Почему Йорг Хайдер ушел с поста председателя Австрийской "Партии Свободы"?

Программу ведет Елена Коломийченко. В ней участвуют из Праги - обозреватель Радио Свобода Ефим Фиштейн, из Вены журналистка Елена Харитонова, и из Будапешта - журналист Миклаш Кун.

Елена Коломийченко:

Йорг Хайдер - возмутитель спокойствия в центре Европы. С вечера в понедельник бывший председатель крайне правой "Партии Свободы" в очередной раз привел в замешательство европейскую и мировую общественность. 27 февраля Хайдер сказал, что не отставляет своих стремлений стать следующим канцлером Австрии, а вечером 28-го объявил о своей отставке с поста председателя партии. Но Хайдер остается в партии, остается и на должности губернатора провинции Каринтия. Объясняя принятое решение Хайдер сказал, что не хочет мешать работе нового правительства страны, и не хочет, чтобы из-за его присутствия во главе "Партии Свободы" Австрия подвергалась международной критике и изоляции. Йорг Хайдер предстал перед своими согражданами в образе некоего "спасителя общественности". И, как утверждают последние опросы общественного мнения, если бы сейчас состоялись выборы, то Хайдер получил бы еще больше голосов, чем в октябре прошлого года. Он, мне кажется, обладает стопроцентным политическим инстинктом, нюхом, чутьем, пожалуй, таким же, как у Бориса Ельцина. Он сделал шаг назад, чтобы сделать прыжок вперед к канцлерской должности. Бразды правления праворадикальной "Партией Свободы" со вчерашнего вечера находятся в руках Сюзанны Рисс-Пассер, которая сейчас является и вице-канцлером Австрии. Каковы же будут последствия отставки Хайдера для ситуации в Австрии и для ее отношений с внешним миром? В обсуждении этих вопросов участвуют из Праги Ефим Фиштейн, из Вены Елена Харитонова и из Будапешта Миклаш Кун. Но прежде, чем начать наш разговор, я предлагаю послушать запись: "Что за личность Йорг Хайдер"? - с этим вопросом я обратилась две недели назад к лидеру Либерального Форума Австрии доктору Хайде Шмидт. До 1993-го года она была Генеральным секретарем Партии Свободы, и вышла из этой партии, убедившись, что за словами "либерально-демократическая", а именно так именует себя партия Хайдера, никакого либерализма нет.

Хайде Шмидт:

Я думаю, что Хайдер влюблен в самого себя и собственные слова. Это - "нарцисс". Он любит влиять и быть центром внимания. Я думаю, что все его действия - это комбинация какой-то стратегии и какой-то актерской игры с одной единственной целью - стать канцлером и получить всю полноту власти. Все это доставляет Хайдеру удовольствие, тем более, что он использует и свой талант занимать окружающих.

Елена Коломийченко:

Елена Харитонова, как комментируют это событие австрийские газеты, можно ли говорить, что сыграли свою роль акции протеста австрийской и европейской общественности против Хайдера?

Елена Харитонова:

Внутренние газеты и телевизионные выпуски, в общем, говорят примерно одно и то же: Хайдер еще раз показал свою непредсказуемость, и поэтому вряд ли что-то изменилось. Он будет продолжать высказываться на свои излюбленные темы, совершать политические пируэты. И, как замечают все комментаторы, он ведь остался в Наблюдательном Совете своей партии, то есть в президиуме. Он даже не ушел из руководства, даже такая консервативная газета как "Ди Прессе" - солидная и консервативная газета, которая достаточно спокойно комментировала до сих пор все происходящее, как раз напоминает о том, что Хайдер в своих книгах и комментариях называет себя спасителем отечества, и что он в этом качестве никуда и ни в какую отставку не ушел, а продолжает, вполне возможно, что продолжает свое движение наверх. Интересно, что именно в этом ключе комментируют это событие соратники Хайдера, люди из его партии. Например, министр экономики Грассер просто восторженно говорил, что "Хайдер показывает этим шагом свое бескорыстие и что он продемонстрировал величину своей личности". Это как раз подготовка риторики для восхваления "Спасителя Отечества". Соответственно противоположна реакция оппозиции. Лидер партии "зеленых" Ван Дер Беллен, как и лидер социалистов Гузенбауэр употребили одно и то же слово - "насмешка, издевка, Хайдер как бы смеется над всеми". Ван Дер Беллен говорит, что этот уход в отставку издевательский еще и потому, что Хайдер тем самым будет как бы находиться в оппозиции, может говорить все, что хочет и освобождается от всякой ответственности за действия правительства, за непопулярные реформы, которые оно собирается совершать.

Елена Коломийченко:

первая реакция со стороны Европы и США - как видится этот тактический ход Хайдера, учитывая, что представители его партии остаются в правительстве?

Ефим Фиштейн:

Все без исключения расценивают его как тактический а не стратегический. Хайдер, как он сам говорит, из политики не уходит. Реакция в Европе разделилась на два типа. Первые - те, кто выражает осторожное удовлетворение этим шагом, тем не менее, подчеркивая, что за действиями Австрии будут наблюдать и впредь, и что реакция будет определяться ее действиями, а не словами Хайдера. Такую позицию занимают прежде всего Великобритания, скандинавские страны и Германия. Вторые - те, кто считает, что уход Хайдера - трюк, уловка и даже пощечина - к этим странам относятся Франция и Бельгия, которые, собственно говоря, и возглавляют в Европе кампанию против Австрии и против Хайдера. Так, бельгийский министр иностранных дел Луи Мишель, который недавно прославился своим заявлением о том, что "аморально ездить в такое время на лыжах в Австрии", хотя потом он и взял свои слова обратно и заявил, что они граничат с безвкусицей, тем не менее, сейчас он снова охарактеризовал отставку Хайдера как пощечину или плевок в лицо Европы, направленный на то, чтобы смягчить действия западных столиц. Министр финансов Франции Кристиан Соте сказал, что отставка Хайдера - это победа "иной Австрии", то есть демонстрантов, протестующих в Вене и, прежде всего, социалистов. Он подчеркнул свое родство с ними тем, что пришел на заседание кабинета министров Франции с красной бабочкой - это символ демонстрантов и, в то же время, символ Социалистической партии Австрии. Что касается внешнего мира, то США осторожно удовлетворены, а Израиль не принимает этот ход за чистую монету.

Елена Коломийченко:

Вопрос Миклашу Куну: в Венгрии с особым вниманием следили и следят за развитием ситуации в Австрии. Венгерские официальные лица с самого начала сомневались в целесообразности тех санкций , тех решений и бойкота, которые принимали ЕС, не раз говорили , что "Партия Свободы" прошла в правительство по результатам демократических выборов. Миклаш, что говорят и пишут в Венгрии сегодня?

Миклаш Кун:

В Венгрии достаточно резко отзываются о Хайдере несмотря на позицию официальных лиц. Хайдера судят по его высказываниям, а австрийское правительство по его новым поступкам. Недавно в Будапеште была встреча министров иностранных дел Венгрии и Австрии. Часть прессы отнеслась к этому достаточно настороженно. Но и там венгерский министр заявил, что "мы будем судить об Австрии по ее поступкам". Но вот что мне сегодня бросилось в глаза - во-первых, что сегодня спикер венгерского МИД отозвался о Хайдере довольно резко и сказал, что с его уходом в отставку в сущности в Вене ничего не изменилось. А в то же время Виктор Орбан, премьер-министр Венгрии, когда был на Украине, тоже высказался очень резко о Хайдере. С одной стороны, он подчеркнул, что Венгрии не грозит приход к власти крайне правых сил, и а с другой стороны он сказал, что Хайдер обвиняет в последнее время Венгрию ( у Хайдера много антимадьярских высказываний, он просто физически не любит венгров), в том, что она не может вступить в европейские структуры, пока уровень зарплаты в Венгрии не повысится до уровня этих структур. "Как же может Хайдер сравнивать ту Венгрию и другие бывшие сателлиты Москвы, в общем брошенные в ее объятия после 1945-го года и фактически преданные Западом в Ялте с теми странами, которые уже много лет идут по демократическому пути". Я не сказал бы, что Венгрия стоит на особых позициях. Просто, мы - сопредельная страна и от Венгрии требовать присоединения к бойкоту было бы просто неразумно.

Елена Коломийченко:

Елена Харитонова, я задам вам вопрос о роли демонстраций, многочисленных дискуссий и акций протеста, которые проходили в Вене на протяжении последнего месяца. Как вы оцениваете их роль в уходе Хайдера с поста председателя "Партии Свободы"?

Елена Харитонова:

Вы знаете, с одной стороны говорят о том, что это безусловно сыграло роль. и сегодняшняя газета "Курир" написала, что Хайдер испугался, так как он не ожидал такой резкой реакции против него лично. Но, в общем, верно это или нет покажет только будущее. Я еще хотела сказать, что сейчас в Австрии внутри страны интересное ощущение: с одной стороны чувствуется, как Хайдер и его люди как бы дискредитируют всю привычную и установившуюся здесь структуру власти со всеми ее институтами. Такое ощущение, что партия Хайдера словно высадила здесь свой десант в виде министров и госсекретарей и они вместо того, чтобы вести государственную работу, принимать и разрабатывать разные законы, кружатся в карнавальных масках. Сейчас ведь как раз время карнавала. И вот происходит следующее: министр финансов, например, в первом своем интервью называет парламент "театром где любопытно, но несерьезно". Министр иностранных дел два дня назад говорит, что нет никаких проблем с международным бойкотом - "Мы только что принимали премьер-министра Казахстана Назарбаева и министра иностранных дел Албании". Или, например, первый шаг министр юстиции - он покупает себе служебный "Ягуар" - ему показалось мало "БМВ", которая была раньше. Дальше оказывается, что он в течение месяца ни разу не встретился с высшими служащими своего министерства, и ни о чем с ними не поговорил. И вдруг вчера вместе с известием об отставке Хайдера, мы узнаем, что министр юстиции, видимо, тоже уйдет в отставку - у него проблемы со здоровьем, он попал в больницу с личностными проблемами. Вот такое ощущение, словно, как сказала мне сегодня одна знакомая женщина, университетский профессор, вспоминается роман Булгакова "Мастер и Маргарита". У нее такое ощущение, как будто вдруг высадился кот Бегемот со своей командой и вся и всех оглупляет, и все превращает в фарс.

Елена Коломийченко:

Елена, мне хочется по ходу задать вопрос: в дискуссии о так называемом "партийном максимуме для членов правительства" (поясните, что это такое) Хайдер выступал против представителей своей партии. Нельзя ли в связи с этим думать о каких-то внутрипартийных коллизиях?

Елена Харитонова:

Безусловно, эти коллизии есть, об этом, кстати, сказал вчера ночью лидер "зеленых" Ван дер Беллен. Хайдер таким образом ушел и здесь от ответственности. Партмаксимум - это то, что все политики Партии Свободы не имели права получать больше 60 тысяч шиллингов - это меньше 5 тысяч долларов, но когда они стали министрами и закружились в этой карнавальной свистопляске, им этого показалось мало, они захотели получать больше, и даже Хайдер не смог их остановить.

Елена Коломийченко:

С другой стороны, он снова предстал в образе борца за справедливость и против коррупции. Ефим Фиштейн, этот прецедент с Австрией и международной реакцией на представителей крайне правой партии во власти в стране, которая является членом ЕС, как это может сказаться на будущем союза и процессе его расширения?

Ефим Фиштейн:

Я думаю, что это может сказаться только отрицательным образом. Во-первых, я привык считать, что крайними бывают не только правые, но и левые. Тем не менее, кажется, что к числу защищаемых сейчас европейских ценностей относится и коммунизм, потому что в первых рядах борцов с Хайдером идут те страны, в которых в правительствах участвуют коммунистические партии. Во вторых, я наблюдаю некоторое отчуждение между франкоязычными и германоязычными странами Европы. Это не мое личное впечатление, это констатируется газетами. Если вы откроете сегодняшние центральные газеты во Франции и Германии - "Монд" и "Франкфуртер Алльгемайне", вы увидите на первой странице в "Монд": "В Германии наблюдается рост евроскептицизма", - это, правда, связано и с евро, со слабой позицией валюты, но и с настроениями в Германии.

Елена Коломийченко:

Тем не менее, канцлер ФРГ Шредер как-никак выступил в общем хоре европейских политиков и не пытался смягчать свои позиции по отношению к "Партии Свободы" и Хайдеру.

Ефим Фиштейн:

Я говорю о реакции во Франции на настроения в Германии. Видимо, французская газета "Монд" имеет основания для такой констатации. Да и все говорят, что отношения между Германией и Францией не такие, как были в период Миттерана и Коля, когда речь шла о "франко-германской свадьбе". В то же время, центральная немецкая газета "Франкфуртер Алльгемайне" называет в сегодняшнем выпуске реакцию на события в Австрии смешной или смехотворной. Можно было бы отмахнуться, но это признаки того, что наблюдается как бы разделение на два блока - в одном Бельгия и Франция, а также некоторые южные страны, хотя Италия отнеслась к произошедшему сдержаннее, чем Португалия. В другом - скандинавско-германоязычные. Мне кажется, что события в Австрии высветили, выявили тектонические подземные напряженности в ЕС, которые в результате ослабления "евро" могут перейти и в более острые формы.

Елена Коломийченко:

Миклаш Кун, ваша страна стремится в ЕС, все для этого делает, заручилась поддержкой ЕС в том плане, что в 2003-м году она должна войти на правах полноправного члена в ЕС, Вот для нее изменились ли обстоятельства в связи с происходящим в Австрии и вокруг нее?

Миклаш Кун:

Для Венгрии это, конечно, плохо при любых обстоятельствах, это как известный пример о пути витязя - пойдешь направо - плохо, и налево - тоже плохо. Хайдер и отчасти новое австрийское правительство против быстрого вступления Венгрии в любые европейские структуры. Под разными предлогами, хотя Хайдер уже несколько сменил свою позицию и говорит теперь не так резко, идет очень большое давление. Это - одна сторона медали. Другая сторона медали - это разобщение венгерского общества. Тот очень скромный консенсус, который у нас существовал, тоже начинает распадаться. Часть наших либералов и посткоммунисты сплачиваются вокруг борьбы с так называемыми венгерскими проявлениями "хайдеризма". Такие проявления есть лишь у крайне правых партий, таких, как партия Иштвана Чурки, которая представлена в парламенте, но во время выборов еле-еле набрала 5 процентов. Чурка это не Хайдер в смысле своего влияния, а сегодня он выступил по венгерскому телевидению и попал впросак - он стал защищать Хайдера, была прохайдеровская демонстрация его сторонников у посольства Австрии в Будапеште, а когда его журналист спросил, а как быть с антимадьярскими проявлениями партии Хайдера, Чурка очень смутился и сказал, что Хайдер, в первую очередь, конечно, стоит на проавстрийских позициях. В общем, мне кажется, что для Венгрии происходящее пока очень плохо во всех отношениях.