"Свадьбу" сыграли в России
Позавчера режиссер Павел Лунгин закончил съемки фильма "Свадьба" в городе Липки. Завтра он начинает монтаж в городе Париже. Во время съемок с ПАВЛОМ ЛУНГИНЫМ встретилась корреспондент "Коммерсанта" НАТАЛЬЯ Ъ-ЗЕЛИНЬСКА.

Шахтеры волновались, милиционеры, сдерживавшие их натиск у ворот шахты, откровенно психовали. И тут молодой парень, забравшийся на кабину трактора, крикнул: "Мужики! Деньги везут!" Эти три слова способны свести с ума едва ли не всю Тульскую область.
Вернее, он должен был так крикнуть. Вместо этого получалось: "Мужики, бля, кончай бузить, мать-перемать, деньги, эта, вон там везут". Важная новость терялась в матерных коленцах. Помощница режиссера терпеливо настаивала: Дмитрий, всего три слова, без мата. Актер из местных старался, но без мата про деньги ему было трудно.
Во фразе не было никакой фальши, потому что съемочная группа Павла Лунгина, работавшая над фильмом "Свадьба" в шахтерском городке Липки Киреевского района все лето, действительно привезла сюда деньги. 50 рублей в день за работу в массовке — это здесь настоящее богатство. В другое время в Липках столько не заработать. Поэтому съемочную группу здесь приняли по-родственному и к самому фильму проявили живейший интерес.
Основа сюжета — простая история: жить не на что, а жениться хочется. В финале — свадьба в нищем поселке. В повествование вплетаются провинциальные драмы, трагедии и анекдоты. В этом кино будет все, что в изобилии имеется в самих Липках,— оголодавшие шахтеры, упоенная властью милиция, люмпенизированная интеллигенция. Режиссер уверяет, что чернухи в "Свадьбе" нет и быть не может.
Рассказывает Павел Лунгин:
— Почему вы выбрали такой сюжет?
— Это 24 часа из жизни маленького поселка. Как всегда в России, будет всего понемногу: счастья, безобразия, трагедии. Хотелось сделать что-то вроде коллективного портрета маленького провинциального городка. Я пытаюсь в этом фильме получить ответы на те вопросы, на которые до сих пор ответа не имею. На которые невозможно ответить рационально: кто мы? куда мы? как мы живем — по старым законам или пытаемся по-новому?
— Но при чем тут свадьба?
— Есть какое-то волшебство свадьбы, понятное всем. Что-то магическое. Свадьба — это многофигурная огромная картина, в которой десятки персонажей. И среди них, как это ни удивительно, как будто нет плохих.
— Можно назвать ваш фильм политизированным? Или остросоциальным? Хотя бы потому, что шахтерская тема к этому располагает...
— Абсолютно нет. Говорите, тема шахтерская? Посмотрите, какой город я выбрал — это не город страшного черного мизерабельного типа где-то в Сибири или в Ростовской области. Я выбрал чудный, замечательный город Липки. Что-то абсолютно спящее: желтые дворцы культуры, сталинские парфеноны, утопающие в зелени. Все это мертво, как египетская цивилизация. Как пирамиды. Это уже никогда не повторится. Но в то же время здесь нет ужаса, нет кошмара. Опрятные, чисто одетые люди ходят парами, плодятся и в общем — живут. Живут, несмотря на то, что жить невозможно. И очень хотят жить. Мне кажется, самое главное — как раз то, с какой удивительной силой люди хотят жить. Как они готовы с каждой минутой, с каждой встречей изменить свою судьбу.
— Чего, на ваш взгляд, в фильме больше — прекрасного или чудовищного?
— Возможно, это будет трагикомедия. Очень много смешного стало вылезать по ходу съемок. Но самое интересное — это семья. Она распадается, она собирается. Что означают эти безумные женитьбы сейчас, почему так женятся неистово? Мы пока жили в Липках, здесь каждые два дня — свадьбы. Детей рожают, нигде не работают, да и негде работать здесь. И все равно, все — в ожидании какого-то будущего.
Я прежде всего хотел рассказать историю. Историю любви. Хотел сказать, что не изменились люди. Что люди намного лучше, чем они сами о себе думают. Есть проблемы, есть оханье, ужас и паника. И традиционно российское: ах, какие мы плохие... А люди очень хорошие. У них потрясающее долготерпение, потрясающая возможность все вынести, жертвенность. Старики, которые отдают своим блудным внучкам последнее, последние пенсии.
— Какие актеры заняты в фильме?
— Я вообще очень люблю актеров, которые пытаются найти что-то новое. Это замечательная пара Марат Башаров и Маша Миронова — дочь Андрея Миронова. Марат — молодой, ему всего 25 лет, он уже снялся в "Сибирском цирюльнике". И еще актеры, которых массовый зритель не очень знает, зато их знают ценители. Андрей Панин из МХАТа, малоизвестный еще актер — я думаю, что это просто наш Джек Николсон, такое у него обаяние, такая свобода во всем. Замечательный актер Саша Семчев — знают его только по двум рекламам, он сейчас тоже во МХАТе — у меня потрясающе сыграл милиционера. Володя Симонов из Вахтанговского театра, любимая моя Наташа Коляканова — она еще в "Такси-блюз" замечательно сыграла. Лена Новикова тоже известна пока только как актриса Пушкинского театра. Родители новобрачных — Владимир Сальников и Галя Петрова. Деда играет мой актер, мой талисман Владимир Кашпур.
Фильм снимает оператор Александр Буров из Санкт-Петербурга — очень экспериментальный оператор, снимал два фильма с Сокуровым. Мы с ним пытались снять как бы любительской камерой, снять подсмотренное в замочную скважину, как украденное изображение.
— В картине играют и тульские актеры.
— Они получили небольшие роли. Довольно важную роль аккордеониста-баяниста сыграл актер тульского театра Олег Есауленко. Очень хорошо, точно сыграл.
Сам Олег Есауленко выглядит совершенно счастливым. Он давно уже не снимался в кино. А работа в Тульском академическом театре драмы позволяет говорить об актерском удовлетворении лишь с большой долей условности. По крайней мере, о материальном удовлетворении. Его "важная роль" невелика: художественный руководитель местного ДК Афанасий Светланов рад свадьбе едва ли не больше жениха и невесты — вот он, заработок! Посреди нетрезвого разгула к баянисту подходит священник, просит инструмент и начинает играть. Заслушавшись, Афанасий вдруг говорит соседу: "Конечно, у него Гнесинка, а у меня — четыре класса музыкальной школы". В словах — и тоска, и зависть, и понимание собственной ничтожности. Сосед начинает успокаивать, но Светланов-Есауленко плачет. Плачет вовсе не глицериновыми слезами. Он знает, о чем плачет.
Тульские актеры в эпизоды и местное население в массовку привлекается, конечно, для большего правдоподобия, для полного слияния с миром Богом забытого шахтерского городка. Но не только. Еще одна причина тоже всем понятна — картина не из самых богатых. Бюджет "Свадьбы" — чуть больше миллиона долларов, миллион двести. Деньги французские. Права тоже.
Сразу после съемок Павел Лунгин вылетел в Париж, где приступил к монтажу "Свадьбы."

Газета «Коммерсантъ» №167 от 15.09.1999, стр. 10