Сергей Шаталов: подоходный налог должен быть не выше 20%
Вчера и. о. президента России подписал указ о назначении Сергея Шаталова на пост замминистра финансов (см. стр. 1). "Я приглашен в Минфин, чтобы придать новый импульс налоговой реформе",— заявил СЕРГЕЙ ШАТАЛОВ в первом после назначения интервью, которое он дал обозревателю Ъ ВАДИМУ Ъ-АРСЕНЬЕВУ.

— Вас считают сторонником либерального отношения к налогоплательщикам. Это действительно так? И действительно ли программа, с которой вы пришли в Минфин, предполагает снижение ставок налогов?
— Отправной точкой налоговой реформы должно стать признание того, что нельзя требовать от людей уплачивать те налоги, которые они психологически не готовы платить. Для ликвидации большинства легальных и нелегальных схем ухода от налогообложения более продуктивна была бы двухуровневая система подоходного налога со ставками порядка 10% и 20%. При этом следовало бы увеличить необлагаемый минимум (в идеале — что вряд ли достижимо в ближайшие годы — его следовало бы довести до прожиточного минимума) и разрешить подачу совместной декларации для супругов. Не следует отменять льготу при покупке жилья и нужно подумать о введение льгот по затратам на образование.
Наконец, задачу реформирования подоходного налогообложения граждан нельзя отделять от другой важнейшей задачи — введения регрессивной шкалы платежей в государственные социальные внебюджетные фонды. Прогрессивная и регрессивная шкала отчислений должны сопрягаться таким образом, чтобы при достижении доходами определенных уровней переход на следующую ставку подоходного налога сопровождался уменьшением других налогов, уплачиваемых с фонда оплаты труда. Это позволит работодателям реально оценивать вклад своих работников и платить им реальную заработную плату. Сейчас же ситуация такова, что на один "чистый" рубль заработной платы в совокупности приходится от 1,5 до 2 рублей всевозможных налогов.
— Налоги на фонд заработной платы, очевидно, малая часть проблем, волнующих сегодня бизнесменов. Собираетесь ли вы менять корпоративное налогообложение?
— Исследования показывают, что проблема чрезмерности налогов на фонд оплаты труда ставится компаниями в тройку наиболее волнующих их вопросов. Вторая проблема — наличие оборотных налогов, уплачиваемых с выручки, например, в дорожные фонды и на содержание жилищно-коммунального хозяйства. Таких налогов не должно быть в принципе, потому что для бизнеса, особенно в условиях не слишком высокой рентабельности, такие налоги действуют угнетающе.
Наконец, третья проблема — налог на прибыль. Мне хотелось бы, чтобы был решен вопрос корректного определения налоговой базы. Сейчас далеко не все затраты, связанные с извлечением прибыли, и далеко не в полном объеме подлежат вычету из-за того, что установлены разнообразные ограничители. Кроме нормальных правил определения базы налога на прибыль необходимо принять большое число решений, учитывающих происшедшие за последние 10 лет изменения в экономике. Предстоит определиться с тем, каким образом должны облагаться проценты, выплачиваемые по заемным средствам, как в налоговых целях должно учитываться трансфертное ценообразование, какие правила должны применяться при "недостаточной капитализации". Необходимо полностью поменять амортизационную политику и дать возможность компаниям резко увеличить амортизационные отчисления. Нужно менять правила переноса убытков на будущее.
Другой аспект налоговой реформы, который нельзя игнорировать — создание одинакового налогового режима для всех субъектов экономической деятельности. Нельзя, чтобы для одних создавались тепличные условия, а другие существовали бы в резко континентальном налоговом климате. Во многом это связано с налоговыми льготами, которых сегодня слишком много и которые распределены крайне неравномерно.
— То есть вы собираетесь бороться с налоговыми льготами?
— Выводы международных исследований в отношении эффективности использования налоговых льгот в разных странах сводятся буквально к следующему. Во-первых, эффект предоставления налоговых льгот, как правило, значительно ниже того, который можно было бы получить, если бы государство непосредственно направляло эти средства на приоритетные цели и контролировало их целевое использование. Во-вторых, компании, пользующиеся налоговыми льготами, резко теряют конкурентоспособность и стимулы к развитию и внедрению новых технологий и продукции. И, наконец, в-третьих, налоговые льготы подрывают готовность и желание платить налоги у тех, кто такими льготами не пользуется.
Это теоретическая сторона вопроса. Теперь о практике. Ежегодный объем налоговых льгот в России только по федеральному бюджету составляет $10-15 млрд, еще примерно столько же по региональным и местным бюджетам. Итого $25-30 млрд в год. Если отменить льготы только на половину этой суммы и направить "полученные" средства на снижение налоговой нагрузки в целом, доходы федерального бюджета только возрастут. В частности, и за счет того, что серый и черный бизнес постепенно начнет менять свою окраску.
— И кто же станет первой жертвой налоговой реформы?
— Если вы помните, у нас были спортсмены, были инвалидные организации, получившие льготы только по видовому признаку и сконцентрировавшие в своих руках едва ли не весь импорт подакцизных товаров. Только для таких экзотических случаев можно использовать термин "жертвы". Жертв реформы не должно быть в принципе, потому что отмена налоговых льгот будет сопровождаться отменой целого пласта налогов.
Я хотел бы еще раз обратить внимание бизнесменов на то, что все предложения необходимо оценивать в комплексе. Это очень важный момент, поскольку остановка первой версии Налогового кодекса в 1996-1997 годах, затягивание принятия его новой редакции в 1998-1999 годах во многом связаны как раз с тем, что бизнес проанализировал предложения и оценил их последствия достаточно поверхностно, увидев минусы, он не соотнес их с плюсами и оказался не готов к масштабному компромиссу. Между тем налоговая реформа не может сводиться только к раздаче пряников в виде предоставления новых льгот, отмене налогов и снижения налоговых ставок.
— Вы два года проработали в аудиторской компании PricewaterhouseCoopers в области налогового планирования и, очевидно, знаете все лазейки в налоговом законодательстве. Теперь вы "по другую сторону баррикад". Займетесь латанием дыр?
— Я был депутатом, чиновником Минфина, имею опыт работы в частной компании и, соответственно, мог посмотреть на проблему с разных точек зрения и сделал выводы. Во-первых, зияющих дыр действительно много, и их надо латать, потому что государство несет огромные потери. Во-вторых, не все налогоплательщики стремятся только урвать и обмануть, среди компаний много думающих о государственных интересах и дорожащих своей репутацией. Мне кажется, что чиновникам и депутатам были бы очень полезны стажировки в частных компаниях, а бизнесу следует активнее участвовать в обсуждении стратегических вопросов экономики. Тогда бизнес и государство легче находили бы компромиссы и больше доверяли друг другу. Я вижу задачу налоговой реформы, а значит, и свою задачу, в том, чтобы государство и налогоплательщики нашли компромисс, который был бы выгоден в целом экономике.

Газета «Коммерсантъ» №9 от 25.01.2000, стр. 4