Сергей Лисовский: мы мило побеседовали
со следователем в Генпрокуратуре
Вчера в Генпрокуратуре допросили главу холдинга Premier SV Сергея Лисовского. Он является свидетелем по едва ли не первому в России уголовному делу о нарушении неприкосновенности частной жизни целого ряда известных лиц ("Коммерсантъ" рассказывал о нем 27 марта). Конфиденциальная информация о них якобы содержится на изъятых у Лисовского дискетах и в некоторых найденных у него документах. Сам Лисовский сразу после допроса сказал корреспонденту "Коммерсанта" МАКСИМУ Ъ-СТЕПЕНИНУ, что так не понял, чем же располагает следствие: "У меня была лишь обычная для каждого бизнесмена аналитика".

Лисовский не в ладах с Генпрокуратурой с 1987 года, с самого начала своей предпринимательской деятельности. Сначала он вынужден был отчитываться о том, сколько заработал на организации гастролей (только одних налогов Лисовский заплатил 1 млн рублей), а в 1995 году ему пришлось доказывать, что к убийству Владислава Листьева он никакого отношения не имел. В декабре 1998 года налоговая полиция уличила предпринимателя в неуплате налогов. Его квартиру, офис и дачу обыскали. Но 25 марта ФСНП прекратила уголовное преследование Лисовского, поскольку он с ней расплатился. В тот же день бизнесмен улетел за границу, и тут же Генпрокуратура возбудила против него новое дело — по факту нарушения неприкосновенности частной жизни целого ряда лиц.
Оказалось, что во время обысков, проведенных налоговиками, в офисе Лисовского была изъята какая-то аппаратура. Ее передали в Генпрокуратуру. Лисовский говорит, что это ничем не примечательная техника его охранного агентства. Однако руководитель следственной группы Генпрокуратуры Шаран Эльсултанов (он, кстати, входил и в бригаду по делу Листьева) назвал ее "аппаратурой весьма специального назначения". Как уверяет следователь, тогда Лисовского и заподозрили в "незаконном сборе сведений о частной жизни граждан". Возбудили дело, опять провели обыски, и, по словам Эльсултанова, изъяли 400 дискет и другие "магнитные носители". На них оказался банк данных о частной жизни известных лиц.
В числе потерпевших в Генпрокуратуре называют только первого зампредседателя ВГТРК Михаила Лесина, но уточняют, что вообще-то их десятки: "Руководители СМИ, предприниматели, чиновники от бывших членов правительства до ответственных лиц мэрии Москвы. Тут даже номера их заграничных счетов имеются". Эльсултанову, по его словам, информацию такого качества и в таком количестве встречать еще не приходилось. Следователи считают, что ее собирали и передавали Лисовскому профессионалы из числа бывших и действующих сотрудников правоохранительных органов и спецслужб.
Спросить самого бизнесмена долгое время не удавалось: Лисовский хоть и наведывался временами в Россию и даже в Госдуму захаживал, но повестки ему присылать не успевали. Арестовать же не могли, поскольку он всего лишь свидетель. И вот недели полторы назад предприниматель вернулся насовсем. Вчера его два с половиной часа допрашивал Эльсултанов.
"Мы мило побеседовали,— сказал Лисовский после допроса.— Я так и остался свидетелем. Причем те, кто устроил это шоу, хотели, чтобы я увяз. По этой, кстати, причине, в детали вдаваться пока не буду". Правда, Лисовский все же сказал, что компромата, о котором говорил следователь, не оказалось: "А если бы был, то кто бы стал устраивать такой произвол по отношению ко мне? Я ведь даже не понимаю, на что ссылается следствие: я не в курсе, что изъято, и чем они располагают. У меня ведь была обычная для каждого бизнесмена информация и аналитика".
Впрочем, Лисовский считает себя своего рода "первооткрывателем": "Мы открываем новую страницу в политической жизни — по этой статье (137-й УК) еще никого не привлекали. А с ее помощью можно многого добиться, например, отсечь всех партнеров и клиентов. Но мои все остались".

Газета «Коммерсантъ» №108 от 24.06.1999, стр. 3