Оригинал материала
Главный проект (2)
Автор и ведущий Владимир Тольц 
Владимир Тольц:
Сегодня речь пойдет о самоубийственной ошибке в политическом прогнозе, которую в марте 85-го совершили старики, съевшие на политике зубы. И о тех условиях ("пятилетке трех П"), в которых это произошло.
Михаил Горбачев:
История - дама капризная. В какую графу она нас занесет, на какое место, на какой пьедестал - это только ей известно. Исторический процесс идет, и его движет процесс становления, выхода на арену и ухода с арены одних поколений, смена их другими. Это процесс, который будет иметь продолжение. Его трудно весь прогнозировать, потому что он - не научная задача, ибо только сам исторический процесс может это решить.
Владимир Тольц:
Один из мемуаристов, которых мы будем цитировать в сегодняшней передаче, пишет:
"Самая нелепая сказка об истории - ее подвластность людям, стоящим у власти. К сожалению, если и есть умные законы, делающие судьбу отдельного политика предсказуемой, пока их еще не открыли. Многое зависит от интуиции, случая и, конечно, от политической воли, которые лишь на короткое время заставляют историю людей развиваться так, а не иначе. Подтверждением этому является судьба всех верховных правителей России, в том числе советской эпохи. Судьба Ленина, Сталина,Хрущева, Брежнева оказалась совсем не такой, какой им хотелось ее видеть".
Владимир Тольц:
С этим рассуждением, пожалуй, нельзя не согласиться. Следует помнить только, что не предвидеть своего финала все перечисленные вожди не могли.
Где-то с начала 80-х годов по Москве стал гулять анекдот, запоздало дошедший до патриарха Политбюро Андрея Андреевича Громыко и, судя по мемуарам его сына, которые мы только что процитировали, запавший старику в душу. Предстоящая пятилетка именовалась в анекдоте "пятилеткой трех П" - "Пятилеткой Пышных Похорон".
Вспоминает московский бухгалтер Людмила Ивановна Минаева.
Людмила Минаева:
Еще запомнился мне этот год, я ехала в транспорте, и молодые люди там, и не очень молодые, вели такой разговор, что говорят: вот какая пятилетка у нас наступила - "Пятилетка Пышных Похорон". Умер Брежнев, потом Андропов, Черненко, все как-то один за одним.
Владимир Тольц:
В ноябре 82-го на госдаче в Заречье тихо отошел в мир иной Леонид Ильич Брежнев, месяца не дотянувший до своего 76-летия.
Я уговорил литературоведа Юрия Федоровича Карякина, который с 50-х годов ведет дневники, найти в них описание этого события. Вот эта запись с комментарием автора - некогда партийного диссидента, а ныне беспартийного члена Президентского совета, первым, кажется, публично высказавшегося за захоронение Ленина по православному обряду.
Юрий Карякин: 82-й год, начало ноября, звонок Егора Яковлева: "Юра, приезжай." - "Зачем?" - "Узнаешь".
Приезжаем с женой, там Карпинский с женой, там Тимур Гайдар с женой, Гоша Курицын. Оказывается - поминки по Брежневу, и никто еще не знал, что Брежнев умер. И вот мы сидим.
Что получилось? Получилась фантастика! Разумеется, мы друг друга любим, разумеется, мы друг с другом давным давно связаны, мы разругались чудовищно. На чем? На Ленине. Раскол был - за Ленина или против Ленина?
Гоша, самый старший из нас, - чудеснейший, замечательнейший, спасавший других людей человек, - при упоминании слова "Ленин" просто как павловская собачка, у которой рефлекс, он плакал просто, по крайней мере мне это было смешно. Мы разругались вдрызг совершенно. И я тогда пришел домой, записал всю эту историю.
Запись такая там еще есть: Андропов, (конечно Андропов оказался), что за ним? - Венгрия за ним. Слухи (тогда, я не знал, что эти слухи подтвердились), как он вел себя в Карелии. Что от него ждать? Как может быть КГБ "честью и совестью"?
Владимир Тольц:
За 10 месяцев до кончины Брежнева, в январе 82-го, к праотцам отправился 80-летний член Политбюро Михаил Андреевич Суслов, пользовавшийся (как утверждают ныне некоторые мемуаристы, несправедливо) репутацией "серого кардинала" при Брежневе (а до него - при Хрущеве).
Возраст сменившего Брежнева на генсековском престоле Юрия Владимировича Андропова приближался к 70-ти (точнее - ему было 68).
Напомню для сравнения: Сталину, когда он стал генсеком было 42 и предстояло еще долгих 32 года сначала борьбы за верховную власть, а затем и властвования; Хрущев стал "первым" в 59 лет, правил 11 лет и еще 7 прожил в опале; Брежнев добрался до генсековского поста в 57 и находился на нем 18, казавшихся многим бесконечными, лет. Генсеку Андропову отпущено было жить и царствовать 15 месяцев.
Андропов скончался 9 февраля 1984-го года. 15 лет спустя его бывший консультант в ЦК Александр Бовин в интервью телевидению говорил:
Александр Бовин:
В нем перемешалось все наше время, которое, с одной стороны, создало супердержаву, а с другой стороны, создало все, чтобы она разрушилась. Вот это противоречие времени - оно в Андропове.
Владимир Тольц:
Через те же 15 лет помощник Андропова в 82-84-м годах Аркадий Вольский:
Аркадий Вольский:
В жизни, в уровне жизни, во всем остальном, мы бы при Андропове пришли бы к такому выводу, что объективно социализм проиграл экономическое соревнование капитализму. Я думаю, что мы бы при нем к этому выводу пришли.
Владимир Тольц:
Но это - через 15 лет. А пока "Пятилетка трех П" продолжалась.... 20 декабря 1984-го года на 77-м году жизни скончался Дмитрий Устинов - один из наиболее близких Брежневу людей (они были на "ты"), сталинский еще нарком, вместе с Андроповым и Громыко, входивший в "ореховое Политбюро" - триумвират, с которым Леонид Ильич в Ореховом зале "обкатывал" важнейшее из того, за что предстояло потом единогласно высказаться остальным членам партийного ареопага.
Вот что рассказывал мне бывший генеральный директор ТАСС, завотделом информации ЦК и бывший советский посол в Великобритании Леонид Митрофанович Замятин.
Леонид Замятин:
Я бы расставил так людей в этом триумвирате: первый - это Дмитрий Федорович Устинов, министр обороны, это человек, пришедший во власть еще из времен Сталина, бывший министр вооружения при Сталине, человек очень энергичный, способный, резкий, и он был, собственно говоря, одним из тех немногих людей, который претендовал на положение будущего преемника, если что-нибудь случалось бы с Брежневым. (Неожиданно для меня, например, это было, то, что Устинов внезапно ушел через какое-то время из жизни, причем довольно необычным образом. Я сам с ним разговаривал накануне того, что он уходил в больницу и лечили его от одного, а оказалось все другое, и наступила смерть тогда, когда Горбачев был возведен в ранг одного из членов Политбюро.) Вторым человеком в этом триумвирате был в тот период Андропов Юрий Владимирович. И третьим был Андрей Андреевич Громыко.
Владимир Тольц:
Сменившему Андропова на посту Генерального секретаря КПСС 73-летнему брежневскому канцеляристу Константину Черненко, - по возрасту он оказался рекордсменом в "принятии на грудь" тяжести генсековского поста, - удалось продержать эту "царскую ношу" еще меньше, чем предшественнику - 13 месяцев. Вступивши на престол тяжело больным, исполнять свою "государеву должность" Константин Устинович почти не мог, что не помешало ему получить в этот краткий период вторую звезду Героя Социалистического Труда.
Итак, к своему, как теперь ясно, "полуфиналу", к марту 1985 года "команда" Политбюро ЦК КПСС вышла в следующем составе:
Гейдар Алиев, первый заместитель Председателя Совета министров, через 2 месяца ему исполнялось 62 года;
Виталий Воротников, 59 лет, Предсовмина РСФСР;
Михаил Горбачев, 54 года, секретарь ЦК КПСС;
Виктор Гришин, 71 год, первый секретарь Московского горкома;
Андрей Громыко, без малого - 76 лет, министр иностранных дел;
Динмухамед Кунаев, 73 года, первый секретарь Компартии Казахстана;
Григорий Романов, 61 год, секретарь ЦК;
Михаил Соломенцев, 72-летний председатель Комитета партконтроля;
Николай Тихонов, 79 лет, председатель Совмина;
Владимир Щербицкий, 67 лет, первый секретарь Компартии Украины.
Из этого списка предстояло выбрать "капитана команды". Его возраст определял ближайшую политическую перспективу партии - досрочное завершение Пятилетки Пышных Похорон или ее продолжение на уровне "первых лиц".
Из политбюрошных "стариков", способных занять "капитанское" место, цековские аппаратчики, часть которых мечтала о сохранении статуса-кво (своего, прежде всего, разумеется), а часть - тайно мечтала о его изменении, называли двоих - Андрея Громыко и Виктора Гришина.
Ощущавший бремя возраста, Андрей Андреевич хотел бы для себя не только повышения должностного статуса, но и более посильной, чем генсековская, должности. Таким являлся пост председателя Президиума Верховного совета - должность представительски почетная, и не столь тяжелая как руководство МИДом, позволявшая (при условии сохранения Громыко членства в Политбюро) сохранять "верховный контроль" над иностранными делами.
Виктор же Гришин на излете недолгого черненковского правления нетерпеливо (по-мальчишески, как-то) сам обнажил свои престолонаследнические амбиции. За два дня до смерти Черненко он выволок задыхающегося старика из больничной койки и, по сути дела, заставил его произносить перед телекамерой ничего не значащую банальность. Бессвязицу, изреченную умирающим Черненко, через пару дней уже никто не мог вспомнить; запомнился Виктор Васильевич заботливо, по-хозяйски поддерживающий генсека. Один из цековских аппаратчиков записал тогда в своем дневнике: "Зрелище убийственное и постыдное". Этого Гришину соратники по Политбюро простить не могли...
Среди кандидатов сравнительно молодых было трое: временно задвинутый Константином Черненко на второй план избранник Андропова Горбачев, ведавший военно-промышленным комплексом бывший ленинградский партвождь Романов и Алиев.
Своей льстивой восточной обходительностью и щедростью подношений Алиев нравился всем членам Политбюро, но вождей партии "интернационалистов" он не устраивал своей "нацпринадлежностью".
В мемуарах об отце Анатолий Громыко вспоминает свою с ним беседу о кандидатах на пост Генсека.
Андрей Андреевич рассуждал:
Алиев - прекрасный организатор, порядочный человек, но к сожалению, он отпадает.
- Из-за национальности?
- В таком вопросе, да, из-за национальности.
И далее:
Нам хватит одного Сталина. Алиев тут не при чем, но первым человеком в нашем государстве должен быть ...
И здесь отец осекся и замолчал.
Владимир Тольц:
Григорий Романов обходительностью Алиева не обладал. Еще в бытность его первым секретарем Ленинградского горкома на него накопилось немало "компромата": "говорили, что он груб в обращении с людьми и любит выпить". Чего ему стоили одни только слухи о том, что на свадьбе его дочери Натальи был использован царский сервиз, взятый, якобы, из Эрмитажа...
Оставался Горбачев, с которым Громыко тайно, через посредников вступил в переговоры о переделе власти...
На следующий день после кончины Черненко 20 его соратников по управлению "осиротевшей", так сказать, страной собрались, чтобы решить, кому править дальше. Похоже никто из них и не догадывался об отдаленных последствиях этого собрания.
Из рабочей записи Заседания Политбюро ЦК КПСС. "11 марта 1985 года.
Совершенно секретно.
Экземпляр единственный.
Председательствовал тов. ГОРБАЧЕВ М.С.
ГОРБАЧЕВ. С учетом того, что на заседании присутствуют все члены и кандидаты в члены Политбюро ЦК КПСС, все секретари ЦК КПСС, за исключением т.Щербицкого, который сейчас находится в пути, необходимо прежде всего решить вопрос о Генеральном секретаре ЦК КПСС".
Владимир Тольц:
Не успевший прилететь к "судьбоносному" заседанию из США (некоторые утверждали, что специально не успевший)1-й секретарь Компартии Украины Владимир Васильевич Щербицкий (впоследствии он выразил свою безусловную поддержку решению "коллег") через 4 года был смещен со своего поста и вскоре (в 1990-м) умер.
"ГРОМЫКО. /.../ Скажу прямо. Когда думаешь о кандидатуре на пост Генерального секретаря ЦК КПСС, то, конечно, думаешь о Михаиле Сергеевиче Горбачеве. Это был бы, на мой взгляд, абсолютно правильный выбор. /.../
Когда заглядываем в будущее, а я не скрою, что многим из нас трудно туда заглядывать, мы должны ясно ощущать перспективу. /.../ Мы не имеем права дать миру заметить хоть какую-нибудь щель в наших отношениях. А всякого рода спекуляций за рубежом на этот счет предостаточно. А это значит, что все мы должны действовать сплоченно, едино, со знанием полной ответственности за наше великое дело. /.../ Хочу еще раз подчеркнуть, что он (Горбачев) обладает большими знаниями, значительным опытом, но этот опыт должен быть помножен на наш опыт".
Владимир Тольц:
За свою заранее и тайно обусловленную инициативу в деле выдвижения Горбачева Громыко был вознагражден почетным постом Председателя Президиума Верховного Совета СССР, а через 3 года отправлен на пенсию. В 1989-м году он скончался, разочаровавшись в своем выдвиженце, "команду" которого он втайне именовал "марсианами". Сказать это публично не мог: ведь сам же и предложил Горбачева.
"Критиковать генсека на публике мне претит. А то ведь что получится, ушел Громыко на пенсию, отошел от власти и сразу же впал в критиканство. Так подумают многие. Пусть "марсиане", окружающие его, объясняют, что делать. Я занимался этим полвека. Все лидеры, даже Сталин, считались с советами, но только не Горбачев."
Владимир Тольц:
Вернемся к записи заседания, где избирали последнего Генсека партии, которой оставалось жить и править 6 с половиной лет:
"ТИХОНОВ. Что я могу сказать о Михаиле Сергеевиче? /.../ Это - первый из секретарей ЦК, который разбирается в экономике. /.../ Завтра мы похороним Константина Устиновича Черненко, но вопросы развития хозяйства откладывать мы не станем, они не ждут. /.../ Поэтому мнение мое безоговорочное: человеком, который годится быть Генеральным секретарем ЦК КПСС, является Михаил Сергеевич Горбачев".
Владимир Тольц:
Через полгода 80-летний ветеран брежневского "днепропетровского клана" Николай Александрович Тихонов, 5 лет возглавлявший Совет Министров Союза и рассчитывавший и далее "в тесном контакте" с Горбачевым решать " вопросы развития хозяйства", был отправлен новым Генсеком на пенсию.
С "развитием хозяйства", надо сказать, к концу брежневского правления обстояло "из рук вон"... Это давно уже заметили на Западе. Но и в ЦК не дремали. Реакция, правда, была своеобразной:
Август 66-го. Секретная записка Отдела информации ЦК КПСС:
"Экономическая комиссия конгресса США опубликовала пятитомное исследование "Новые направления в советской экономике", подготовленное группой экспертов американских правительственных учреждений. Авторы сборника фальсифицируют итоги выполнения семилетнего плана в СССР, утверждают, что развитие советской экономики отстает от американской, причем разрыв между ними в величине валового национального дохода якобы все время возрастает. /.../
Учитывая, что указанное исследование, которому придается значение официального документа, носит явно тенденциозный характер, преследует очевидные пропагандистские цели, Отдел информации ЦК КПСС считал бы необходимым провести следующие мероприятия: - поручить газете "Правда" опубликовать статью, в которой критически рассмотреть содержание сборника; - рекомендовать газете "Известия", в связи с докладом экономической комиссии конгресса США, напечатать интервью с депутатами Верховного Совета СССР о развитии советской экономики..."
Владимир Тольц:
Ну, и так далее. Сплошная пропаганда и контрпропаганда. По делу - лишь предложение тайно переиздать американский сборник "для служебного пользования". Но о возможной ревизии советской экономики ни слова...
По телефону я разыскал в Серверной Каролине одного из соавторов этого американского пятитомника - профессора экономики Дьюкского университета Владимира Тремля.
Владимир Тремль:
Конечно, дать оценку всей этой огромной работе (там было больше тысячи страниц) трудно, но в основном, я сказал бы, что оценка советской экономики была правильной. Нужно сказать, что если ошибки были, то они были в сторону более положительной оценки и, к сожалению, был просто целый ряд упущений. Например, по военной промышленности не было сказано ни слова, о энергетическом секторе было сказано очень мало. Вторая вводная статья была о стагнации советской системы. Мы, между прочим (я и два моих соавтора), по-моему, первые, кто ввели термин стагнация по отношению к стране, указывая на то, что система загнивает, система вступает в период застоя. То, что в этом секретном рапорте говорилось о фальсификации - это, с моей точки зрения, абсолютная ерунда. 28 специалистов, каждый давал свою оценку, и никакой цензуры и проверки - этого не было, просто конгресс выбрал этих специалистов, и они дали свою оценку, в основном негативную, но, как показало будущее, эта оценка была правильная.
Владимир Тольц:
Плачевное состояние советской экономики куда лучше западных наблюдателей ощущали на себе советские граждане. Один из столпов шпионской службы КГБ Николай Леонов (его трудно заподозрить в антисоветизме) в еще декабре 1981-го записал в своем дневнике:
"Где бы не собиралась группа людей, у них нынче на первом месте раздраженные разговоры о тяжелом экономическом положении Отечества. Это, безусловно, "тема #1". Люди потеряли уверенность в завтрашнем дне. Сейчас люди в панике, потому что ходят слухи о резком повышении цен с января 1982 года. Вчера в перерыве между таймами хоккейного матча популярных команд ЦСКА и "Спартак", когда у экранов телевизоров сидит большинство мужского населения, выступал заместитель Госкомцен, заверявший, что повышения розничных цен не будет, что речь идет лишь об усовершенствовании цен в расчетах между предприятиями. Это полупризнание никого успокоить не может. Положение становится все более и более трудным. Западники видят это ясно и, кажется, берут за горло. Наше руководство занято тем, как бы скрыть реальные размеры грозящей катастрофы, а главное "достойно" встретить 75-летие самого бесцветного руководителя в истории русского государства.
Нам стали отказывать в кредитах, подозревают, что мы неплатежеспособны... Депозиты в твердой валюте, принадлежащие СССР в иностранных банках, сократились в этом году с 8,6 до 3,6 миллиардов долларов. Это значит, что мы проедаем последние деньги, своего рода залог под порядочность и честность. Экспортировать решительно нечего. Золото резко упало в цене, продавать его сейчас - значит разоряться. Стабильный источник валютных доходов - только нефть. Нам предстоят крупные закупки продовольствия на Западе, там еще об этом не знают. Наличных денег нет, значит, понадобятся крупные коммерческие кредиты.Но сейчас в кредит дают под 18-20%! Чистый разбой. О какой идеологической борьбе может идти сейчас речь? О каком наступлении на мировоззренческом фронте?
Владимир Тольц:
Думаю, эти вопросы из дневника генерала КГБ были все же риторическими. Ведь не мог же он читать только шпионские донесения да "белый ТАСС"! Читал же, конечно, и советские газеты... А в них советская жизнь выглядела иначе...
"Правда", #276 от 3 октября 1982-го года.
"Вышла в свет книга члена Политбюро ЦК КПСС, первого секретаря МГК КПСС В.В. Гришина "Москва - столица Советского Союза". В ней рассказывается о Москве - политическом, экономическом и культурном центре страны, о ее героическом прошлом, о трудовых делах москвичей, решающих задачу превращения столицы нашей Родины в образцовый коммунистический город".
"Правда", #280 от 7 октября 1982-го года.
"Достижения мастеров искусств республики Казахстан обсуждены на состоявшемся в Алма-Ате объединенном пленуме творческих союзов Казахстана, посвященном 60-летию образованию СССР. Участники пленума говорили о непоколебимой верности творческой интеллигенции республики партии и народу, заявили о стремлении ознаменовать юбилей яркими произведениями о свершениях советских людей."
"Правда" #362 от 28 декабря 1982-го года.
"В традициях воронежских художников работать выездными группами в различных селах области. Три года кряду "объектом натуры" служило им село Урыв. А на днях здесь, в колхозе "Тихий Дон", состоялись два вернисажа: выставка-отчет и экспозиция колхозной "Третьяковки", здание которой возвели, пока рождались художественные полотна. Собрание картин для нее подарили мастера кисти из областного центра."
"Правда" #362 от 28 декабря 1982-го года.
"Премьера спектакля "Обход", посвященного строителям БАМа, состоялась в Амурском театре драмы. Поставлен он по пьесе местного журналиста И. Шестака. Спектакль стал еще одним эпизодом шефства театра над строителями магистрали."
"Правда", #119 от 29 апреля 1983-го года.
"Отдельной брошюрой издан доклад члена Политбюро ЦК КПСС, секретаря ЦК КПСС М.С.Горбачева "Ленинизм - живое творческое учение, верное руководство к действию". Он был сделан на торжественном заседании в Москве, посвященном 113 годовщине со дня рождения В.И.Ленина."
Владимир Тольц:
С годами Михаил Сергеевич изменил свою оценку ленинизма. И того, что делалось под знаменем Ленина тоже. Через 16 лет после своего выступления по поводу ленинской годовщины он говорил по Радио Свобода:
Михаил Горбачев:
Я ведь в политике уже 44 года и прошел все ее стадии. Поэтому я политик-прагматик, не склонный просто так "идеи гонять". Я не книжник, я не выходец из какой-нибудь исследовательской лаборатории или из журналистики.
В архивах мы находим наброски программ, изменений, сделанные окружением Сталина. Даже у него самого были наброски реформирования коммунистической партии. Может быть, это звучит странно, но это так. Такие идеи были у Берии, у Маленкова. А про замыслы Хрущева мы с вами давно знаем.
Мы можем анализировать его поступки, критиковать или с чем-то соглашаться, но этот человек начал атаковать тоталитарный режим и то, что было с ним связано. Хотя сам он и был жертвой этого, и остался.
Так что реформы "стучались" давно, их начинали делать. С этой точки зрения мы были реалистами, прагматиками.
Владимир Тольц:
Но на излете времени, которое вскоре назовут "эпохой застоя", слышнее этого "стука" реформ для многих был пропагандистский звон.
"Мы, студенты Шуйского государственного института имени Фурманова, единодушно одобряем миролюбивую внутреннюю и внешнюю политику КПСС, Советского правительства и гневно осуждаем происки международного империализма, направленные на усиление напряженности во всем мире. Ударным трудом и отличной учебой, высокой политической активностью мы продолжим участие в борьбе за предотвращение новой войны, укрепление экономического и оборонного могущества нашей Родины - форпоста мира и международной безопасности."
"Комсомольская правда" #145 от 24 июня 1984-го года.
"Билеты лотереи журналистской солидарности аппаратчица нефтебазы #2 Д.Айданалеева увидела впервые, но купила сразу четыре. И все четыре выиграли: двухнедельную поездку по Чехословакии, электрофен "Микма", набор столовых салфеток, комплект авторучек." (Астрахань)
"Комсомольская правда" #142 от 23 июня 1985-го года.
"Мир никогда не станет подарком судьбы, за него надо бороться", - под таким девизом прошел комсомольский молодежный субботник на всесоюзной ударной комсомольской стройке завода "Атоммаш". Участвовали более пяти тысяч молодых строителей. На 130% выполнил дневное задание комсомольско-молодежный коллектив плотников-бетонщиков управления строительства "Заводстрой" Сергея Завалова."
"Не так давно мы с подругами слушали радио и случайно наткнулись на передачу одного из западных "голосов" на русском. После выступлений нескольких музыкальных ансамблей, ведущий сообщил: кто хочет иметь футболку с названиями рок-групп, должен попросить эти футболки в своем письме в редакцию. Мы были буквально ошарашены этим. Веди они говорят это нам, советским людям, как нищим.
Мы были очень возмущены этим, а потому решили вам написать. В ответ тем, кто хочет завоевать дешевый "авторитет", мы хотим сказать: "Не выйдет!"
(Лена А. 16 лет, Лена П. 16 лет, Света А. 18 лет из города Сарапула Удмуртской АССР)
"Известия" # 180 от 29 июня 1985-го года.
"На утренней планерке механизатор колхоза "Россия" Лысковского района А. Зернов получил задание - у асфальтированной дороги убрать бугор земли. Сделав несколько заходов на тракторе, он заметил берестяную коробку. Тронул ее, оттуда посыпались медные монеты. Это оказались пятаки чеканки 1763-1795 годов. Сейчас старинные монеты сданы в Лысковский историко-краеведческий музей. Предполагается, что в дореволюционное время неподалеку от села Никольское проходил оживленный тракт, а на месте земляного бугра стояли амбары местных богатеев. Видимо, кто-то из них и зарыл до лучших времен свое богатство."
"Правда" #181 от 30 июня 1985-го года.
"Жительница курганской деревни Воробьи Надежда Прохоровна Мосина за околицей, на месте бывшей усадьбы, увидела под ногами необычные кругляши. Подняла, очистила от земли - оказались старинные медные монеты. Спустя некоторое время снова на этом же месте нашла еще несколько. Взяла лопату, копнула поглубже и обнаружила около 150 позеленевших от времени монет 18-19 веков общим весом более 8 кг. Находка передана в областной краеведческий музей."
Владимир Тольц:
Когда готовя сегодняшнюю передачу, я показал эти газетные строки (замечательный памятник эпохи!) нескольким молодым российским журналистам, они стали безудержно хохотать. Им и в голову не приходило, что их коллеги, писавшие это (многие из них и сейчас продолжают) и некоторые их читатели могли воспринимать это хоть отчасти всерьез. А ведь и такое было тоже. - То были другие люди другой эпохи, про которых замечательный писатель, которого тогда, как водилось, не печатали, зато читали, рассказывал:
"Публика посмотрела на меня почти безучастно, круглыми и как будто ничем не занятыми глазами... Мне это нравится. Мне нравится, что у народа моей страны глаза такие пустые и выпуклые. Они постоянно навыкате, но - никакого напряжения в них. Полное отсутствие всякого смысла - но зато какая мощь! (Какая духовная мощь!) Эти глаза не продадут. Ничего не продадут и ничего не купят. Что бы ни случилось с моей страной, во дни сомнений, во дни тягостных раздумий, в годину любых испытаний и бедствий, - эти глаза не сморгнут. Им все божья роса...
Владимир Тольц:
Вернемся, однако, к записи заседания Политбюро от 11 марта.
Опытный политик Виктор Гришин, оценив, куда дует ветер, поддержал Громыко.
"ГРИШИН: Я думаю, что у нас нет и не может быть другого предложения, кроме предложения о выдвижении Михаила Сергеевича Горбачева для избрания на пост Генерального секретаря КПСС. Что касается нас, то мы, каждый на своем посту, будем активно его поддерживать".
Владимир Тольц:
Насчет "каждого на своем посту" Виктор Васильевич ошибся. Через 10 месяцев он был смещен со своего поста.
В 1992-м Виктор Гришин скоропостижно скончался после тягостной беседы с собесовскими чиновниками по поводу пенсии. (Такой кончины семью годами ранее ни один из членов Политбюро для себя представить не мог...)
Тогда, в марте 85-го они на перегонки изливали елей на своего нового "Генерального":
"СОЛОМЕНЦЕВ: Что мне в нем особенно нравится? Это дух новаторства. /.../ Здесь товарищи уже говорили о его принципиальности и требовательности. Хочу отметить, что эти качества проявляются Михаилом Сергеевичем с большим тактом. В то же время он неуклонно следует в своей работе курсу нашей партии, ее ленинским принципам".
Владимир Тольц:
Про "ленинские принципы" мы уже говорили. Про курс партии - ну, не захотела она следовать курсом Горбачева (про это разговор еще предстоит). А вот про новаторство - Соломенцев и не подозревал, как он оказался прав. Но нравилось ли оно ему в действительности?
В 88-м Михаил Соломенцев был удален из правящего синклита.
И снова текст записи:
"КУНАЕВ: Коммунисты Казахстана будут голосовать за избрание Генеральным секретарем ЦК КПСС Михаила Сергеевича Горбачева".
Владимир Тольц:
В 1986-м коммунисты Казахстана послушно проголосовали за снятие Динмухамеда Ахмедовича Кунаева с поста Первого секретаря Компартии Казахстана, с которым, казалось, навсегда, с 1964-го, сросся; в следующем, 87-м выбыл он и из Политбюро. Скончался уже после развала Союза в 1993-м.
Та же участь ждала и конкурента Горбачева Романова, усиленно подчеркивавшего на заседании Политбюро "требовательность" Михаила Сергеевича в работе. Именно по требованию Горбачева Григорий Васильевич и был удален со своих политбюрошных постов уже в 85-м.
Можно согласиться с процитированным в начале передачи рассуждением Анатолия Громыко: в нашей с вами истории многое, пусть на короткий срок, действительно зависит от интуиции и политической воли сильных мира сего. Но нельзя не признать тогда и того, что 11 марта 1985 года именно эта интуиция и подвела членов Политбюро - их единогласное волеизъявление оказалось источником их же (за исключением Алиева и Горбачева) политической кончины...