Андрей Костин: желания любой ценой "наехать" на Россию нет
Сегодня председатель Внешэкономбанка вылетает во Франкфурт на очередной раунд переговоров с комитетом кредиторов Лондонского клуба. На встрече будет обсуждаться возможность списания части задолженности России и ее переоформлении в новые ценные бумаги. О сути предложений российской делегации АНДРЕЙ КОСТИН рассказал корреспонденту "Коммерсанта" АЛЕКСАНДРУ Ъ-СЕМЕНОВУ.

— В чем заключаются ваши предложения Лондонскому клубу?
— На встрече на прошлой неделе в Лондоне мы передали наши конкретные предложения о переоформлении всего долга перед Лондонским клубом в другие инструменты. Это буквально несколько страниц, на которых изложены по пунктам проблемы и то, как мы предлагаем их решить. Условия, сроки бумаг, процентные ставки — все изложено. Причем впервые за все время переговоров члены комитета согласились начать обсуждать эти условия. Формально переговоры начались только сейчас.
— Скандал с Bank of New York как-то повлиял на переговоры? Были, например, утверждения, что его вполне могли инициировать члены Лондонского клуба, чтобы иметь дополнительные рычаги давления на Россию.
— На переговорах о скандале с Bank of New York не было сказано ни слова. Более того, в частных беседах ряд банкиров признавал, что скандал организован исключительно в политических целях. В кулуарах, возможно, о нем говорили, но на позиции комитета это никак не отразилось. Этой темы не было. Единственный внешний фактор, влияние которого ощущалось — теракты. Первой фразой все выражали соболезнования.
— В чем, на ваш взгляд, кредиторы готовы уступить?
— С их стороны уже сейчас есть одно очень важное замечание: новый долг должен быть переоформлен в обязательства РФ, а не в обязательства Внешэкономбанка. То есть в инструмент, схожий по своей природе с еврооблигациями.
Более того, они готовы рассматривать возможность списания части задолженности при условии переоформления долга в еврооблигации. Для них это важно, так как Россия приняла принципиальное решение (и оно было одобрено на встрече "восьмерки" в Кельне), что Россия безусловно выполняет свои обязательства. В этом плане участники Лондонского клуба ощущают себя в позиции "младшего партнера", поскольку Россия по своим долгам платит, а над советским долгом постоянно висит угроза реструктуризации. Поэтому для них получение новой бумаги прежде всего означает, что их долг будет обслуживаться, а в случае возникновения каких-либо проблем их требования с правовой точки зрения будут эквивалентны требованиям всех остальных кредиторов. То есть они получают бумагу лучшего юридического качества в обмен на какие-то уступки.
— Какие, например?
— Списание и удлинение сроков. Причем наши предложения исходят из возможностей страны по обслуживанию долга в ближайшее время. Процентные ставки, период льготного обслуживания и сам срок обращения — все является предметом переговоров. Но самое важное — то, что сам обмен предложениями состоялся. То есть мы вступили в процесс переговоров. И участники Лондонского клуба дали понять, что хотели бы договориться в этом году, к началу декабря, когда предстоит очередной платеж.
— Вы сказали, что кредиторы хотели бы договориться о реструктуризации долга к декабрю. То есть очередной платеж, который предстоит в это время, также будет отсрочен?
— Переговоры будут вестись и по этому поводу. Вообще, просроченные платежи — это предмет переговоров.
— Сколько владельцев облигаций принимает участие в переговорах?
— Пока что это не то большинство, которое необходимо для принятия глобального решения о задолженности. По правилам клуба такое решение должно приниматься 95% голосов. Но банковский консультативный комитет объединяет крупнейших держателей. Важно, что к диалогу подключаются и представители американских фондов, которые многим представляются наиболее агрессивно настроенными владельцами бумаг. И пока что по Лондонскому клубу ситуация складывается более благополучно, чем по ОВВЗ, например. Даже американские фонды готовы разговаривать, и это очень важно.
— Вы готовы в такому варианту развития событий, что договориться не удастся и ситуация станет развиваться так же, как с ОВВЗ, когда их владельцы стали требовать выплат через суд?
— До этого не дойдет. Даже если не удастся договориться о глобальной реструктуризации, то можно договориться о временной отсрочке, как это уже было раньше. Мы ведь жили очень небольшой срок с реструктурированным долгом — с октября 1997-го по август 1998 года. До этого были постоянные договоренности об отсрочках. Тем более что пока настроения любой ценой "наехать" на Россию нет. Каждый из кредиторов понимает, что инструмент, с которым можно работать,— это главное. Их сейчас не устраивает сама бумага. А пытаться обанкротить ВЭБ на $30 млрд... Это вряд ли осуществимо.

Газета «Коммерсантъ» №172 от 22.09.1999, стр. 7