Евгений Шкловский. Ноябрь 1998

Ноябрь 1998
Евгений Шкловский

Дата публикации: 16 Ноября 1999

В том, что России еще суждены испытания (нынешний премьер в одном из телеинтервью так и сказал), кажется, мало кто сомневается. Оглядываться назад - не лучшее дело, и все-таки вспоминаю ноябрь прошлого года. Как-то сразу и круто завернула настоящая зима, до минус 20, снег и ветер. Может, и к лучшему - меньше осенней грязи на улицах. Зато в политике, как водится, ее (внесезонной) по уши: макашовская антисемитская вонь застит дыхание, даже если очень стараться не принюхиваться. Впрочем, чего еще, казалось бы, можно ожидать от генерала, штурмовавшего в 1993 Останкино ? С чего вдруг полюбить евреев, которые ему мерещатся всюду - даже в русских, иные из которых, как он выразился, отважно глядя в зрачок телекамеры, еще хуже жидов.

Корреспонденту НТВ Павлу Лобкову, задавшему ему очередной "приятный" вопрос, генерал строго и властно бросил: "Подойди, не бойся!" Это грубое тыканье, это "Не бойся!", видимо, означало "не трону", - что у Лобкова почему-то особого доверия не вызвало, так что он предпочел держаться в некотором отдалении от непредсказуемого вояки.

Макашов, впрочем, и не думал строить из себя джентльмена. Да и надо ли? Так мог говорить человек, который вдруг почувствовал безнаказанность. Сообразил (или подсказали), что теперь можно. Можно сказать, а то даже и сделать. И оказался почти прав: можно.

Несмотря на крик и возмущение средств массовой информации, которые не все еще в руках левых.

Пока.

Что, разве Госдума осудила его высказывания? Окститесь, большинство Думы позорно солидаризировалось со своим коллегой.

Нечто Прокуратура возбудила дело против Макашова по факту разжигания межнациональной розни? Да будет вам!

Только спустя некоторое время, когда круги возмущения стали разрастаться и получили международный масштаб, а вокруг стали раздаваться голоса о необходимости запретить Компартию, в рядах которой числится жидоморствующий генерал, только тогда господин Зюганов с мертвенным взглядом пробормотал что-то сквозь зубы о некорректных, необдуманных высказываниях своего соратника по партии.

Пробный шар был пущен.

Первый.

Генерал высказался от душевной прямоты (на фюрера-то не тянет - внешность подкачала) - отлично, есть деятели, которым это даже очень на руку. Которым неймется поскорей разыграть самую опасную в России карту: межнациональные отношения.

Вторым пробным шаром стало убийство Галины Старовойтовой . Кровь не последняя (и не первая), но так подло и омерзительно все было, так почти неправдоподобно, что хотелось ущипнуть себя - очнуться...

Человека-то однако нет, кровь на лестнице в ее доме, суета и крик вокруг: как допустили? А допустили, верней, упустили, давно. Не вчера и не позавчера Россия вошла в полосу политического террора. Таков и расчет: расколоть, стравить, залить страну кровью, спровоцировать диктатуру или войну. НПСР (Народно-патриотический союз России), чей объединительный съезд проходил в Колонном зале на следующий день после убийства, потребовав чрезвычайных мер, тут же устроил ничтоже сумняшеся балалаечные пляски "с хохотом и свистом".

Вот и задумаешься поневоле, в какой стране, с каким непредсказуемым прошлым и будущим живем? Кто из нас в какое-то мгновение не ощущал с тоской: невозможно жить там, где все это было (застенки, Колыма, ложь, всеобщее доносительство и пр., кровь, кровь и всеобщее опускание). Трудно предположить, что и с тобой при этом не происходило необратимое - ведь какая ж тяжкая аура, какой стон должен носиться над измученной землей, какая судорога!

Ан живем...

Старовойтова была умным, талантливым, ярким человеком - не чета многим из думского окружения. Видный политик, она занималась долгое время именно межнациональными отношениями (была, в частности, одно время советником Ельцина по национальным вопросам). Она протестовала против войны в Чечне. В последнее же время занималась консолидацией демократических сил в Питере, городе с застарелым юдофобским комплексом, где в ближайшее время должны были состояться местные выборы в Законодательное собрание.

Ее тревожила нарастающая в России угроза фашизма, лояльность Минюста к баркашовским боевикам, стремящимся зарегистрироваться как партия (нынче "Спас" был благополучно зарегистрирован как один из общественно-политических блоков, марширующих - die erste Kolonne marshiert! - на выборы в Думу, правда, затем регистрация была отменена по постановлению суда).

Она понимала, что дело не только и не столько в евреях, сколько в попытках заинтересованных сил сыграть на фрустрации большой части населения, подкинув им самый примитивный, доступный, кажется, даже питекантропу, безошибочный козырь: антисемитизм. Дескать, именно они, жидомасоны, жиды, куют крамолу, окружив больного, ни на что уже не годного президента. Они развалили империю, захватили крупнейшие банки, разрушили отечественную промышленность, устроили кризис и пр. Да что говорить, вали все на...

Но ведь не только юдофобство, но и вообще ксенофобия - выхлоп той же самой униженности и подавленности, в какой пребывает страна, где экономические реформы столкнулись с яростным противодействием все той же прокоммунистической Думы. Разве неоднократно звучавшие со стороны думских политиков обвинения в адрес западных спецслужб, и прежде всего американцев, не лили воду на ту же самую мельницу?

Чтобы привлечь к себе, нужен, известное дело, враг, тайно плетущий интриги, заговор сионских мудрецов, происки ЦРУ, масоны, бог весть что еще... Потому как не объяснять же людям, особенно в провинции, которые, может, ни одного еврея в глаза не видели (разве только Березовского), а скоро и точно уже не увидят, все уедут (шутка про то, что Макашов - агент мирового сионизма, не так уж глупа), сложные экономические материи.

Просто он необходим - образ врага! Ведь под этот образ можно подверстать потом кого угодно, хоть "лицо кавказской национальности", хоть тунгуса, хоть друга степей калмыка во главе с президентом Калмыкии Илюмжиновым, хоть русского с энной долей чужой крови или даже без доли.

Старовойтова умела просто и ясно, доходчиво даже для непонятливых объяснять подчас весьма сложные вещи. Умела аргументировать. Спокойно, точно расставляла все по своим местам. После зверского убийства о. Александра Меня, пожалуй, ни одна смерть не производила на интеллигенцию такого тягостного впечатления. Словно развязался некий исторический узел, который нельзя было трогать, как бы остра ни была политическая борьба.

Старовойтова говорила про чудо - что крушение такой империи, как СССР, произошло и происходит относительно бескровно. Все так. Но история не окончена. Она продолжается. И поневоле задаешься горьким вопросом: неужто бедной России так и не вырваться из тисков ее криминального прошлого и, увы, настоящего, даже если это касается трагической гибели одного человека. Тем более такого, как Старовойтова, страстно отстаивавшего другую, новую, демократическую Россию. Гражданское общество.

Ах как бы не хотелось, чтобы оказались правдой строки поэта Александра Кушнера : "Будь что будет, а будет у нас впереди то, чего ни поэт, ни философ не знает, ни Бог. Каждый раз выбирает Россия такие пути, что пугается Запад, лицо закрывает Восток"!

Церемония похорон Старовойтовой в Питере задержалась на много часов, потому что люди шли и шли проститься с погибшей. В Москве партия "Демократический выбор России", одним из лидеров которой была Галина Старовойтова, призвала тех, кому дороги ее демократические убеждения и ее память, погасить в 8 вечера на три минуты свет в своих квартирах. С некоторым сердцебиением я вглядывался в окружающие дома: вон там, кажется, погасло, там...

Хотелось бы ошибиться, но, увы, большинство окон так и оставались непогашенными.