— Пушкин был такой, понимаешь, черный стручок, а сколько телок зацепил!
— Откуда знаешь?
— Литература. Против нее не попрешь...

Солнце зашло за ширму облаков. Пух, взметнувшийся в воздух, оседал на мостовую и играл, как перед грозой, в контражуре света.

На Манежной площади художник вырезал ножничками всем желающим профили из черной бумаги. К нему стояла небольшая очередь.

Красивенькие девушки в голубых юбочках фасона «от пупка два лубка» вручали выходящим из метро теткам тампоны «О.В.». Дядькам не раздавали.

— Почему? — спросил возмущенно вышедший из метро толстяк.

— Потому что мы делаем промоушен только женщинам, — сказали девушки хором. — Мужчинам туда.

Там другие девушки в желтых майках, волейбольных трусах и яичных козыречках приставали к мужчинам с предложением попробовать пять сортов горчицы.

— Тоже промоушен? — спросил дядька.

— Да. И мерчандайзинг, — ответили девушки хором.

Горчица испачкала губы, но салфеток не давали. Толстяк вернулся к девушкам с тампонами, и они дали ему пакет.

Толстяк пакет растрепал. Тампон был похож на сигарету с веревочкой.

— Безобразие, — сказал толстяк, облизывая горчичные губы.

— А вы тампончиком оботрите, — подсказала девушка в голубой юбочке, обмирая от смеха.

— Вы мне своим тампоном рот не заткнете, — сказал толстяк красиво. — Здесь вам не Государственная дума. Вы сами где живете?

— В Украине! — гордо сказала девушка.

Напротив, у входа в Государственную думу стоял нестарый солидный человек с табличкой на груди: «Сделаю желающего президентом Российской Федерации за небольшой капитал». Никто его не обижал. Обходили стороной.

В киоске продавали газету «Капитал». С ее страницы улыбалось личико блондинки с хорошо уложенными волосами. Надпись гласила, что блондинку зовут Надя Крылова.

Иван Андреевич Крылов памятником сидел у Патриарших и не знал, что тот язык, на котором написано: «...Мартышка, Осел, Козел и косолапый Мишка», — это кириллический текст, которым оснащены многие телевизоры «Хитачи».

В двух шагах от Крылова стояла черная лаковая карета на резиновом ходу — «Мерседес 300». Около кареты молодая дама, одетая в вечернее бальное платье, говорила в черный футляр сотового телефона:

— Козел, ты пацан конкретный? Вопрос говно. Напрягаешь. Чисто напрягаешь. Цена крутизны два куска. Обкашлял по ручнику, и нет базара. Веришь?

На всех столбах сияла свежая глянцевая реклама лекарственного средства «Пердолан».

Квадратный джип «Мерседес» выехал на МКАД. МКАД пестрела квадратами щитов, как и весь город. На щитах был дважды изображен мелкий человечек: то анфас, а то профилем. Располагался он справа. Это был Александр Сергеевич Пушкин, которому 200 лет. А слева в миллионы раз увеличенные с миниатюр тончайшей работы сияли глазами, буклями и грудями роскошные молодицы. Надпись была — «МУЗА».

Парень у киоска открывал пиво зубом:

— Пушкин был большой ходок. Поэт! Сколько смотрю, все удивляюсь. Такой, понимаешь, черный стручок, а столько телок зацепил.

— Откуда знаешь? — спросила его подружка, подкрашиваясь.

Парень показал на щит:

— Литература. Против нее не попрешь.

— Обезьяна, ты хоть одну книжку в жизни прочитал?

— Ага. В мои критические дни. В школе. Про Маугли. Пошли в метро.

Вагоны метро были облеплены рекламой травяного чая «Моугли».

Надо что-то делать. То ли Министерство русского языка и литературы вводить, которое станет за доллары лицензировать и сертифицировать каждую фразу в каждом документе. И будет выдавать гербовую бумагу за подписью Солженицына. То ли устроить Экспертный федеральный центр во главе с директором Института мировой литературы Феликсом Феодосьевичем Кузнецовым. Либо комитет Государственной думы создать по русскому языку во главе с Жириновским. Или партию основать и почетным председателем назначить златоуста Черномырдина. А то воссоединить Союз писателей СССР и поручить ему надзор за языком силами специальной литературной полиции с правом ношения оружия.

Но уж точно надо бы нам сделать себе промоушен мозгов, если мы не слышим, что в этом слове звучит «промывание ушей». При менингите, говорят доктора, когда совсем «ку-ку», делают через уши промывание физраствором с антибиотиками.

Надо нам всем сделать промывание, а то скоро не услышим, как превратимся в «Моугли».

Сергей БАРДИН (фото автора)

СТРАНА «МОУГЛИ»