Monday : обзор российской прессы (14.02.

Monday - Monday : обзор российской прессы (14.02. - 21.02.2000)
Андрей Мадисон

Дата публикации: 21 Февраля 2000

Vladimir Putin Enigmatic

В недавно вышедшей книге "Лаоцзы: обрести себя в дао" И.И.Семененко, одновременно и автор, и составитель, и переводчик, находит парадоксально точную формулировку для введения в феномен легендарного мудреца: "Понимание Лаоцзы в разные эпохи предстает в основном как история непонимания".

Не имея намерения проводить какие-либо параллели между Лаоцзы и В.В.Путиным как мудрецами, я имею виды единственно на то, чтобы утверждать: история восприятия образа Путина в русской политике описывается примерно в тех же терминах. Не секрет (и я об этом успел обмолвиться в позапрошлом обзоре), что жалобы типа "мы ничего не знаем о Путине" приняли характер то ли ритуальных заклинаний, то ли эпидемического симптома. Вот последний и типичнейший образец - из ответов на блиц-опрос журнала "Власть" (#6), поинтересовавшегося у разных лиц их мнением на тему "Может, эти выборы взять и отменить?": "С какой это стати? И кто сказал, что Путин станет президентом? Мы его не знаем, я его, например, совсем не знаю". (Александра Акимова, герой Советского Союза). Высказываний такой степени накала - масса.

И это при том, что Путин уже давно на виду, чрезвычайно мобилен и словоохотлив, каждое его движение отслеживается СМИ, а любое его слово ими же бесконечно тиражируется. И все равно - "мы его не знаем".

Причин столь устойчивого "заговора незнания" несколько, но главная из них, как полагается, одна: Путин не делал движений неосторожных (чему на вербальном уровне соответствовали бы фрейдистские "проговорки"), а если и случалось такое, то тут же от них дистанцировался (или это делали за него другие). Учитывая фатальную тягу наших как народных, так и элитарных комментаторов к конспирологическим интерпретациям, отсутствие знаков "тайного" приравнивается ими к отсутствию фактов вообще. Отсюда и хор "незнаек". Но это лишь одна сторона дела, хотя и главная.

Другая сторона - использование аргумента "мы ничего не знаем" в качестве охранительного приема, номера из репертуара: я не знаю, есть бог или нет, но какая-то высшая сила точно есть - а потому на всякий случай ставлю свечку. Такого рода "логика" демонстрирует разом и невозможность веры, и боязнь анализа, она же - прямой путь к фетишизму, воплощенному в данном случае в пресловутом "не знаю". А если быть точным (т.е. включить в высказывание и обусловившие его мотивы), то - в "не могу знать".

Стремлением продержать себя в состоянии "немогузнайства" как можно дольше и объясняется желание неопределенной части общества передвинуть выборы на лето - когда, мол, Путин, достаточно "походит перед миром". То есть возможность проголосовать 26 марта за кого-то другого, более им внятного, этими людьми даже не рассматривается.

Монархист Анпилов

Если "передвижники" выборов артикулируют себя, так сказать, в русле "отложенной ответственности", то публика, которая предлагает отменить их вовсе, поскольку, видите ли, результат заранее предрешен, приводится в действие (вернее - в бездействие) двумя последовательными причинами: желанием снять с себя вообще всякую ответственность и, одновременно, создать задел на будущее: вот, смотрите, а мы продемонстрировали безоговорочное доверие. Буде же вдруг ситуация станет складываться для них неблагоприятным образом, задел легко можно будет превратить в лазейку: глядите, а президент-то нелегитимен! (О принципиальных фаталистах речи нет - они в своем праве.)

Предельный случай выборного "ликвидаторства" - использование его в качестве подвижки к изменению государственного строя РФ. Потому не удивительно, что среди пламенных агитаторов за отмену президентских выборов - матерый монархист Никита Михалков . Привычно видеть в их числе и Виктора Анпилова - однако мотивировку (прежде - безоговорочно "Вся власть - Советам!") привычной назвать уже не получается: "Определенным выходом для нас вполне могла бы стать нормальная парламентская монархия" ("Власть", #6). Политизированный актер Боярский раздувает в принципе ту же искру: "Да, Путин авторитарный. Ну и что? Нам в России к авторитаризму не привыкать".

Не всех, значит, пугает "призрак диктатуры". Более того, не всех пугает и "загадочность" Путина, за которой пока прячется этот призрак. Опытный директор, а ныне вице-спикер Госдумы от КПРФ Петр Романов (в "Независимой газете" от 15.02.00) говорит , что нет никакого смысла гадать о содержании политики Путина, ибо "как только человек становится первым лицом - линия его поведения меняется", а потому после 26 марта Путин может предстать совсем другим человеком. А редактор НГ Виталий Третьяков, раздражившись нытьем "немогузнаек", и вовсе решает (в номере от 16.02.00) поведать " всю правду о Путине ".

Для любителей, однако, полной определенности и окончательной ясности правда вновь выходит неутешительная. Судите сами. С одной стороны, Путин - государственник и державник, с другой - "современный русский политик западного типа". С одной стороны, он (как "сильный") создает правила, с другой (по той же причине) - их и нарушает. Соответственно, если сочтет, что эффективна либеральная экономика, она будет либеральной, а если решит, что полезней мобилизационная, то не избежать нам мобилизационной. В любом случае, что бы он ни делал, действовать он будет, исходя из критерия целостности России. И журналистов, если они не намерены посягать на нее, просят не беспокоиться о свободе слова.

Комсомолец Явлинский

Из соперников Путина в борьбе за президентство всерьез есть смысл говорить только о Зюганове, Титове и Явлинском. Судя по интенсивности появления публикаций, избирательную кампанию последнего, наряду с традиционно комплиментарной к нему " Новой газетой ", взялась обслуживать еще и " Комсомольская правда ". Неудача, однако, агитационных материалов, в ней помещаемых, в том, что их авторы используют либо заезженную в случае с Григорием Алексеевичем риторику - "не вина Явлинского", "если бы нижегородский эксперимент не был задушен", - либо, демонстрируя благое намерение вырваться из ее лапок, пытаются делать то же, что граф Ростопчин в своих листовках образца 1812 года - т.е. разговаривать с народом на его языке: "вроде умный мужик", "хоть и говорит по делу" (КП от 18.02.00). Прием, однако, проводится непоследовательно, традиционный электорат Явлинского от таких формулировок только поморщится, а нетрадиционный вряд ли заведется, поскольку единственный серьезный резерв для его появления - это серьезные тактические промахи Путина, которые он должен совершить до 26 марта, на что у Явлинского надежды должно быть все меньше и меньше.

Поэтому к делу подключена дальнобойная артиллерия - стращание очередным грядущим дефолтом (см. КП от 19.02.00). Первый, вина за который лежит на "младореформаторах", был предсказан именно Явлинским. Теперь, в связи с намерением правительства РФ увеличить заимствования на рынке ГКО, планируется и второй. Причем согласно разрабатываемому в КП сценарию, чтобы спасти от него страну, опять придется призывать Примакова.

При том, что сам Примаков вместе со своим коллегой по "Отечеству" Лужковым ищет, согласно НГ ( от 15.02.00 ), цивилизованного способа побрататься с Путиным. А идеолог "Отечества" Александр Ципко попросту развивает в "Литературной газете" (от 16.02.00) тему отсутствия всяческих мировоззренческих противоречий у своего партийного начальства с и.о. президента, усматривая препятствия к слиянию их в одно согласное целое только в двух вещах: "Отечество" никак не соберется заявить о своей недвусмысленной преданности, а Путин совершенно зря преувеличивает свои либеральные пристрастия. Ведь на самом деле он - другой.

"Раскрась Путина сам"

Игра под названием "раскрась Путина сам" - как законное оправдание "не знаю" и "не могу знать" - все еще продолжается. И если Зюганов, подобно Явлинскому, уверяет, что экономика по-путински ведет страну к новому дефолту ("Советская Россия" от 19.02.00), то Петр Романов, напротив, "подчеркивает", что власть "все больше и больше становится на те позиции, которые на протяжении последних девяти лет защищали коммунисты" (НГ от 15.02.00).

Той же широты по тому же вопросу разброд и в рядах СПС. Об этом прямо высказался Константин Титов. А Борис Немцов то хорохорится - мол, если что, господину и.о. мало не покажется, то смиренно озвучивает решение СПС о поддержке Путина, то (в интервью "Новым Известиям" от 19.02.00), будучи таки избранным думским вице-спикером, объявляет, что коммунисты отныне навсегда остались в меньшинстве и "будут получать по полной программе".

Вряд ли, однако, Дума нужна Путину в качестве демонстрационного стенда для амбиций вечного политического юноши, у которого случилось очередное головокружение от успехов. История с первоначальным провалом эспээсэшного референдума и последующей поддержкой Путиным его идеи - наглядно показала, на чьей стороне оказался бы и.о.президента в рафаэлевской полемике Платона с Аристотелем: сначала Аристотеля, а потом Платона. Или, переводя в термины исторических реалий, сначала того, кто воспитал Александра Македонского, и только потом того, кто пытался поучать Дионисия.

Поймут ли это отечественные демократолибералы - весьма сомнительно. В день смерти Анатолия Собчака в эфире " Эха Москвы " они, например, всерьез решали вопрос: ставить ли в один ряд с Сахаровым, Старовойтовой и причисленным уже к их лику Собчаком Афанасьева - или не ставить. А потом от одного из них донеслось: "Нас всех надо переучить". В том смысле, что "нас всех", такие как мы есть, уж точно не поставить.

Хотя бы опытность вместо мудрости - но и с этим никак не получается. Мне уже приходилось давеча писать, что российская демократическая интеллигенция ушиблена схемкой, разработанной Стругацкими в их " Трудно быть богом ": после серых к власти приходят черные. Так вот, обширнейшей цитацией из этого произведения заканчивается статья о Путине Бориса Вишневского в НГ (от 18.02.00). А "Эхо Москвы" и вовсе объявляет с 21 февраля начало регулярных читок его в своем эфире в самый что ни на есть прайм-тайм. Намек понят. "Когда народ не ощущает страха смерти, как можно смертью устрашать народ?" (Лаоцзы).