Друзья и враги ВТО

Фильм "Бессонница в Сиэттле" в России, насколько мне известно, широким экраном не шел, и уж конечно не стал культовым, как в США и в остальном англоязычном мире. Поэтому неуклюжие ухищрения, к которым прибегало большинство газет мира в заголовках о недавних событиях в этом городе на Тихом океане, русскому уху ничего не скажут. И слава Богу - это избавляет меня от искушения прибегать к ним самому. Одним из самых удачных, по-моему в "Нью-Йорк таймс", был "Бессмыслица в Сиэттле".

Известен анекдот: Наполеон утверждает, что если бы у него была такая газета как "Правда", мир никогда бы не узнал о неприятности под Ватерлоо. Если бы у советского правительства был такой город, как Сиэттл, оно могло бы спокойно объявить, что коммунизм уже построен, и уйти от дел, избавив нас от сюрпризов последнего десятилетия. Но даже согласившись с тем, что Сиэттл - это город будущего, можно с прискорбием отметить, что именно здесь будущее только что с визгом затормозило и уткнулось носом в кювет. Придется запастись терпением и ждать.

Что мы знаем о Сиэттле? Люди младшего поколения могут вспомнить "грэндж-рок" с его обязательной мешковатой формой одежды, ансамбль "Нирвана" и Курта Кобейна, не выдержавшего поверки всемирной славой. Рок-н-ролл - одна из главных статей американского экспорта, наравне с самолетами корпорации "Боинг" - ее штаб-квартира и заводы тоже расположены в Сиэттле. Отсюда распространились на всю страну универмаг "Нордстром", покоривший покупателей неслыханным даже в Америке уровнем обслуживания, и сеть кафе "Старбак", которой удалось заставить американцев отказаться от самого прозрачного в мире кофе. И конечно же, только человек, безвылазно проведший последние лет двадцать в погребе, не знает, что именно в предместье Сиэттла, Редмонде, находится самая успешная корпорация всех времен и народов - "Майкрософт".

Иными словами, для проведения форума Всемирной торговой организации Сиэттл был самым естественным выбором. И этот выбор вызывал у жителей и администрации города законную гордость - им было, что показать гостям. Современный капитализм уже не превращает города в накопители дыма и копоти. Экология Сиэттла - одна из самых завидных среди больших городов Соединенных Штатов, а в сочетании с пейзажем, океанским побережьем и горными пиками, десятками прозрачных озер и хвойными лесами, Сиэттл стал одним из образцов состоятельного, плодотворного и эстетического образа жизни. К недоумению горожан, именно в эту урбанистическую эстетику многие из гостей принялись вносить поправки железными прутьями и бутылками с зажигательной смесью. Об этих гостях еще будет время поговорить, но сначала - о ВТО.

Новости о мировой торговле - не из разряда тех, что сверкают с первых полос популярной бульварной прессы, будь то отечественные "Аргументы и факты" или какой-нибудь немецкий "Бильд". Скандал, конечно, всегда способствует тиражам, но скандал в Сиэттле слишком далек и непонятен, а тем временем хватает собственных, сочных и красочных, будь то групповая схватка кремлевской семьи с Лужковым и Примаковым, кавказский геноцид во славу российской конституции или выразительные порхания под куполом без страховки Доренко, Киселева и других эквилибристов экрана.

Но вот, к примеру, что пишет о свободе торговли, главной теме повестки дня ВТО, журнал "Экономист" - один из самых авторитетных новостных еженедельников в мире.

"На протяжении пяти десятилетий многосторонний всемирный механизм либерализации торговли, первоначально известный как Генеральное соглашение по тарифам и торговле, а в последнее время - как Всемирная торговая организация, добился, по всей вероятности, большего успеха в борьбе с глобальной нищетой и за повышение жизненного уровня на всей планете, чем любой другой механизм, созданный человеком. Смелое утверждение? Несомненно, и особенно если вспомнить, что люди, которые создали, а затем развили этот механизм, были политики, многие труды которых в этом столетии скорее вычитали из суммы человеческого счастья, чем к ней добавляли. Но такова сила торговли - и как стимула к новаторству, и как самого эффективного способа распространения плодов экономического развития по всему миру".

Тут, конечно, необходимо вспомнить, что сам "Экономист" был основан в середине прошлого столетия именно на платформе пропаганды свободной торговли, и поэтому его беспристрастие здесь под подозрением. Тем не менее, эта уверенность в благотворности свободы торговли - не партийный принцип, а фундаментальное экономическое наблюдение, сформулированное еще Адамом Смитом.

Объяснять сухие экономические материи - работа неблагодарная, но все-таки попробую, потому что без этого нам дальше не тронуться. Предположим, что вы свободно торгуете с другими странами, то есть без тарифов и органичений - без растаможки, как сейчас говорят в России. Естественно, что у каждой из стран наибольшим спросом пользуется именно тот продукт, который она производит лучше и дешевле, чем все остальные. В результате потребители всех стран-партнеров имеют самые лучшие товары по самой сходной цене.

Но это, конечно, самая простая и понятная ситуация. А что, к примеру, произойдет, если все остальные страны введут высокие тарифы на импорт, и только вы останетесь без таможенных барьеров? Не получится ли так, что ваша промышленность, не имея возможности экспортировать, захиреет под наплывом дешевого и качественного импорта?

Парадокс свободной торговли состоит в том, что даже в этом случае ваша страна окажется в самом выгодном положении. Прежде всего, теперь только ваши потребители будут иметь доступ ко всем самым дешевым и качественным товарам на рынке. А ваша собственная промышленность под максимальным давлением конкурентов перестроится настолько, что в конечном счете станет эффективнее и рентабельнее, чем конкуренты.

А вот дела в других странах обстоят теперь гораздо хуже. Их население теперь должно за все платить больше, в том числе за отечественные товары - ибо в отсутствие конкуренции цены неизбежно поднимаются. Их промышленность лишена конкурентного стимула и обречена на застой.

Тем не менее, на большинство стран и правительств эта логика действует слабо. Дело в том, что успех делится на всех, а беда достается немногим. Застойная отрасль, страдающая от конкуренции, требует у своего правительства защиты от заморских конкурентов, а выигрыш, распределенный на всех, в каждом отдельном случае настолько мал, что почти незаметен. Иными словами, выигрывает тот, у кого сильнее болит зуб, в ущерб здоровым - зубную боль не лечат, а распределяют поровну.

Борьба за свободу торговли - одна из главных тенденций мировой экономики второй половины уходящего века. Ее успехи огромны, если измерять эти успехи не великими стройками пятилеток, ныне врастающими в землю ржавым мусором, а повышением доходов, расширением кругозора, ростом независимости и собственного достоинства у жителей некогда нищих стран. Перечислять не хватит бумаги или эфира, но можно назвать такой разительный пример как город Бангалор в Индии, выросший на контрактах американских корпораций в один из крупнейших в мире центров разработки программного обеспечения, с самой большой в стране концентрацией новоиспеченного среднего класса.

Это движение за свободу торговли в последние годы получило название глобализации. Глобализация подразумевает мировую свободу передвижения не только товаров, но и капитала, а в конечном счете даже квалифицированной рабочей силы, как это видно на примере острой нехватки специалистов в сфере информационных технологий в США и попыток ее компенсировать. Друзья глобализации - это в основном, и чаще только на словах, политические деятели развитых промышленных стран, которые обычно поддерживают собственную глобализацию в ущерб чужой. С такими друзьями, как говорится, врагов заводить незачем. Но есть и враги - сотни групп и организаций, от сравнительно респектабельных до совершенно запредельных, от тех, которые еще недавно было принято называть "прогрессивными", до откровенно фашистских. Все эти активисты обрушились на идиллический Сиэттл подобно урагану пополам с землетрясением.

Чего они хотели, эти люди, в костюмах черепах и бабочек, на ходулях и в шутовском гриме, с мегафонами и мобильными телефонами, с неумолчными фонтанами прогрессивной риторики, в лыжных масках с пролетарским оружием в руках? От респектабельных американских профсоюзов до анархистов, ненавидящих чужое благополучие, они хотели очень многого, но в основном невыполнимого и никак невозможного одновременно. Откуда такая ненависть к свободе торговли? Чтобы не вдаваться в тонкие объяснения, приведу короткое резюме Джеймса Серовеки, освещающего экономические вопросы в сетевом журнале "Слейт".

"Оппозиция свободной торговле базируется на двух взаимоисключающих идеях - и что характерно, неверны обе. Первая заключается в том, что свободная торговля понижает уровень жизни в развитых странах, стимулируя утечку рабочих мест и создавая торговый дефицит. Вторая - в том, что свобода торговли расширяет экономическую пропасть между богатыми и бедными странами. Для того, чтобы и то, другое было правдой, богатые страны должны терять рабочие места и одновременно становиться еще богаче, тогда как развивающиеся страны должны приобретать рабочие места, развиваться быстрее и одновременно становиться еще беднее".

А вот как выглядят эти прогрессивные идеи в действии. Одним из главных объектов вандализма в центре Сиэттла, вместе с уже упомянутым универмагом "Нордстром" и кафе "Старбак", стал большой фирменный магазин "Найки", известной компании по производству спортивной обуви и одежды. Эта компания, как ни старается, не в состоянии оправдать себя в глазах ненавистников глобализации. Несколько лет назад, воспользовавшись индокитайским вариантом перестройки и дешевизной рабочей силы, она открыла свои предприятия во Вьетнаме. Условия труда и оплаты примерно соответствовали тем, которые во Вьетнаме уже существовали.

Но в скором времени гости с Запада, побывавшие на этих предприятих, сочли тамошние условия труда невыносимыми и призвали западных потребителей к бойкоту "Найки". Перед лицом грозящей беды компания предприняла реформы, повысила заработную плату своим вьетнамским рабочим, улучшила технику безопасности - сейчас ее рабочие в этой стране стали фактически привилегированным классом, предметом зависти для менее удачливого большинства. "Найки" реабилитировала себя в глазах своих покупателей - но активистов реалистические решения не устраивают.

Другой аргумент противников глобализации: она превращает весь мир в бледную копию Запада, нивелирует культурное своеобразие. Во многом это справедливо, но и здесь прежде всего следует спросить самих жителей защищаемых стран, что для них важнее: повышение жизненного уровня или возможность жить в живописных лачугах и исполнять на голодный желудок народные танцы? Показательно, что рестораны "Макдональдс" во Франции служат мишенью ожесточенных нападок, нередко даже физических нападений, и тем не менее каждый год открываются все новые. Кто же, в конце концов, покупает там эти хамбургеры?

Можно возразить, что свобода торговли - в конечном счете внутреннее дело каждой страны, и остальные, если верить Адаму Смиту, в любом случае только выигрывают. Но рынок так или иначе глобален, потому что в свободу продавать верят все, хотя и не в свободу покупать. В результате получаем, к примеру, такое уродливое искривление, как общая сельскохозяйственная политика стран Европейского Союза. Их правительства фактически содержат своих фермеров за счет остальных налогоплательщиков, гарантируя цены и закупки. Это конечно, несправедливо по отношению к налогоплательщикам: так например, автомеханик отдает фермерам часть своей зарплаты, да к тому же платит завышенные цены за их товары, хотя сам он, в отличие от фермера, никак не застрахован от банкротства.

Но то, что внутри страны или Союза можно обозначить как головную боль, в глобальных масштабах оборачивается настоящей катастрофой. Продукты, закупленные у фермеров по гарантированной цене, затем выбрасываются на рынок, где государства, в отличие от фермеров, могут назначить практически любую цену. Одна из трагедий уходящего столетия - фактическая гибель сельского хозяйства в Африке. Отчасти в этом повинна обильная продовольственная помощь, отчасти - невозможность конкурировать с европейской сельскохозяйственной машиной. Народная мудрость, уж не знаю какого народа, гласит: дай человеку рыбу, и он будет сыт весь день; дай ему удочку - и он будет сыт всю жизнь. Развитые страны, однако, предпочитают снабжать рыбой и отнимать удочки. Сельское хозяйство Польши и Чехии, у которого вполне был бы шанс выжить в условиях свободного рынка, разваливается под пятой европейского гиганта и требует от своих правительств протекции.

Вернемся, однако, в Сиэттл. Настоящая беда, которая там разразилась, не имеет никакого отношения к костюмированному шабашу на улицах города. Напомню что повестка дня саммита ВТО была в этот раз более чем скромной, чистой тавтологией: договориться о повестке дня. Саммит завершился провалом.

Этот провал - в значительной степени личное поражение президента США, невосполнимый урон его престижу на весь оставшийся срок администрации. Билл Клинтон всегда был последовательным сторонником свободной торговли: одно из его главных политических достижений - это Северо-Американское соглашение о свободной торговле. На нынешнем саммите он выступил с предложением о глобальных гарантиях прав рабочих - требование, которое поддерживают американские профсоюзы и которое имеет скрытый протекционистский подтекст, но которое, как мы уже видели на примере "Найки" во Вьетнаме, могло привести к реальному улучшению условий труда во всем мире. Предложение было гневно отвергнуто странами третьего мира, которые усматривают в дешевизне и безответности своего рынка труда одно из своих главных преимуществ перед развитыми странами.

В том, что встреча закончилась буквально ничем, можно в припадке оптимизма усмотреть даже положительную сторону: настоящей катастрофой было бы принятие американских предложений в фундаментально исправленном виде - в таком случае Всемирная торговая организация превратилась бы в фактическую преграду свободной торговле. А пока остается надежда, но уже не у Билла Клинтона. Его возможный звездный час обернулся шумным скандалом. В довершение всех бед мэр Сиэттла Пол Шелл заявил Белому Дому, что если он действительно хочет помочь свободной торговле и ее образцовому городу, то лучше всего попросить высокопоставленных делегатов убираться вон.

Трагедия случившегося, как ни скучны экономические новости, в том, что ВТО - быть может единственная организация, имеющая практическую возможность улучшить реальный быт любого человека на земном шаре, независимо от его народных танцев. Скучнее всего эти новости были, надо полагать, для жителей России, чьи газеты не слишком трудились сообщать и объяснять, а телевидение полностью переключилось на расплескивание предвыборных помоев. В отличие от Китая, предпринявшего неимоверные усилия для вступления в ВТО, Россия предпочитает оставаться в стороне.

Между тем, именно России полагалось бы извлечь урок из собственного недавнего прошлого. Крах СССР имеет тысячи объяснений, но фундаментального до сих пор нет. Есть, тем не менее, все основания предполагать, что Россия обрушилась в экономическую пропасть именно по причине своей полной изоляции от мировой торговли - такая позиция называется в экономике автаркией. Командный способ производства был бы неизбежно поставлен под угрозу конкуренцией извне, и поэтому решено было закрыть границы для реального импорта. Такое решение далось тем легче, что самим вывозить было совершенно нечего, кроме чистого сырья. Автаркия, по свидетельству того же Адама Смита, неизбежно ведет к экономическому коллапсу.

У меня сохранился маленький сувенир последних лет советской власти - спички юбилейного выпуска к 70-летию октябрьской революции. Коробок с любой стороны открывается с одинаковым эффектом - у этих спичек нет головок. В стране, где спички потеряли способность зажигаться, а ввоз запрещен, рассеять мрак под силу только стихийному пожару.

Впрочем, за всю историю советского режима можно найти по крайней мере одно наименование товара, выдержавшего мировую конкуренцию и даже занявшего одно из ведущих мест в своей рыночной нише. Но автоматом Калашникова можно в лучшем случае лишь подправить политику - поднять экономику ему не под силу.