Знак качества времен Екатерины
В концертном зале Чайковского прозвучала опера Бальтасара Галуппи "Король-пастух". До этого она исполнялась в России один-единственный раз — в 1766 году на праздновании даты коронования Екатерины II. А 233 года спустя произвела фурор.

Буклетная ремарка "антикварная опера в концертном исполнении" сообщала, что на повестке раритет. Что раритету не хватило денег на полноценное сценическое воплощение, поэтому — концертное, без декораций и костюмов. Известно, что в прошлом году восстановленный вариант оперы шел полноценным спектаклем в итальянском городе Удина. Но для нас это значило лишь то, что от раритета нам достались рожки да ножки. То есть музыка.
Есть подозрения, что перешибить костюмы и декорации екатерининских времен итальянской постановке все же не удалось. Поскольку по логике вещей именно декоративная часть с излюбленными русской императрицей прибамбасами должна была бы "оттянуть" весь ход представления на себя. Причудливая постановка, а вовсе не запутанный сюжет о восстановленном в королевских правах пастушке должна была стать гвоздем опуса, созданного венецианцем Галуппи по штамповке фирменного либреттиста XVIII века Пьетро Метастазио. В отличие от сценаристов душераздирающих современных "мыльников" Метастазио умел лихо закручивать семейные истории. Например, порядок в "Короле-пастухе" восстанавливает Александр Македонский.
Музыка оперы в целом — это каскад арий, дуэтов, перемежаемых речитативами и дивертисментными вставками. В частности — набор колоссально сложных трюков для двух контратеноров и трех сопрано. В случае среднего исполнения такое способно родить лишь приязнь и удовлетворить научный интерес. Но исполнение оказалось первоклассным. Специально набранная скрипачкой и лидером ансамбля "Академия старинной музыки" Татьяной Гринденко группа певцов демонстрировала великолепные данные. После половинчатой Кармен в Театре Станиславского, неблагополучной Марии из геликоновского "Мазепы", весьма уязвимых прим Большого в один вечер услышать сразу трех качественных сопрано было нечаянной радостью.
Новоиспеченная выпускница Гнесинки Галина Мурадова (вместо контратенора), колоратурное сопрано их Екатеринбурга Людмила Шилова и москвичка Яна Иванилова не просто проявили мастерство общего класса. Их партии сияли точными, умными красками, что говорит о грамотном владении ими стилистикой барочного пения. Той, что прочно позабыта у нас со времен молодого "Мадригала" и эстонского ансамбля "Хортус музикус". Некоторые слушатели предположили, что имеют дело с эффектом подзвучки — микрофонного усиления. Но то-то и оно, что все было акустически чисто. Гибкий лирический тенор Марата Галиахметова (партия Александра Македонского) и меццо Марины Филипповой из Петербурга довершили изысканно слаженную голосовую композицию.
Под стать солистам был и камерный ансамбль, ведомый опытной Гринденко. По требованиям партитуры там не хватало лишь пары духовых, но и без них "Академии старинной музыки" удалось поразить безупречной артикуляцией, деликатными эффектами аутентичного музицирования и жесткой дисциплиной коллективного звука. На фоне московских премьер текущего сезона антикварный "Король-пастух" внезапно запретендовал на первое место. Несмотря на отсутствующий контекст (представленный опус не с чем сравнивать в нашей афише) и неосуществленность оперы в виде оперы. Конечно, приятнее было бы увидеть спектакль полностью, но — редкий случай — в состоятельности неувиденного музыканты убедили своей игрой.

ЕЛЕНА Ъ-ЧЕРЕМНЫХ

Газета «Коммерсантъ» №84 от 20.05.1999, стр. 10