События и люди ХХ—го века

Андрей Шарый, ведущий программы:

Редакторы Радио Свобода рассказывают, какие люди и события по их мнению больше всего повлияли на жизнь человечества в ХХ-м веке.

Алексей Цветков:

Всех кандидатов в великие люди столетия разобрали журналы и опросы общественного мнения. Но один остался в стороне - вполне объяснимо, ибо он жил и творил в прошлом веке. Но все мы живем теперь в мире Фридриха Ницше, и те, кто знает о нем лишь понаслышке, и большинство, не слыхавшее о нем никогда. По словам Ницше, человек есть нечто, что следует преодолеть. Христианство учит тому же, но обещает вознаграждение. Ницше заявил, что Бог умер и вознаграждения не будет. Осталась работа без зарплаты. Проверить никто не может, но сомнение навсегда разъело самоуверенность победной цивилизации. Иногда нам кажется, что сквозь эту непроглядную ночь все же пробивается слабый голос утешения. Но мы почти убеждены, что это - галлюцинация. Мы преодолели человека, в Хиросиме и Дрездене, в Сребренице и Грозном, но замены ему у нас нет.

Двадцатый век погубил миллионы жителей и стер с лица земли великие империи - в этой библиотеке событий каждый найдет любимое и нелюбимое, великое и страшное. Но некоторые события символичны в своей ужасающей случайности, и именно они, как правило, самые фундаментальные. У замечательного английского поэта Томаса Харди есть стихотворение века: о "Титанике" и айсберге, блуждающих в океане накануне предотвратимого столкновения, как два полушария критической массы урана. Еще более мощный символ - это упрямый австрийский наследник в открытом автомобиле на улицах Сараевa и одинаково упрямый сербский студент с револьвером наготове. Простой насморк или осечка могли повернуть причинно-следственную цепь совеем в другую сторону. Эти семь выстрелов раскололи Вселенную. Человеческая воля - великий двигатель истории, и, как правило, это - воля глупого человека.

Сергей Сенинский:

Предложу версию в рамках близкой мне области: "Больше! Лучше! Дешевле!" Именно по этому пути шло развитие бизнеса - через границы стран. На заре века его открыл Генри Форд, доказав, что даже автомобиль - это товар для миллионов. Спустя 30 лет выходец из России Давид Сарнов продемонстрировал, что радио и телевидение могут прийти в каждый дом, а в середине 50-ых японец Акио Морита создал дешевые и надежные теле-радио-приемники. На рубеже 90-ых англичанин Тим Бернерс-Ли сотворил бесплатную всемирную паутину, сделавшую Интернет доступным десяткам миллионов людей с компьютерами.

И еще. "Больше! Лучше! Дешевле!" - это для свободного рынка. Конкуренция - как демократия. Она небезупречна, но - лучшего пока не придумали.

Два события предложу вспомнить, далеко не самых ярких, но оба отразили ведущую тенденцию ХХ века.

В 1947 году 23 страны подписывают Генеральное соглашение по тарифам и торговле. В 1995-ом на его основе возникает Всемирная торговая организация, объединившая уже 125 стран мира. За 50 лет средний уровень торговых тарифов в мире был снижен в 8 раз.

В 1953 году 6 европейских стран образуют Сообщество Угля и Стали, спустя год подписывают Римский Договор. Так начинал создаваться будущий Европейский Союз - без внутренних границ и с единой валютой.

И дело не в том, что последняя конференция Всемирной торговой организации в Сиэтле провалилась, а курс "евро" целый год шел вниз. История ВТО и Европейского Союза доказала, что интеграция не только возможна, но и стала неизбежной.

Елена Коломийченко:

Главным событием уходящего века я бы назвала исчезновение империй. В начале века с европейской карты исчезла Австро-Венгрия Габсбургов, не удалось создать и новую Германскую империю - поражение Германии во Второй мировой войне поставило в этом точку. И коммунистическая империя не состоялась( правда, эксперимент длился немало и оставил тяжелые следы). В двадцатом веке независимыми стали бывшие колонии - испанские, португальские, французские, британские. 31 января, в первую ночь нового века, прежде португальская колония Макао станет китайской. В Европе пока еще остается Гибралтар, напоминая о былом величии британцев. Уходят , исчезают империи, оставляя где боль, где горьковатый, где наоборот - неуловимо приятный аромат.

Я назову Михаила Горбачева. Подзабытый в собственной стране и также, как прежде, любимый за границами России, Горбачев не только изменил ход истории, к которому привыкли и притерпелись. Бывший генсек советских коммунистов изменил самого себя. Хотя, может быть, это обстоятельства его изменили.

Перемены последнего десятилетия, воздух свободы , новая система и стиль отношений в мире связаны с Горбачевым.Ну,а кого из прежних советских лидеров можно представить себе в рекламе "пицца-хат", или кто другой сказал бы в телеинтервью на политические темы, что "после смерти Раисы из него словно душу вынули"?

Мне не хочется думать, что останься Михаил Горбачев у власти в 91-м году, с ним бы произошли другие перемены. И в данном случае, слава Богу, истории не нужно сослагательное наклонение.

Анатолий Стреляный:

В сознании большинства современных людей с опытом советской жизни за первенство борются, наверное, три события: победа большевистской революции в России, победа антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне и распад Советского Союза.

Последнее, на мой взгляд, и есть самое важное событие Двадцатого века. Если бы Советский Союз не распался, социалистический эксперимент мог продолжаться, горбачевская "перестройка" могла смениться зюгановско-макашовской "нормализацией", а там и до третьей мировой войны недалеко. К нынешним дням Земля уже могла стать непригодной к существованию всего живого.

Если самым важным событием века считаешь распад Советского Союза, то таким человеком, больше всех повлиявшим на судьбу человечества в этом веке, приходится назвать Михаила Горбачева. Он не хотел угробить ни социализм, ни тем более, Советский Союз. Он хотел облагородить и таким образом укрепить как социализм, так и Советский Союз, уверенный, что это возможно. Свершенное им дело оказалось таким великим, что свершить его, видимо, по-другому и нельзя было - только бессознательными усилиями вполне обыкновенного, по существу, случайного человека.

Владимир Тольц:

ХХ-й век богат на судьбоносные для человечества события, как, может быть, ни один предшествующий. Выбрать очень трудно. Если говорить, примериваясь на будущее, то я бы выделил сей час создание всемирной компьютерной сети. Это, если так можно выразиться, событие, совершенно меняет многовековые векторы политического существования человечества.

Века и века до сих пор шла борьба за раздел пространства на сферы подчинения, контроля и влияния, за установление и действенную охрану границ. Интернет - наиболее четкое выражение новой всемирной тенденции уничтожения всех границ, тенденции объединения мира. Это, если угодно, успешное восстание против института государства в его прежнем виде и создание новой общественной иерархии. В нем максимально реализована в наше время старая идея свободы слова, мнения и информации. Именно он, как ничто другое делает в конце ХХ-го века доступным для всех многообразие мира.

Если в прежние века на судьбы человечества максимально влияли выдающиеся личности, сильные мира всего, изобретатели и ученые, открыватели континентов и мыслители, то героем ХХ-го века стал маленький человек, человек толпы, человек массовый. Это он совершал в уходящем веке революции, в том числе национал-социалистическую и Октябрьскую, и боролся с ними, осуществлял раскулачивание себе подобных и деколонизацию, строил каналы и концлагеря, и сам себя удивлял перестройками, уничтожал и созидал храмы: Это для него изобретали картофельные чипсы и электрогитары, колготки и персональные компьютеры, для него пели "Битлз", его изображали Чехов и Чаплин, его поучал и обличал Солженицын, эпатировал Дали, за него заступался Сахаров, ему льстили политики, обманывали они тоже, прежде всего, его. Это для него масскультура и масс-медиа, Интернет и телевизионные "куклы", миллионы банковских автоматов, и миллионы тонн противозачаточных пилюль.

Он, как никто другой, определил и изменил лицо века. И тем самым свою судьбу в начале следующего тысячелетия.

Ирина Лагунина:

Человек века для меня, несомненно, - Альберт Эйнштейн. Теория относительности. Создав одну теорию, заставить людей всего мира мыслить категориями относительности, действительно, мог только великий ученый. Но что с развитием этой теории стало безотносительным, - это ценность человеческой жизни.

Военные всегда стремятся использовать науку в своих целях, но то, как они использовали теорию Эйнштейна, привело к отторжению войны. Впервые оружие стало столь разрушительным и убийственным, что его применение потеряло смысл. Теория Эйнштейна породила оружие, которое всю вторую половину века сдерживало мировую войну. Плохо только то, что все местные вооруженные конфликты, в соотношении с ядерным кризисом, выглядят незначительными.

Событием века я бы назвала образование национальных государств в Европе в последнее десятилетие. Мне кажется даже не столько важным то, что они появились из развала советской системы, сколько то, что они строились на идее нации.

Казалось, что Европа это пережила в прошлом веке, а Ницше и национал-социализм - это рецидив, с которым Европа тоже уже справилась. Но отнюдь нет. Нации-государства в последнее десятилетие века породили в Европе четыре войны - югославскую, косовскую и две чеченских. Осада мусульманских анклавов в Боснии, этнические чистки в Косово и бомбардировки Грозного - это агония государств, которые судорожно выращивают представления о собственном национальном самосознании.

Это беда самого старого континента христианской цивилизации: это означает, что никакой более привлекательной идеи, чем идея строительства государства-нации, Европа за век так и не породила.

Борис Парамонов:

Главным событием века бесспорно следует назвать Первую мировую войну, она и начала, собственно ХХ-й век. Что, в свою очередь, было главным в этом событии? Несомненный крах европоцентристского мышления, того мифа, чтобы не сказать предрассудка, что существует так называемое "бремя белого человека", должного и способного руководить миром, ведя его к ослепительным вершинам всяческого прогресса. Предполагалось, что именно вновь обретенное техническое могущество обусловит этот прогресс. И потрясенный мир увидел зрелище этого прогресса - машинную войну. После этого падение старого мирового порядка стало только вопросом времени - не метафизической и не культурной, а разве что именно технической проблемой. И в мире изменилось все.

Главным человеком столетия мне хочется назвать президента США Рональда Рейгана. Он заставил усомнившийся было мир вновь поверить в громадный потенциал Америки. Реабилитация идей и практики классического либерализма, связанного с именем Рейгана, способствовала небывалому экономическому росту США, продолжающемуся по сию пору. Внешняя политика Рейгана, как ничто другое обеспечила падение главного геополитического и идеологического врага западного мира - советского коммунизма. При Рейгане и после него на Западе ожили оптимистические ожидания.

Михаил Соколов:

Выстрелы в Сараево, лето 1914-го года, июль, август - это только начало, настоящее начало ХХ-го века. Мировая война, великая, включающая в себя и первую, и взрыв бунтов и переворотов 1917-го года, обрушивших старый миропорядок, продолженная через десятилетие гулаговского уничтожения второй войной, показавшей, что нет предела человекоубийственным безумствам, а потом продленная "войной холодной" - вот что такое событие века, растянувшееся хронологически более чем на полстолетия.

Мне трудно дать ответ, кто был человеком ХХ-го века - не безрассудные же императоры и президенты, Николай и Вильгельм:, открывшие "ящик Пандоры", не злодеи века - Ленин, Сталин, Гитлер и Пол Пот, пожалуй, и не те, кто весь этот ужас остановил, поскольку Горбачев, Дэн, Ельцин, Рейган и Тэтчер движимы были вполне прагматичными интересами.

Ближе всего к идеалу человека столетия мне мирные пастыри, как Патриарх Тихон и Иоанн Павел Второй, не оставлявшие народы мира в горе без слова утешения. И все же, героем века становится маленький человек. Провинциальный обыватель, принуждающий к изменению многих, хотя бы европейских политиков, возжаждавший не сколько гармонии с Богом, сколько тихой личной идиллии - Гавани с выходом в Интернет, которой обещает быть, но не будет ХХ-й век.

Семен Мирский:

Самая влиятельная фигура ХХ-го века - Франц Кафка. Бродя по дому-музею Франца Кафки в Праге, я увидел такую запись, сделанную его рукой: "То, что принято считать ненормальным, это еще не самое худшее. Мировая война, например, явление нормальное". (Франц Кафка был, как мы знаем, свидетелем Первой Мировой войны, до Второй он, к счастью, не дожил.)

Кафка - не просто писатель, какой угодно великий, не просто стилист, ни на кого непохожий. Франц Кафка - это целая, причем единственная в своем роде литература, а в силу сказанного - веха в истории человечества.

Писать подражая Кафке - гиблое дело. Многие пробовали:И все же у Кафки есть чему поучиться!. Он, переживший все мыслимые ужасы, не отходя от письменного стола, завещал нам, потомкам кафкианского столетия, ничего не бояться.

Урок усвоен, и мы - с томиком Кафки подмышкой, можем смело шагнуть в ХХI-й век.

Самое важное событие ХХ-го века - это, надо думать, Октябрьская революция. Почему? - Именно в России имел место самый большой в истории эксперимент, попытка реализации утопии, я, крах которой должен чему-то научить людей. И, в то же время, "уроки Октября", выводы из катастрофы, имя которой Октябрьская революция, в ушедшем веке извлечены не были, доказательством чего служат в наши дни режимы исламских фундаменталистов. Ведь в Иране, Судане, Афганистане и так далее тоже сделана ставка на воплощении в жизнь утопии итак называемого "чистого учения".

Поэтому, называя Октябрьскую революцию самым важным событием ХХ-го века, я делаю существенную оговорку: если подобное безумие никогда больше не повторится, то тогда да - октябрь 1917-го года действительно останется самой важной датой в истории столетий.

Сергей Юрьенен:

Мне было четырнадцать, когда разразился Карибский кризис. Всю последующую жизнь я возвращаюсь к этому кризису, пытаясь заполнить ту информационную пустоту, внутри которой впервые задумался о смерти. Конечно, о смерти я думал и раньше, но в те октябрьские недели шестьдесят второго смерть превратилась в томление на скороводе.

Появившись на свет вместе с атомной бомбой, я был человеком другого поколения, нежели родители. Люди победоносной войны моторов запасалось солью и спичками, надеясь выжить, тогда как у нас в школе среди сколько-нибудь мыслящих сверстников царила безнадежность: завернуться в простыни и ползти по направлению к кладбищу - такой был рецепт.

Третьей мировой я, впрочем, ждал по-другому. Пока Хрущев состязался с Кеннеди, я искал женщину, чтобы не погибнуть в целомудрии, как юные верфольфы из модной тогда немецкой книжки "Мост". Женщину я таки себе нашел. Но она отказала. Как я ни уговаривал, не поверила в неминуемость муэртэ. И оказалась права. - Хрущев отозвал ракеты. С другой стороны, и у нас, невинных, появился шанс.

Исходя из сказанного, я считаю, что самое важное событие ХХ века - то, которое, слава Богу, не произошло. И это грандиозное несобытие - то, что не случилось Третьей Мировой - предпосылка всех прочих самых важных, что произошли - от изобретения персонального компьютера до крушения мировой системы коммунизма.

Журнал "Тайм" человеком века выбрал Эйнштейна, я же физику с высунутым языком уверенно предпочту лирика - главного лирика уходящего столетия. Фрейд. Озаривший тьму наших базовых инстинктов между Эросом и Танатосом. При этом нельзя сказать, что учение о бессознательном овладело умами масс: с одной стороны, книги Фрейда летели в костры у рейхстага и запирались в советские спецхраны, с другой - над прозрениями "венского мудреца" глумливо ухмылялись такие высоколобые патриции, как Набоков, у которого, к сожалению, гримасу пренебрежения переняли и некоторые российские его почитатели. С другой стороны, факт, что ареалы, завоеванные учением Фрейда, в основном совпадают с географическими границами, внутри которых в ХХ веке можно было жить без угрозы сделаться жертвой разгула политического садизма. В этом смысле мне кажется исключительно важной инициатива за подписью Бориса Ельцины насчет поощрения психоанализа в постсоветской России. Независимо от того, что творят сейчас российские эдипы в Думе, в бизнесе, в Чечне, тем самым взят курс на сокращение власти бессознательного и укрощение власти тьмы.

Марина Тимашева:

Самое важное событие ХХ-го века - на это вопрос, наверное, можно ответить только шутя. Их было слишком много для того, чтобы уподобить столетие равнине с невесть откуда взявшейся посредине и одиноко возвышающейся вершиной, самое важное, возможно, то, что не сбылись прогнозы людей, встречавших наступление 1900-го года надеждами на мирную жизнь - природа царства людей осталась неизменной, она брала на вооружение но, все новейшие технологии и обращала их на самое себя. Я вам не скажу за все человечество. Но для меня, главное - конец Второй Мировой войны, благодаря которому я, как и мой с исторической точки зрения маленький народ остались живы. И не было того одного, который более других повлиял на людские судьбы, это в муравейнике есть одно главное существо - муравьиная матка. В человеческом общежитии главных тьмы и тьмы.

Александр Генис:

Перебирая героев, злодеев и мучеников столетия, я искал такого, кто способен сказать ХХI-му веку не меньше, чем ХХ-му. Это не просто, ибо нам кажется важным тот, кто ближе, один мой родственник искренне считает, что мир содрогается каждый раз, когда на телеэкране появляется Жириновский. Но вряд ли наши дети, не говоря уже о внуках, вспомнят, кто это такой.

Исходя из этих соображений, я поостерегусь назвать "человека века". Уж лучше передать это звание животному - первому клону - овце Долли.

Мне кажется, что еще не все отдают себе отчет в том, что с нами сделала эта невинная тварь. Как известно, Долли родилась на свете без помощи самца - мама у нее есть, даже две, а папы нет и не было. Наученная шотландской овцой женщина скоро сможет выбирать себе способ размножения, и я не удивлюсь, если она предпочтет почковаться или класть яйца. Отсюда следует, что в некотором смысле Долли оказалась мощнее атомной бомбы. Самим своим появлением это мирное животное способно упразднить уже не определенную часть человечества, а сразу его половину.

По-моему, это - вполне достаточное основание, чтобы назвать Долли, если не человеком, то хотя бы овцой века.

Ничто не изменило жизнь ХХ-го века так, как видеократическая революция, которую начал кинематограф. Подхватил телевизор и завершила электронная медия.

Торжество видеообразов над словом означает, что впервые за последние три тысячи лет найдена альтернатива письменности.

За сто лет видеократия перекроила геометрию и оптику нашего митра. Под всевидящим оком камеры он вновь обрел глубину и объем. Привыкнув у тому, что предмет можно обозреть со всех сторон, мы потеряли жестко фиксированную точку зрения: теперь мы всегда знаем. Что происходит у нас за спиной. Мир вновь стал таким, каким он был раньше - он не впереди - он вокруг нас. Наша вселенная изменила свою конфигурацию, из реки с сильным течением нас пересадила в бассейн, из царства линейной перспективы, навязанной нам печатным словом, мы попали в сферу - в архаическую сферу устной, дописьменной культуры.

Что это значит, еще никто не знает, но мы уже начинаем догадываться о тектонических сдвигах в сознании, которые сделают жителей ХХI-го века столь непохожими на нас.

Владимир Бабурин:

Я бы назвал событием века крушение Берлинской стены. Не только потому, что был его свидетелем и даже отчасти участником, несколько кусочков с фрагментами росписи, которые я собственноручно отбил, до сих пор лежат у меня дома. Украшение стены, это символ - символ того, что могло бы случится в ХХ-м веке и изменить весь ход мировой истории. Но не случилось, марксисты называли это "мировой революцией", нацисты - установлением мирового господства. Суть не в терминологии. - Слава Богу, практическое осуществление теорий Маркса, Ленина и Гитлера произошло не на всем земном шаре, а лишь на его одной шестой или пятой части. Хотя жителям этой части от этого было не легче. Поэтому, крушение Берлинской Стены для меня очень важный символ века - под ее обломками погребены самые страшные теории века, которые теперь уже не будут осуществлены на практике.

Второй вопрос о человеке, который более всего повлиял на судьбы человечества в ХХ-м веке, намного сложнее. Пока я смогу составить лишь некий краткий лист по номинациям, извиняясь за терминологию. Общечеловеческие ценности - Андрей Сахаров и Альберт Швейцер, литература - Уильям Фолкнер, Борис Пастернак, Иосиф Бродский, художник - Сальвадор Дали, музыка - Дмитрий Шостакович, Альфред Шнитке, его легче продолжать, чем сокращать, впрочем, до конца века еще год. Так что у меня есть время подумать.

Иван Толстой:

С моей, литературной колокольни - такой человек Владимир Набоков. Вечно одинокий, вечно гордый, он - символ человеческого самостояния. Аристократ по рождению и миллионер по обстоятельствам родства, Набоков, лишился в 17-м году всего, начав в эмиграции с нуля и год за годом отстаивая свой путь и свой взгляд. Никогда не входил ни в какие объединения, никогда не повторял чужие мысли. Отказался, чтобы только отличаться, даже от фамилии любимого отца. Понятие пошлости (то есть повторения общепринятого) возвел в эстетически и этически неприемлемый принцип. Более того, связал пошлость мыслей с преступлениями против личности.

В результате, аристократ родовой вырос в аристократа духа. Именно таких называют self made man. И именно такой только и мог, став русским классиком, стать еще и классиком американским. Человек мира, космополит - вот имя Набокова, фигуры, принадлежащей всему миру.

Выход одной книги, точнее ее первого тома. Эта книга - "Архипелаг ГУЛаг". Подсчитано, что произведений - документальных, мемуарных, литературных - о ленинско-сталинских лагерях до солженицынского труда на Западе появилось около пятисот. Пятисот! Среди них были шедевры - "Россия в концлагере" Ивана Солоневича, "Путешествие в страну зэка" Юлия Марголина, "Крутой маршрут" Евгении Гинзбург. Но все они в глазах западного читателя были частью беллетристики, русистики. "Архипелаг" же стал частью жизни, он расколол общественное мнение Запада, он определил позиции тысяч колебавшихся, тех, кто, вопреки фактам, выискивал в советской системе что-то симпатичное.

С "Архипелага" началась и новая политика в отношении Кремля, и активное давление западной интеллигенции на свои правительства, на прессу, на общественные и научные комитеты. Начались все те известные мировые перемены, у истоков которых была одна книга, вернее ее первый том.

Илья Дадашидзе:

Для меня самое важное событие ХХ-го века - своевременная смерть Сталина - протяни он еще год-другой и мы, вероятно, жили бы в совсем другом мире.

В недавно опубликованных воспоминаниях одного из советских ученых, работавших над созданием атомной бомбы, рассказывается о том, как торопили физиков с разработкой ядерного оружия. Сталин готовился к захвату Европы, и бомба была ему нужна, чтобы нейтрализовать США, помешать Америке защитить Запад. Не надо обладать фантазией Оруэлла, чтобы представить, каким бы стал облик мира, появись советские танки на улицах Парижа и гвардейские минометы "Катюша" в Лондоне и Риме, "райпищеторги" в Глазго и Эдинбурге, лекции по истмату в Сорбонне, МТС в Генуе и Ницце, и десятки миллионов новых обитателей Гулага. То, что это не случилось, не стало событием - для меня и есть самое важное событие ХХ-го века.

Думаю, на события ХХ-го века повлиял все-таки больше всего Горбачев. Именно его усилия привели к падению коммунистического строя в СССР и краху коммунистической системы в целом.

Вспомним: вывод советских войск из Афганистана, отмена политических статей в Уголовном кодексе. Возвращение Сахарова. Дружеские отношения с Западом, падение Берлинской стены и та неслыханная гласность, которую Россия не знала с времен до Киевской Руси:

Говорят, что он, де, не ведал что творил, упустил контроль над ситуацией и плыл по течению. Так ли? В его пусть не всегда решительных действиях видны система и расчет. Он не пятился назад и не отдавал завоеванное. Он не был ниспровергателем коммунистических устоев, но благодаря ему устои эти перестали быть жизнеспособными, как бы устали от самих себя. Второе - его уход с поста президента СССР - достойный и бескровный. В России это - нечто небывалое. Это - великий пример.

Наталья Голицына:

Анна Ахматова как-то заметила, что для нее ХХ-й век начался в 1914-м году. Действительно, время до первой войны принадлежало еще ХIХ-му веку, то ХХ-й век останется в истории как эпоха двух мировых войн, невиданной жестокости и насилия. Попытка двух кровавых диктатур - фашистской и коммунистической завоевать мир. Поэтому, таким обнадеживающим и символичным оказалось падение коммунизма на исходе ХХ-го столетия. До сих пор мне трудно поверить, что мировой очаг зла и насилия больше не существует. Характерно, что он исчез вовсе не в результате революции или мужественной борьбы народов. Нет - он сам покончил самоубийством.

Падение коммунизма в СССР - центральное событие ХХ-го века еще и потому, что его опыт недвусмысленно продемонстрировал всему человечеству, что нет таких идей, ради которых стоило бы убивать людей.

Как показывает история, решающее влияние на судьбы людей оказывали все же их духовные и моральные лидеры. Залогом того, что человечество не погибло духовно и нравственно в круговороте насилия и жестокости, которым обернулся ХХ-й век, стало существование горстки людей, противостоящих массовому конформизму и мировому злу.

Самым трудным в ХХ-м веке оказалось жить согласно собственным убеждениям. Людей, которые обладали таким мужеством, можно пересчитать по пальцам. На память приходят Махатма Ганди, Альберт Швейцер, Андрей Сахаров. Мне не хотелось бы выбирать между ними. Возможно, что мы еще не осознали до конца их влияние или их значение для своей судьбы. Но, на мой взгляд, они стали залогом того, что человечество нравственно сохранилось в ХХ-м веке.

Марио Корти, Директор Русской Службы Радио Свобода:

Косовский кризис. Этнические чистки. Зверства сербских формирований против албанцев. Действия НАТОвских сил в Югославии. Иногда бывает, что жертвы превращаются в палачей. Среди косовских албанцев есть и те, кто поступает по отношению к сербскому населению так же, как поступали с албанцами сербские каратели.

Война в Чечне. У кого-то из наших слушателей создалось впечатление, что мы освещали события односторонне: в эфире мало звучали голоса, поддерживающие правительственную позицию по чеченскому вопросу. Такое впечатление оправдано, но неверно. В наших передачах были представлены все позиции, в том числе и позиция державников. И часто. Например, в программах "Выборы-99", "Два на два", "Лицом к лицу" и "Либерти лайв".

Но у Радио Свобода есть традиция. Это правозащитная позиция. Мы стремились уделить особое внимание невинным жертвам чеченской войны, бедственному положению гражданского населения - детей, женщин, стариков, беженцев, голодающих.

На Западе в нескольких странах возбуждены дела об отмывании грязных российских денег. В любом случае, мы имеем дело с огромными капиталами, нелегально вывезенными из страны. В эти дела вовлечены и западные институты. В Германии разразился скандал о нелегальном финансировании Христианско-демократической партии. Обвиняют прежде всего бывшего канцлера Хельмута Коля. Эти эпизоды говорят о том, что не только в России существует коррупция. Но разве это утешение?

Выборы в Думу. Об итогах выборов существуют две точки зрения. Одна - победила пост-коммунистическая номенклатура, и это приведет к ограничениям свободы информации и политических прав граждан. Другая - победил здравый смысл, идея стабильности, победил центр; радикальные силы, и правые и левые, потеряли позиции.

Отставка Ельцина. Накануне Новогодней ночи. Эффектный жест, точно выбранное время и слова. Никто не ждал, что отставка Ельцина случится именно 31 декабря. "Я ухожу" - сказал Ельцин, передал ядерный чемоданчик и открыл новую страницу в российской истории.

Как бы то ни было, мы и впредь во всех передачах будем ставить акцент на проблеме прав человека. Годом прав человека был 98-ой. Мир отмечал тогда Пятидесятилетие Всеобщей декларации прав человека. И в конце 98-го мы на Радио Свобода начали новую передачу "Человек имеет право...." - о нарушениях прав человека в России. Эта программа звучала в течение всего текущего года. Она будет звучать и в последующие годы, утверждая, что демократическое развитие страны, любой страны, преодоление любого политического или экономического кризиса, в принципе невозможны без соблюдения прав человека и гражданина, без свободных средств массовой информации, без средств давления на властные структуры со стороны гражданского общества.

Всех наших слушателей поздравляю с наступающим Новым Годом.

Андрей Шарый:

Подводит итоги анкеты "События и люди ХХ-го века" редактор информационных программ Петр Вайль:

Петр Вайль:

Самое удивительное и самое поучительное в нашем новогоднем опросе - невероятное разноголосие. Среди личностей, более всего повлиявших на ход истории ХХ-го столетия и вполне предсказуемый политик Михаил Горбачев, им писатель Франц Кафка, закрутивший свой нескончаемый "Процесс" по дороге к недостижимому "Замку", и некий обобщенный Праведник с большой буквы, и безымянный маленький человечек, и существо, вовсе личностью не являющееся - клонированная овечка Долли. В числе главных событий века - несомненно ожидаемые и конкретные Октябрьская революция или Первая Мировая война, и более туманное - наступление видеократии, и даже отсутствие события - не наступившие в связи со смертью Сталина беды.

Удивительно в этом то, что все-таки на заданные нами вопросы отвечали наши коллеги - люди определенного круга, воспитания, образования, много лет работающие друг с другом, готовые друг друга терпеть и уже в силу этого в известной мере единомышленники.

Поучительное поэтому - лишнее свидетельство того, насколько мы разные. Я вижу в таком разноголосье мощное достижение ХХ-го века. Пусть это и будет мой выбор: главное событие столетия - отказ от какой бы то ни было единой доктрины, от общей идеологии, от пения хором и маршировки строем. Все мыслимые теории были испытаны на практике и привели в ужас и отвращение. Никакого хорового пения - только сольные партии, даже если нет слуха и голоса - голова и сердце есть всегда.