Верую, ибо абсурдно

Как ни странно, эта средневековая формула богослова довольно полно характеризует ежегодные обращения президента к нации в лице ее представителей — депутатов и сенаторов. Кремль может сколько угодно рассуждать, что послание президента Федеральному собранию — это некая стратегическая программа развития общества, экономическая директива, внешнеполитическая доктрина и т. д. и т. п. Ничего подобного — это лишь своеобразная форма ежегодного заклинания.
Достаточно посмотреть на фразы, которыми Ельцин из года в год заканчивал свои выступления в Мраморном зале. В них нет и намека на ratio — есть только непонятно на чем основывающаяся вера в то, что "все у нас получится".
1995 год. "Всем нам нужно проникнуться верой в успех, в созидательную силу нашего национального характера. Наше Отечество достойно счастливой судьбы и обретет ее!"
1996 год. "Я верю в возможности России воплотить в жизнь идеалы свободы и демократии!"
1997 год. "Верю, что все вместе мы наведем порядок, порядок в России, для России, во имя России".
1998 год. "Верю, общими силами мы добьемся подъема России".
1999 год. "Третье тысячелетие — уже на пороге. С него Россия начнет отсчет новой эпохи. И верю: это будет эпоха России".
Нигде в ежегодных выступлениях Ельцина вы не найдете фраз, которые так любят, например, американские президенты. Фраз типа "я знаю, как сделать, чтобы преступность уменьшилась, бедных стало меньше, а богатых — больше".
В России не до этого. Единственное, для чего глава государства раз в год выходит к парламенту — это показать всем своим политическим противникам, что он жив. И наполнить своих сторонников верой в то, что он еще полон сил. Но если друзья готовы верить в президента и без всяких доказательств, то враги не поверят никаким свидетельствам. И в этом смысле выступление Ельцина прошло даром.

НАТАЛЬЯ ТИМАКОВА
специальный корреспондент

Журнал "Коммерсантъ Власть" №13 от 06.04.1999, стр. 25