает вице-премьер Аргентины. - Для нас, например, стало абсолютно очевидным, что использование валюты, которая в мире не является резервной, приносит больше минусов, чем преимуществ".

Долларизация не может произойти сама по себе. Чтобы получить американские доллары, любая страна должна продать нечто, за что этими долларами будут готовы заплатить. Это может быть другая валюта, золото, нефть или, скажем, текила - мексиканская водка. Аргентина, например, владеет облигациями казначейства США. И чтобы обеспечить наличное обращение наличными долларами (полностью отказавшись от песо), Аргентине, возможно, предстоит продать этих облигаций на те же 16 миллиардов долларов, в которые сегодня оценивается весь наличный оборот в стране.

Андрей Шарый:

Сегодня в Аргентине американский доллар используется в наличном обращении параллельно с аргентинским песо. Почти все банкоматы предоставляют выбор: получить наличные по карточке в долларах или в песо? И если в долларах, то - купюрами по 50 или по 100? Служащие любого банка спросят клиента, желающего открыть счет или получить кредит:"В долларах или песо?"

54 процента всех банковских вкладов в Аргентине открыты в долларах. 63 процента всех банковских кредитов в стране также предоставляется в долларах.

Однако зарплаты и налоги по-прежнему должны выплачиваться в аргентинских песо.

А водитель такси или продавец в магазине, хотя и примут от вас доллары, но с чуть меньшим удовольствием на лице, чем, скажем, яркую лиловую купюру в 100 песо. К концу обычного рабочего дня в кассе крупного магазина в Буэнос-Айресе доля американских долларов в наличной выручке составит в среднем примерно 5 процентов.

Сдачу в магазине вы всегда получите только в песо, а американских монет в Аргентине нет вообще. Это потому, что транспортировка металлических денег из США обходится дороже, чем бумажных. В Панаме, правда, эту проблему решили так: страна сама выпускает монеты, а бумажные доллары получает из США.

Сергей Сенинский:

Система двух параллельных валют, а также фиксированный курс песо весьма популярны в Аргентине. Однако кризис в Бразилии, на долю которой приходится 30 процентов всего аргентинского экспорта, поставил под сомнение возможность сохранения фиксированного курса. Президент Карлос Менем уверяет, что он удержит этот курс аргентинского песо любой ценой. Вместе с тем, если разговор о возможности полной замены песо долларом уже начат, он не может продолжаться бесконечно. Какое-то решение должно быть принято. В противном случае, резко усиливается вероятность девальвации.

У проблемы есть и более широкий контекст. В прошлом году Карлос Менем впервые открыто заговорил об идее единой валюты для всей Южной Америки. Идее, которая не получила большой поддержки в Бразилии, а в самой Аргентине - политиков из оппозиции. Как замечает Себастьян Эдвардс, экономист из Калифорнийского университета, Карлос Менем заговорил об американском долларе еще и потому, что Бразилия никогда не согласится принять в качестве валюты аргентинский песо, ибо бразильцы уверены, что в недалеком будущем в мире должны остаться четыре валютных зоны: американского доллара, японской иены, евро и ... бразильского реала.

Андрей Шарый:

Специалисты спорят о возможности долларизации еще одной латиноамериканской страны - Мексики. У Соединенных Штатов и Мексики - протяженная общая граница. На долю США приходится 80 процентов всей мексиканской внешней торговли. Работающие в США мексиканцы отправляют домой доллары. В самой Мексике резиденты открывают банковские счета в долларах. Цены на недвижимость, компьютерную технику и другие дорогостоящие товары чаще всего указываются в Мексике в американских долларах.

В прошлом году, вслед за сообщениями о том, что в правительстве Мексики негласно обсуждается возможность отказа от нынешней валюты (с "плавающим" курсом) в пользу новой, привязанной к американскому доллару, одна из радиостанций Мехико организовала собственный опрос общественного мнения. Были опрошены несколько тысяч человек. И шесть из каждых семи опрошенных высказались "за" введение в стране такой новой валюты. Но даже этот сценарий потребует многих лет, не говоря уже о полномасштабной долларизации страны.

Так что, если какая-то страна и вознамерится в ближайшие несколько лет сделать доллар своей валютой, то, вероятнее всего, ей может стать именно Аргентина.

Сергей Сенинский:

Наша постоянная рубрика - обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 22-го января. С обзором вас познакомит Мария Клайн.

Мария Клайн:

Слияния огромных компаний в Западной Европе, конечно, привлекают всеобщее внимание, но гораздо важнее для экономики Старого Света реформы в сфере малого и среднего бизнеса, пишет "Экономист".

В прошлом году на континенте было зарегистрировано около 9-ти тысяч слияний таких компаний, а общая сумма сделок составила почти 600 миллиардов долларов - на 1/3 больше, чем годом ранее. В среднем каждая такая сделка оценивалась в 250 миллионов долларов.

Введение евро в начале нынешнего года будет, несомненно, способствовать этим масштабным преобразованиям. В отличие от Соединенных Штатов, европейская экономика очень раздроблена. Например, различного рода батарейки в Европе производят 40 компаний, в Америке - пять. На 50 европейских производителей тракторов приходится только 4 американских. Против 16-ти производителей железнодорожных локомотивов в Европе - в США всего 2. Известно: чем выше концентрация капиталов и производства, тем значительнее прибыль компаний.

Новым важным фактором реформы европейской экономики стало также появление в Старом Свете американского венчурного - рискового - капитала: по некоторым оценкам, до 20-ти миллиардов долларов на сегодня. Все более активно действуют и европейские венчурные компании. Так, британская компания "3 Ай" купила в 1993-м году немецкую специализированную полиграфическую фирму "Шлотт" и помогла ей приобрести еще несколько небольших фирм. Сейчас "Шлотт" является крупнейшей в своей области полиграфической фирмой в Германии.

Все говорит о том, заключает "Экономист", что в процессе масштабной экономической реформы в Европе малые и средние компании способны добиваться более весомых успехов, чем огромные корпорации.

Благополучие экономики Саудовской Аравии оказалось в последние годы под угрозой в связи с падением цен на нефть - её главной экспортной статьи, пишет "Экономист".

Доходы государственного бюджета в прошлом году сократились на 1/3 , а в нынешнем - расходную часть бюджета пришлось урезать на 16 процентов. Правительство Саудовской Аравии должно будет и дальше сокращать дорогостоящие социальные программы и меньше тратить на закупку вооружений. Придется, очевидно, ограничить и необузданные аппетиты около 7-ми тысяч принцев, принадлежащих к королевскому роду.

Чтобы уменьшить расходы королевства необходимо будет отказаться и от услуг многих иностранных рабочих и специалистов, которых в стране насчитывается 5 миллионов. Наследный принц Абдулла, являющийся фактически главой правительства Саудовский Аравии, подытожил: "Период бурного роста прошел и никогда не вернется. Граждане страны должны привыкать к новому образу жизни, при котором государство не будет брать на себя все заботы о них". Впереди у Саудовской Аравии - нелегкие времена, заключает "Экономист".

Премьер-министру Австралии Джону Хаурду предстоит нелегкое испытание, когда в феврале верхняя палата национального парламента, Сенат, начнет обсуждение правительственного законопроекта о налогах с продаж, пишет "Экономист".

Премьер предлагает заменить многочисленные налоги с продаж единым налогом - по ставке 10 процентов - практически на все виды товаров, включая продовольствие. Одновременно будут снижены ставки подоходного налога. Уже в декабре прошлого года правительство провело законопроект через палату представителей.

Но в Сенате у правительства нет большинства и законопроект, особенно, в части налога с продаж продовольствия, встретит там сильное сопротивление. Если законопроект застрянет в Сенате, правительству придется пойти на компромисс - возможно, предложить снизить ставку налога с продаж для продовольственных товаров, повысив одновременно ставки подоходного налога, чтобы компенсировать потери бюджета. Во всяком случае, у премьера Австралии есть пока время для закулисных переговоров, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Спасибо, Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 22-го января.

В конце прошлой недели в Гарвардском университете в США прошел третий ежегодный американо-российский инвестиционный симпозиум. Как и в предыдущие годы, на нем работал наш корреспондент в Нью-Йорке Ян Рунов:

Ян Рунов:

Как сказал мне в интервью председатель оргкомитета симпозиума, директор гарвардского Центра науки и международных отношений Грэм Эллисон,

Грэм Эллисон:

Когда имеешь дело с Россией, будь готов к сюрпризам, иначе долго в России не продержишься.

Ян Рунов:

И действительно, сюрпризов на очередном американо-российском инвестиционном симпозиуме, который уже третий год подряд организуется Гарвардским университетом, оказалось более чем достаточно.

Начну с того, что из-за обильных снегопадов, пришедшихся как раз на дни симпозиума - с 14 по 16 января, были отменены многие авиарейсы из Вашингтона и других городов в Бостон. И потому именно на непогоду организаторы списали то, что многие основные докладчики не приехали на симпозиум.

Такой "сюрприз" как отсутствие многих известных политиков и экономистов не прошёл незамеченным для американской прессы, которую, в итоге, нынешний симпозиум не слишком заинтересовал. В залах, например, постоянно находились только две телекамеры и обе - российских телеканалов: ОРТ и программы "Вести".

Корреспондентов американских телевизионных компаний на симпозиуме не было вовсе. И если сравнивать симпозиумы в прошлом году и в нынешнем, то интерес со стороны американцев, мягко говоря, уменьшился.

Как резюмировали в кулуарах нынешнего симпозиума его участники, суть выступлений россиян сводилась к одной мысли: дайте денег! А суть выступлений американцев - нет, денег не дадим, пока сами не обустроитесь с помощью законов, охраняющих права инвесторов и карающих за коррупцию! Именно о критической ситуации с частными инвестициями в России говорил на симпозиуме его организатор Грэм Эллисон:

Грэм Эллисон:

Международный валютный фонд и Банк реконструкции и развития за последние 5 лет являлись значительными источниками капитала для России. Они вкладывали намного больше, чем частные вкладчики. Возьмем, например, Китай. Частные инвестиции в 10, в 20 раз превышают инвестиции международных финансовых институтов.

Ян Рунов:

Позицию Европейского банка реконструкции и развития обозначил Чарлз Франк - первый вице-президент банка:

Чарлз Франк:

Прошлогодний симпозиум отличался оптимизмом в отношении инвестиций в Россию. И я был один из этих оптимистов. Мне представлялось, что ЕБРР инвестирует до одного миллиарда долларов в российскую экономику в 1998 году. Мы, конечно, были слишком оптимистичны. Но теперь нам нельзя быть слишком пессимистичными.

Ян Рунов:

В ходе российско-американского симпозиума каждая из сторон давала своё объяснение причин финансового кризиса в России и предлагала свои пути выхода из него. Так получалось, что российские участники симпозиума чаще обвиняли в российском кризисе "заграницу", а выход из положения видели в дополнительных денежных вливаниях с Запада.

Вот, например, что на пресс-конференции говорил о погашении внешней задолженности России в нынешнем году бывший первый вице-премьер Борис Немцов:

Борис Немцов:

У нас много проблем с внешней задолженностью. Мы должны отдать кредиторам в этом году 17 миллиардов долларов. А в бюджете, представленном на рассмотрение в Думу, даже в этом малореалистичном бюджете, заложен годовой доход в 20 миллиардов долларов. Соберём - 20 миллиардов, а отдадим - 17? Это совершенно невозможно. Надо снять 9-миллиардный "советский" долг в этом году с России. СССР, от Хрущёва до Горбачёва, набрал долгов в общей сложности на 100 миллиардов долларов. Реально решить эту проблему можно лишь, простив нам этот долг.

Ян Рунов:

О том, что Запад должен простить России долги СССР, говорил на той же пресс-конференции и Андрей Кокошин, вице-президент российской Академии Наук, бывший заместитель министра обороны и секретарь Совета безопасности России:

Андрей Кокошин:

Я полностью согласен с господином Немцовым: будет справедливо и политически, и экономически, если не просто выплаты по внешней задолженности будут отложены, а если долг будет вообще списан.

Ян Рунов:

На мой вопрос, означает ли такая позиция, что правопреемственность России в отношении СССР, выходит, относится лишь к правам, но не обязанностям, Андрей Кокошин ответил:

Андрей Кокошин:

Ну, это надо обсуждать.

Ян Рунов:

Эту же тему продолжает Андрей Костин, председатель Внешэкономбанка России. Того самого банка, который с конца декабря прошлого года, по сути, находится в состоянии технического дефолта по долгам СССР Лондонскому клубу частных кредиторов:

Андрей Костин:

Продолжать осуществлять ежегодные выплаты для погашения и обслуживания внешнего долга в согласованных ранее объемах - при теперешнем состоянии экономики и отсутствии финансовой помощи мирового сообщества, не прибегая к реструктуризации этой задолженности, - России вряд ли удастся. Но, в конечном счете, в этом должны быть заинтересованы и сами кредиторы.

Ян Рунов:

Недовольство политикой американцев за санкции, наложенные на ряд институтов за сотрудничество с Ираном, выразил генеральный директор одного из ведущих российских центров космической техники - научно-производственного объединения имени Хруничева - Анатолий Киселёв:

Анатолий Киселев:

Сами нас ограничивают квотами. Но какой же это рынок? Какая же это помощь? Люди из госдепартамента, которые делают такие заявления, они даже не понимают последствий этого!

Ну, хорошо! Они введут сейчас такие санкции. Они увеличат нам квоты. А я, как руководитель фирмы, перестану работать над международной орбитальной станцией! Американцы потеряют десятки миллиардов и не построят международную станцию. Кому это выгодно? Разве так можно себя вести?

Это безответственно! То есть, люди, которые сидят в госдепартаменте и в Белом доме, даже не понимают последствий того, о чем они говорят!

Ян Рунов:

Андрей Кокошин прямо обвинил в российском финансовом кризисе Международный валютный фонд..

Андрей Кокошин:

Международный валютный фонд не учитывал в должной мере специфики России. Целого ряда особенностей нашей экономики и политического сознания нашего народа, нашей социальной психологии. Есть достаточное количество оснований для дополнительных сомнений в правильности того курса, который был избран Международным валютным фондом. Это и финансовый кризис в юго-восточной Азии, и то, что происходит на наших глазах - кризис, который произошел в Бразилии.

Ян Рунов:

На это Стэнли Фишер, первый заместитель исполнительного директора МВФ, ответил собственным анализом причин кризиса в России:

Стэнли Фишер:

Важнейшие финансовые проблемы не были решены до августа прошлого года и не решены с тех пор. Поэтому России придется признать, что капитала из-за рубежа будет поступать все меньше и меньше.

Россия должна сократить свой бюджетный дефицит. Это необходимо было сделать до 1998 года и, конечно, необходимо сделать сейчас. Нельзя слишком долго одалживать и за счет этого пытаться поддерживать порядок в экономике. Это правило распространяется на любую экономическую систему.

Бюджет должен иметь какой-то "избыток". Это значит, что поступления в бюджет должны превышать расходы бюджета, ведь Россия должна еще выплачивать свой международный долг. Бюджет, который рассматривается сегодня Государственной Думой, не отражает интересов России и является нереальным.

Есть пути уменьшения расходов бюджета - субсидии убыточным предприятиям, военные расходы, а также, конечно, раздутый государственный аппарат.

Часто говорят, что налоговые ставки в России завышены. Это так. Их необходимо снизить. Однако мы считаем, что в нынешней российской ситуации снижать ставки налогов слишком рано, потому что эта мера сама по себе не приведет к увеличению поступлений в госбюджет. Необходимо сначала побудить крупных налогоплательщиков полностью выплачивать свою долю налогов.

Необходимо также начать перестройку тех производственных предприятий, которые "отнимают кислород" у экономики, которые работают на бартере, но при этом - почему-то не закрыты, . С этими предприятиями необходимо разобраться, если Россия действительно хочет построить современную экономику.

Ян Рунов:

Это был синхронный перевод фрагмента выступления первого заместителя исполнительного директора МВФ Стэнли Фишера.

Йоханнес Линн, вице-президент Всемирного Банка по странам Европы и Центральной Азии сказал, что стратегия Всемирного Банка в нынешней российской ситуации - поддержка только уже существующих, доказавших свою жизнеспособность программ, но не новых.

Более оптимистично прозвучало выступление президента Всемирного Банка Джеймса Вулфенсона:

Джеймс Вулфенсон:

Ну, как можно было ожидать, что проблем не будет, после того, как страна в течение 70 лет шла совсем в другую сторону! Тем не менее, достижения - очень значительные. У вас - президентская система, у вас - Дума. Россияне в этом году будут иметь возможность сказать Государственной Думе, нравиться она им, или нет? И изменить состав Думы, если она им не нравиться. И это само по себе тоже достижение.

Ведь причина, по которой мы, весь мир, смотрим на Россию как на возможный инвестиционный объект, такова: это страна с гигантскими ресурсами. У нее очень много нефти. Правда, цены на нефть упали, но, тем не менее, нефть остается нефтью. Гигантские ресурсы в России и по другим полезным ископаемым.

Но самый главный российский ресурс - ее люди. Мы ведь сейчас говорим не о какой-то нецивилизованной стране, где люди читать и писать не умеют. Мы говорим о стране с высокообразованной, первоклассной рабочей силой. Я в отношении России испытываю чувство оптимизма.

Ян Рунов:

Один из вопросов, который в ходе дискуссии был задан Джеймсу Вулфенсону, - чем отличаются функции Всемирного Банка и Международного валютного фонда?:

Джеймс Вулфенсон:

Они занимаются макроэкономическими вопросами, а мы - вопросами социальных и структурных реформ.

Ян Рунов:

Большой интерес участников симпозиума вызвало выступление советника министерства торговли США Яна Калики о проблемах двусторонней торговли России и Соединенных Штатов:

Ян Калики:

Американские компании по сей день являются крупнейшими инвесторами в России. Пока они потеряли около полумиллиарда долларов. Им пришлось увольнять людей у себя на предприятиях, сокращать производство, закрывать мощности.

Тем не менее, есть российские сектора, в которых существует коммерческие возможности. Первый из таких секторов - конечно, сектор энергетики, куда потенциально вкладываются десятки миллиардов долларов. Именно энергетический сектор, как мне кажется, станет именно тем локомотивом, который потащит за собой весь состав остальной экономики.

Далее... В области агробизнеса. Мне кажется должны быть созданы возможности для экспорта сельскохозяйственных машин в Россию и для инвестиций в агробизнес.

И третье, наконец, - наукоемкие сектора. Скажем, разработка пакетов программ для ранее секретных ядерных городов России. Все это - коммерчески жизнеспособные проекты.

Ян Рунов:

На мою просьбу дать пессимистический и оптимистический прогнозы валютного курса российского рубля на ближайшее время Том Адшед, исполнительный директор финансовой компании "Юнайтед Файненшэл Груп", ответил:

Том Адшед:

Не исключено, что российское правительство в первой половине года будет печатать дополнительное количество денег, чтобы таким образом покрывать дефицит бюджета. И тогда курс рубля будет снижаться. К середине года один доллар может стоить 35-40 рублей.

Ян Рунов:

А Томас Батлер из банка "Чейз Манхетэн" не исключает, что к концу года за один доллар в России будут давать и 60 рублей.

В числе участников симпозиума значился и вице-президент автомобильной корпорации "Дженерал Моторз" по России и новым независимым государствам Дэвид Херман, бывший глава немецкой корпорации "Опель". Для него мы готовили вопросы о перспективах совместного проекта "Дженерал Моторз" и "Опель" с российским "АвтоВАЗом", о будущих моделях для России. Однако Дэйвид Херман на симпозиум в Гарвард не приехал. И со своими вопросами я обратился к вице-президенту "АвтоВАЗа" Константину Сахарову:

Константин Сахаров:

На данный момент состояние переговоров с фирмой "Дженерал Моторз" и ее дочерней компанией "Опель" таково.

Предполагается, что вся работа будет проходить в два этапа: первый этап - это создание в течении трех лет совместного предприятия "Опеля" и "АвтоВАЗа" для производства автомобиля "Опель-Астра" из сборочных комплектов, которые будут поступать от фирмы "Опель", а кузов будет окрашиваться в Тольятти. Планируется производить 30 тысяч автомобилей в год с последующей адаптацией производства комплектующих в России.

Причем, новый автомобиль - "Опель-Астра" - это единая платформа, а дальше, как из кубиков, собираются три модификации автомобиля: хэтчбэк, седан и минивэн. И сейчас команда "Опеля" и команда "АвтоВАЗа" занимаются уже не "технологической привязкой к местности", а вопросами снижения себестоимости и цены, чтобы этот автомобиль был действительно востребован на российском рынке.

Второй этап проекта - дальнейшее развитие производства автомобилей не в только России. На мой взгляд, сделано очень интересное предложение господином Херманом, это вице-президент фирмы "Дженерал Моторз". Они увидели наш новый автомобиль "ВАЗ-1119", под который сейчас делается бизнес-план. Это маленький автомобиль, похожий на "Опель-Корса". И они сказали, что он их абсолютно устраивает. Подобного автомобиля у "Дженерал Моторз" нет в Европе, и они предложили ВАЗу производить совместно этот автомобиль. Условное название - "Шевроле-ВАЗ". Довложить в него деньги и в этом случае они готовы войти в уставный капитал ВАЗа.

Ян Рунов:

..."Довложить" деньги, вы сказали, а кто их будет вкладывать?

Константин Сахаров:

"Опель". "Опель" готов "довложить", чтобы улучшить дизайн нашей разработки. То ли это будет деньгами, то ли это будет сделано отдельными комплектующими - этот вопрос пока не рассматривался. И вот сейчас все наши переговоры вращаются вокруг этих двух тем - совместного предприятия и новой совместной модели. .

Есть еще и психологический фактор. Когда российский человек видит вокруг себя массу импортных автомобилей, то ему все равно хочется ездить на импортном автомобиле. Если мы будем выпускать автомобили, например, "Шевроле-ВАЗ", то тогда решается именно та психологическая проблема, которая возникает у нашего населения.

И тогда можно реализовать инвестиционную программу, которая, на мой взгляд, состоит в следующем: сейчас ВАЗу нужен хороший новый автомобиль, за ним - можно выпустить уже российский, потом - опять совместный... Вот тогда мы выйдем на нормальный уровень.

Ян Рунов:

В последний день американо-российского инвестиционного симпозиума я попросил подвести первые его итоги прежде всего самого организатора симпозиума, профессора Гарвардского университета Грэма Эллисона:

Грэм Эллисон:

Я думаю, в прошлом году на симпозиуме царил излишний оптимизм по поводу российского рынка. Инвесторы клали на одну чашу весов риск потерять капиталовложения, а на другую - возможность получить хорошую прибыль на вложенный капитал. И второе тогда перевешивало.

В этом году инвесторы чересчур пессимистичны и осторожны. И всё же интерес к России у американских инвесторов не пропал. Они выжидают. Все понимают, сколь велики перспективы России, которая со временем займёт своё место среди самых экономически развитых стран мира.

Ян Рунов:

А каковы оказались конкретные результаты симпозиума для конкретных его участников, представлявших бизнес двух стран? Вот мнения двух бизнесменов - российского и американского, к которым я обратился в кулуарах симпозиума просто наугад:

Генеральный директор санкт-петербургской фирмы "Илка" Николай Васильев:

Николай Васильев:

Ну, он уже имеет практические результаты, по крайней мере, для нас. Скажем, если в прошлом году состав делегации от Северо-Запада, который мы представляем, был 3-4 человека, то в этом году - уже 18. И те, кто приехал, они приехали с вполне конкретными предложениями и решениями. И по части из них, мы приступаем к реализации.

Ян Рунов:

То есть, вы нашли спонсоров, вы нашли инвесторов?

Николай Васильев:

Мы нашли спонсоров, с которыми можно начинать диалог. Мы не питаем иллюзий, что те контракты, которые получились, они все будут стопроцентно реализованы. На сегодня, по нашим оценкам, по крайней мере, из тех контрактов, которые мы получили, реальных - процентов 20. Это достаточно высоко.

Ян Рунов:

Это было мнение российского бизнесмена. А американский бизнесмен, глава издательской компании "Раша Портфолио" Дуайт Ингелсби, сравнивая нынешний симпозиум с прошлогодним, заметил:

Дуайт Ингелсби:

Главное различие, бросающееся в глаза, в том, что в этом году кажется, будто россияне составляют 75-80% участников симпозиума, тогда как в прошлом году, казалось, что россиян и американцев было поровну. Возможно, мне так показалось потому, что гости из России оказались очень активными, но их активность на этот раз - не встречает поддержки у американской стороны. И ещё: в этом году в выступлениях больше политики. А на прошлогоднем симпозиуме компании, заинтересованные в инвесторах и в деловых контактах, больше занимались конкретной презентацией своего бизнеса.

Ян Рунов:

И всё же на третьем ежегодном американо-российском инвестиционном симпозиуме практически все представители американского бизнеса отмечали тот колоссальный путь, который уже проделала Россия от коммунистической системы - к рыночной и выразили надежду, что этот путь необратим. Заместитель министра финансов США Лоренс Саммерс:

Лоуренс Саммерс:

Посмотрите, Россия стала неузнаваемой за последние 8 лет. В России - демократия. Несовершенная, но - демократия. В России - свобода печати. Россия открыта миру. Вооружённые силы сокращены и более не поглощают пятой части национального бюджета. 70% экономической активности в стране приходится теперь на частный сектор.

Ян Рунов:

Это был фрагмент выступления на симпозиуме заместителя министра финансов Соединенных Штатов Лоренса Саммерса. Кстати, в письменном варианте его речи, который был роздан участникам симпозиума, упоминалось и такое известное сравнение: разница между социализмом и капитализмом в том, что при социализме - покупатель дает взятку продавцу, а при капитализме - продавец дает взятку покупателю.

Сергей Сенинский:

Ян Рунов, наш корреспондент в Нью-Йорке.