СРЕДА

В захолустном городке, где вином зовут все, что не водка, создан абсолютно новый рецепт провинциальной карьеры: не по Чехову, а по Спилбергу

КРЫЖОВНИК ПЕРМСКОГО ПЕРИОДА

СРЕДА

Город Котельнич Кировской области — типичный чеховский город N, да простят меня сорок тысяч его жителей. В гостинице, выдавая ключ от номера, вам объяснят, что вставлять его нужно на одну треть, а на втором обороте резко ударить ногой по правому нижнему углу двери. В магазине «Дешевизна» вином продавщицы называют все, что не является водкой, включая перцовую настойку. Машины, сколько ни голосуй, не останавливаются; погорельцев из мэрии выпроваживают ни с чем; в привокзальном трактире со зловещей русалкой над дверью закусывают снегом.

Однако бледность житейских декораций природа восполняет десятками маленьких и больших чудес. Здесь, в Котельниче, их даже по нашим меркам перебор. Вот «шорт-лист» за прошлый год: гаишник и колхозник по-крупному выиграли в лотерею; группа юношей открыла школу ниндзя; на одной ферме изобрели корм, от которого коровы стали доиться и телиться, как кролики; негр из деревни Стрижи стал крупным начальником на железной дороге; руководство психбольницы обнаружило, что один из ее древнейших пациентов — военнопленный Второй мировой войны...

Легко понять, почему, проходя ранним утром мимо бывшего кинотеатра «Родина» и увидев на нем вывеску «Палеонтологический музей», я и это списал на шалости провинциальной мистики. Но все же зашел. И познакомился с Альбертом Хлюпиным по кличке Вождь Динозавров.

Существует апокриф: якобы сотворению Адама предшествовала неудавшаяся попытка создания женщины.

Прежде Хлюпина в Котельниче передо мной явилась Оля. Девушка утонченной внешности. Она сидела в комнатушке, заваленной кусками какой-то породы желто-коричневого цвета, и слушала песню с фаталистическим рефреном: «А потому что нет гарантии нигде и ни на что».

Оля сказала, что желто-бронзовая порода — не что иное, как окаменевший скелет парейазавра и что «парейа» — по-гречески щека, то есть парейазавры были такими щекастыми чудищами. Я схватился за фотоаппарат: в этот момент по скелету ползали ручная крыса и котенок, являя собой перформанс «Делу эволюции верны». Но за секунду до вспышки в кадре возникла страшная бульдожья морда, и Оля сказала: «Алик пришел».

Оказалось, кроме запущенной мастерской, в бывшей «Родине» есть офис европейской наружности, в который Алик даже своего любимого бульдога не пускает. И если за пределами офиса сотрудники живут по законам богемы, здесь вступают в силу строгие правила менеджмента. Десятилетнюю историю своего странного бизнеса Альберт изложил за десять минут.

Время — деньги.

ВРЕМЯ

Сейчас Альберту 30. А 230 — 260 миллионов лет назад, в историческом промежутке между амфибиотическими животными и первыми динозаврами, Землю населяли древние рептилии: дицинодонты, парейазавры, двинозавры, котилозавры, дромазавры-аномодонты и прочие гады. Этот период в истории называется пермским. До юрского еще было столько же, сколько от юрского до рождения на свет Альберта. Рептилии гибли в окрестностях Котельнича в чудовищных количествах. Потому что здесь были сплошные болота и гады в них тонули.

В самый разгар крушения СССР в Котельнич из Москвы приехал выпускник кафедры палеонтологии МГУ Дмитрий Сумин. Целью поездки было не столько посмотреть, сколько заработать на торговле скелетами. Дмитрий был эмиссаром кооператива «Каменный цветок», известного ныне во всем мире как компания Stone Flower Company. Теперь она процветает в США, но уже без Сумина. «Так всегда бывает с теми, кто начинает», — заметил Альберт.

Терзая тугую вятскую почву, Сумин и его коллега Сергей Гетманов сначала выкопали полный скелет животного, которого в честь их двоих весь мир называет теперь Suminia getmanovi, а затем еще целую команду представителей древней фауны. Находки тут же поехали на выставку в Японию. Теперь на свете нет ни одного серьезного палеонтолога, который не побывал в гостях у Сумина.

Хлюпин до знакомства с Суминым жил в Кирове, и жизнь его была прекрасна и удивительна. По образованию он художник, но палеонтологией увлекался с детства. Однако специалистов-палеонтологов в Кирове не было. В 1991-м до него дошел слух, что в Котельниче появились настоящие палеонтологи, и он бросил все. Рыл землю с таким упорством, что Дима предложил ему поехать в Москву поступать в МГУ. На четвертом курсе пришлось выбирать: либо учиться, либо спасать ящеров, до которых оказались охочими браконьеры. Хлюпин выбрал второе.

Ко всем вышеупомянутым котельническим чудесам можно отнести и то, что Альберт сумел втолковать местному начальству: на золоте сидим, товарищи, за последние два года из района уплыло костей на миллион долларов. Власть дала хлюпинской команде карт-бланш. Они в сопровождении органов природоохраны патрулировали окрестности города. Чаще всего браконьеры брали только череп, а остальное разбивали в пыль, потому что увезти не в состоянии. Как-то раз одну группу верст пятнадцать преследовали и наткнулись на вооруженных людей. Перестрелка не началась только потому, что ребята успели объяснить: «Мы вас брать не будем, просто хотим, чтобы вы здесь больше не появлялись...»

Расправившись с недругами, открыли палеонтологический музей. Второй в России и один из немногих в мире.

ДЕНЬГИ

На то время, когда команда Хлюпина преобразится в акционерное общество «Парк пермского периода» и все будут спрашивать о секретах успеха, Альберт приберегает ответ Стивена Спилберга: «Я просто много работал...»

Власти предоставили под музей никому не нужное помещение, квартиру дали — одну на всех и не мешают в остальном. На жизнь музей зарабатывает сам. Хотя, казалось бы, на чем зарабатывать в городе, где из сорока тысяч жителей знает, что такое палеонтология, в лучшем случае тысяча школьников?..

— Деньги мы добываем из воздуха, — признался Хлюпин. — Первый источник — выездные выставки. Другая наша кормушка — торговля интеллектуальной собственностью. Есть международная система финансирования научных проектов, через которую к нам поступают заказы на обработку и интерпретацию той или иной находки. Далее материал поступает на изучение заказчику, а потом возвращается в Котельнич. Мы продаем сувениры, от которых в этом году ждем повышенной рентабельности: год Дракона все-таки. Третий источник доходов — туризм. Когда сюда стали приезжать палеонтологи, они заодно желали отдохнуть и готовы были за это платить. Мы разместили на зарубежных студенческих сайтах предложение проходить в Котельниче практику. Реакция последовала моментально. Из Америки, Австралии, Австрии, далее по алфавиту... Кроме палеонтологии, иностранцев поразило, что в России есть авиация и железные дороги и люди живут не в землянках. В прошлом году приняли 14 групп и подумываем о строительстве собственного пансионата, потому что местная гостиница за гранью добра и зла. Следующим летом будем принимать отечественных туристов, прежде всего детей. Дети, во-первых, очень любят монстров, а во-вторых, умеют общаться с природой без посредства алкоголя.

Водили недавно группу школьников, и один ребенок, увидев ручей, задумчиво произнес: «А это не что иное, как слезы парейазавра».

ФИЛОСОФИЯ

Судя по книге отзывов, люди по привычке думают, что перед ними горстка вымирающего племени энтузиастов-бессребреников. Особенно отличился некий подполковник, не весть какими судьбами занесенный сюда из Львова: «Все мы недостойны даже пальца на вашей руке».

Хлюпин к таким отзывам относится иронично: «Деньги появляются там, где есть идея. А идея воплощается при помощи сильного духа. Значит, материальное и духовное едино».

— Мы тут иногда по обязаловке читаем лекции по деревням. Это потрясающе! Люди всерьез полагают, что по берегу Вятки так много останков ящеров, потому что они, бедолаги, падали с высокого берега и разбивались.

— Честно говоря, Альберт, у меня до сего дня познания в этой области были немногим шире...

— Потому что ты, как и все, привык рассматривать настоящее в контексте настоящего. А это бессмысленно. Если мы не знаем предысторию, нам начинает мерещиться внеземное происхождение человека, но за этим — лишь элементарное желание все упростить. Палеонтология же, усмиряя гордыню, возвышает. Она дает человеку понять, что когда-то мир обходился без него. До человека было катастрофически много всего. Теоретически возможно, что через несколько миллионов лет какие-нибудь сильно поумневшие зайцы или бабочки, изучая историю своей цивилизации, периода от Гомера до Ельцина даже не заметят... Когда измеряешь историю миллионами лет, становишься внимательнее к настоящему. Люди, не владеющие этой философией, подстраивают мир под себя, не задумываясь о последствиях, о том, что нас самих природа изменяла, как ей было нужно, в течение нескольких десятков миллионов лет...

САМОГОН

У девочки Оли в тот день был день рождения. Отмечали его почти как бал: кинотеатр «Родина» все-таки построен по всем законам советского ампира.

Оля недавно вернулась из Канады. На последние сорок долларов купила мечту детства — бутылку «Ice-wine». Это вино, приготовленное из замерзшего винограда. Его снимают с лозы после первого морозца, традиционно выращивают в окрестностях Ниагарского водопада.

Когда худосочная бутылочка синего стекла опустела, палеонтологи достали весомый пузырь местного самогона. С каждым тостом я все более понимал, что люди они вовсе не далекие от народа, хоть и близкие к ящерам. Наоборот: чем ближе к ящерам — тем ближе к народу...

Провожали меня с песнями. Такие проводы залетного журналиста, как правило, имеют простой подтекст: «Хорошо тебе, ты в Москву уезжаешь, а мы в этой, блин, дыре остаемся...» В Котельниче ничего подобного не было. «У тебя свой бизнес-план, у нас — свой. Мы просто тебя, брат, уважаем...»

Главная фраза в чеховском «Крыжовнике»: «Как, в сущности, много довольных, счастливых людей! Какая это подавляющая сила!» Непонятно, что ему в этом не нравилось?

Может, он просто не видел разницы между «вином» из магазина и привезенным из-за океана «Ice-wine»?..

Дм. СОКОЛОВ-МИТРИЧ

На фотографиях:

АЛЬБЕРТ ХЛЮПИН ИЗ ГОРОДА КОТЕЛЬНИЧ — ГРАЖДАНИН МАЛО СКАЗАТЬ МИРА, НО ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ. ДЛЯ НЕГО ВЫКОВЫРИВАНИЕ ИЗ ЗЕМЛИ КОСТЕЙ ДИНОЗАВРОВ — ПОПЫТКА РАСШИРИТЬ ПРОВИНЦИАЛЬНОЕ СОЗНАНИЕ.
В материале использованы фотографии: автора, fotobank/rex, fotobank/sipa